Миграционные процессы создавали противоречия, становившиеся источником развития, и в этом смысле они несомненно способствовали прогрессу. Однако у них есть и оборотная сторона — величайшие мировые империи рушились под натиском варваров и дикарей, сносящих всё на своём пути. Великая Римская империя — классический пример такого обрушения.
Но это всё слишком абстрактно и далеко как от наших дней, так и от самой России. Мы живём здесь и сейчас, и поэтому в практическом плане нас должна беспокоить в первую очередь наша страна, мы и будущее наших детей. Всё остальное — упражнения для ума.
20 век для России был веком колоссальных испытаний и катастроф. Трижды наша страна попадала в ситуацию, каждая из которых вполне могла стать концом для большинства стран и народов. Гражданская война лишила Россию примерно 20 миллионов людей. Часть из них погибла в ходе боевых действий, часть — умерла от голода и болезней, очень значительная часть эмигрировала за рубеж. Нельзя сказать, что потеря последней группы была совсем уж катастрофичной — любители хруста французской булки, безусловно, станут горевать об их потере, но это была та элита, которая и довела страну до катастрофы. Её потеря не носила однозначно негативного характера — страна по сути, избавилась от «дурной» крови, хотя, конечно, лучше бы обходиться без таких радикальных хирургических решений.
Вторая катастрофа последовала буквально через два десятилетия. Великая Отечественная война лишила страну еще нескольких десятков миллионов человек и создала еще одну демографическую яму невосполнимых потерь, последствия которой ощущаются и сейчас.
Наконец, крушение Советского Союза стало по своим последствиям событием, которое более чем сравнимо с суммарными последствиями Второй мировой и Гражданской войн. Россия утратила свои территории почти со 100 миллионами людей населения. Новая демократическая власть не заинтересована в публикации порочащих её статистических данных, и поэтому сложно понять, сколько людей было потеряно по причине крушения СССР на территории России — от голода, болезней, во время вынужденного бегства из «горячих» точек, от сокращения продолжительности жизни.
Так или иначе, но все три катастрофы самым пагубным образом отразились на демографической ситуации в нашей стране. Некоторые учёные полагают, что не будь этих событий, численность населения на территории бывшей Российской империи могла достигнуть в наши дни полумиллиарда человек и даже более. Реальность выглядит хуже в два с лишним раза. Это и есть та цена, которую заплатил наш народ за ошибки и просчеты своего руководства в 20 веке. Цена, которую мы продолжаем платить и сегодня.
Россия не способна выполнить сегодняшние задачи, стоящие перед ней, с тем количеством населения, которое сегодня реально проживает на её территории. Для защиты интересов страны от внешних угроз, для реализации целого перечня модернизационных проектов, для развития требуется население, по разным подсчетам превосходящее нынешнее в полтора-два раза.
Нынешняя же политика государства, направленная на упрощение экономики, деградацию образования, культуры, переформатирующая наши цивилизационные коды в угоду космополитичным «общечеловеческим ценностям» создаёт дополнительную проблему качества оставшегося после всех экспериментов над собой населения страны.
Всё сказанное говорит о том, что миграция является для России в сложившихся условиях практически единственным источником людских ресурсов, способным по крайней мере количественно изменить сложившуюся критическую ситуацию.
Доклад Российского совета по международным делам «Политика интеграции мигрантов в России: вызовы, потенциал, риски», изданный в виде Рабочей тетради в 2013 году, вполне определённо говорит об этом:
«…Дефицит трудовых ресурсов не может быть сглажен мерами демографической политики (результаты которой, при самых благоприятных условиях, скажутся после 2025 г.), а также сколько-нибудь существенно компенсирован повышением производительности труда.
Важнейшим источником компенсации сокращения трудовых ресурсов на ближайшие десятилетия является миграция. Дефицит рабочих рук — один пласт проблемы. Другой — неуклонное снижение численности населения России. Если дефицит трудовых ресурсов может быть гипотетически восполнен притоком временных трудовых мигрантов, то сгладить депопуляцию можно исключительно притоком иммигрантов, переселяющихся на постоянное жительство в Россию.
Иммиграция становится важнейшим элементом поддержания потенциала экономического развития, сохранения стабильности в отдельных регионах, обеспечения национальной безопасности…»
Таким образом, вопрос ставится предельно прямо и жёстко — России требуется не просто сезонная рабочая сила, приезжающая на заработки, а полноценный приток людей, которые станут гражданами нашей страны и свяжут с ней свою дальнейшую судьбу:
«…Следует готовиться к тому, что приток мигрантов возрастет. (Согласно прогнозу Росстата, миграционный прирост в 2012–2030 гг. даже по «среднему» варианту будет существенно выше современных масштабов и составит 7,2 млн человек). Неотвратимо и то, что это будут иноэтничные мигранты — ввиду сокращения миграционного потенциала российских соотечественников.
Иммиграция для России — не вопрос выбора, а вопрос необходимости. Иммиграция становится важнейшим элементом поддержания потенциала экономического развития, сохранения стабильности в отдельных регионах, обеспечения национальной безопасности. Массовый приток иноэтничных мигрантов станет глобальным вызовом, если не удастся обеспечить адаптацию и интеграцию тех из них, кто связывает свое будущее с Россией, и превратить их в лояльных граждан независимо от этнического происхождения и государства выхода…»
(Там же)
Перед нами жесткий и непростой выбор. Либо Россия не справится с вызовами времени в связи с критическим дефицитом населения, либо она утратит свою идентичность, не сумев справиться с проблемой интеграции чужаков и превращения их в своих полноценных граждан. Вот две границы, внутри которых возможно конструктивное решение стоящих перед нами задач. Выход за пределы одной из этих границ однозначно станет для нас окончательной катастрофой, преодоление которой с сохранением единства и целостности страны неочевидно. Временные сроки, указанные в приведённой цитате — до 2030 года — говорят о том, что эту проблему уже не удастся переложить на наших детей. Это ответственность нынешнего поколения, и никакого иного.
Основные понятия
Говоря о миграционных процессах, нужно придерживаться общепринятых определений. Однако чтобы избежать некоторых разночтений, уточним терминологию.
Под интеграцией понимается процесс встречного движения культур прибывающих мигрантов и встречающего их социума, при котором происходит смешивание и видоизменение культурных норм и ценностных смыслов, даже если они в сепаратном своём развитии противоречили друг другу. Ответственность за ход и качество интеграционных процессов всех их сторонах, однако принимающий социум обладает преимущественными правами на сохранение своих ценностных ориентиров и базовых этических норм. Смешивание и видоизменение культурных норм не требует отказа каждой стороны от своей идентичности, задача интеграции заключается в создании баланса между ними, не разрушающего насильственно ни одну из них.
Адаптация — это процесс приспособления к принимающему социуму без взаимных обязательств по отношению друг к другу. Важнейшим ограничением адаптации является безусловное принятие мигрантами действующих норм и правил принимающего их социума без права влияния на их изменение.
Ассимиляцией называют процесс отказа от собственной идентичности и полное «растворение» в другом социуме.
Сегрегация — изоляция одной из сторон процесса, запрет для неё на любые формы проявления своей идентичности за пределами сегрегационных зон.
Цивилизационный кризис
Нет никаких сомнений в том, что для современной России процессы интеграции мигрантов просто обязаны быть исключительно сложными и проблемными. Наивно предполагать, что возможно как-то иначе.
Враждебность коренного населения к пришельцам обусловлена его собственным тяжелым положением. В обществе очевидно отсутствие веры в себя, в других людей, существует серьёзный кризис доверия к государственным институтам. В таких условиях перечень тех, кто вызывает доверие, ограничен очень узким кругом ближайшего окружения. Все остальные вызывают настороженность и враждебность.
