Читаем без скачивания Город падших ангелов - Кассандра Клэр

– Поезд ушел, – произнес Джейс.

Люк поперхнулся кофе. Не успел он сказать – или сделать – хоть что-нибудь, как вернулась Клэри: волосы собраны в высокую прическу на заколках со стразами, несколько завитых прядей остались свободными.

– Ну не знаю, – говорила она на ходу. – Карина взяла и сделала прическу, даже не спросила. Я насчет стразов не уверена…

Увидев Джейса, она пораженно умолкла. Джейс посмотрел на нее так, что Саймон впервые сумел прочесть по его лицу душевные волнения: мир перестал существовать для Джейса, остались только он и Клэри. Джейс смотрел на нее с таким вожделением и страстью, что Саймон даже ощутил неловкость, будто нарушил чей-то момент уединения.

Откашлявшись, Джейс произнес:

– Ты так прекрасна.

– Джейс, – озадаченно пробормотала Клэри. – С тобой все хорошо? Ты ведь собирался на встречу Конклава.

– Кстати, – припомнил Люк, – я слышал о мертвом Охотнике в парке. Подвижки в деле есть?

Не отводя глаз от Клэри, Джейс покачал головой:

– Нет. Погибший не из Нью-Йорка. Больше о нем ничего узнать не удалось. Как и о другом мертвеце. Сейчас их тела у Братьев молчания.

– Хорошо. Братья установят их личности.

Джейс продолжал смотреть на Клэри – смотреть очень нехорошо. Так смотрят на того, кого любят, но с кем не могут быть вместе. Джейс переживал подобное раньше, а теперь-то в чем дело?

– Джейс? – позвала Клэри, шагнув ему навстречу.

Наконец он отвел от нее взгляд:

– Ты вчера взяла мою куртку. Она у тебя?

Окончательно сбитая с толку, Клэри указала на спинку одного из стульев: там висела куртка из коричневой замши.

– Вон она. Хотела занести после…

– Отлично, – пробормотал Джейс, поспешно одеваясь. – Можешь не беспокоиться.

– Джейс, – успокаивающим тоном произнес Люк, – мы собираемся поужинать где-нибудь в Парк-Слоуп. Идем с нами.

– Нет, – застегиваясь, отказался Джейс. – Мне на тренировку пора.

– На тренировку? – переспросила Клэри. – Мы же вчера занимались.

– Кое-кому приходится заниматься каждый день. – Говорил Джейс беззлобно, но резко, и Клэри зарделась. – Увидимся позже, – сказал он, уходя чуть ли не бегом, и даже не обернувшись.

Клэри принялась выдергивать шпильки, и волосы спутанными прядями упали ей на плечи.

– Клэри, – мягко позвал Люк, поднимаясь из кресла. – Что ты делаешь?

– Привожу волосы в порядок. – Сверкая глазами, она резко выдернула последнюю шпильку. Не заплакать ей удавалось лишь усилием воли. – Не нравится мне прическа. Идиотская.

– Ничего она не идиотская. – Забрав у нее шпильки, Люк аккуратно отложил их на столик. – Мужчины всегда перед свадьбой нервничают. И это ровным счетом ничего не значит.

– Верно, ты прав. – Клэри попыталась улыбнуться, но было видно: она Люку не верит. И винить ее не за что. Помня выражение на лице Джейса, Саймон Люку и сам не поверил.

Саймон шагал подле Клэри. Джослин с Люком – чуть впереди. Дальше, на Пятой авеню, светилась яркими огнями на фоне синих сумерек закусочная. Клэри сменила платье на джинсы, шею обмотала толстым белым шарфом. Она то и дело теребила кольцо на цепочке. Нервничает.

Покидая салон, Саймон спросил у Клэри: что такое с Джейсом? Приятельница только пожала плечами и спросила в ответ: поговорил ли Саймон с матерью? И будет ли он жить у Эрика? Каково же было ее удивление, когда Саймон сказал, что поселился у Кайла.

– Ты его совсем не знаешь! Вдруг он серийный убийца?

– Я об этом тоже думал. Обшарил квартиру и нигде не нашел холодильника, полного отпиленных рук. Если он и есть, то Кайл его хорошо прячет. И потом, он человек приятный и честный.

– И что у него за квартира?

– Недурнецкая для Алфавитвилля. Приходи – заценишь.

– Только не сегодня. – Голос Клэри звучал слегка отстраненно. Она сама не заметила, как опять принялась теребить кольцо. – Может, завтра?

Куда она сейчас? К Джейсу? Саймон не стал давить, спрашивать. Если Клэри не хочет, пусть не рассказывает.

– Пришли, – сказал он, открывая дверь закусочной. В лицо ударил поток горячего, пропитанного ароматом соувлаки[15] воздуха.

Они всей гурьбой втиснулись в кабинку у одного из больших плоскоэкранных телевизоров. Джослин и Люк оживленно болтали, обсуждая планы предстоящего торжества. Стая Люка, похоже, оскорбилась тем, что их не пригласили – хотя свадьбу вообще запланировали очень скромную, – и захотела устроить вожаку собственную гулянку, на одной из восстановленных фабрик Куинса. Клэри молча слушала их.

Официантка принесла меню, заламинированные так жестко, что при желании ими можно было убить. Саймон уставился в окно. В спортзале через улицу люди занимались на беговых дорожках, ритмично двигая руками, слушая музыку в наушниках. Они бежали, чтобы в итоге остаться на месте.

«Как и я сам», – подумалось Саймону.

Он заставил себя не размышлять о мрачном, и ему это почти удалось. Обстановка такая знакомая: он и Клэри сидят в углу в кабинке закусочной, тут же и семья Клэри. Люк, даже когда не собирался жениться на Джослин, был настоящим членом семьи. Саймону бы чувствовать себя как дома… Он попытался выдавить улыбку и тут понял: Джослин его о чем-то спросила.

– Извините, не расслышал. Что?

– Клэри говорит, у вас в группе новенький, – терпеливо улыбнувшись, повторила Джослин. Спрашивает из вежливости – как родитель, который как будто принимает хобби ребенка всерьез. Джослин, конечно, приходила несколько раз на концерты группы, для числа, ведь Саймон ей и правда небезразличен. В самой темной глубине души Саймон подозревал, что Джослин известно о его чувствах к Клэри и, будь на то ее материнская воля, она ждала бы от дочери иного выбора спутника жизни. Джейс не сильно-то симпатичен Джослин, она даже имя его произносит без приязни.

– Ага, – ответил наконец Саймон. – Его зовут Кайл. Странноватый, зато обаяшка.

Люк попросил объяснить, насколько же этот Кайл «странноватый», и Саймон рассказал о его квартире – постаравшись не упоминать, что это теперь и его квартира тоже, – о работе велокурьером, о древнем, латаном-перелатаном пикапе.

– Еще он на балконе травки выращивает, – добавил Саймон. – Я проверил: не ганджа. У этих растений листики серебристые…

Люк нахмурился, но не успел ничего сказать, как принесли большой серебряный кофейник. Официантка – юная девушка с выбеленными волосами – наклонилась, и одна из косичек коснулась руки Саймона.

От запаха пота и крови – сладчайшего аромата – желудок схватило спазмом. По телу прошел озноб. Саймон проголодался, а у него оставалось лишь несколько бутылочек тепловатой крови, которая уже начала сворачиваться. Пить такую даже вампиру противно.

В голове прозвучал голос Камиллы: «Ты ни разу не пил кровь человека, да? Пьешь исключительно слитую кровь. Остывшую. Животную».

Саймон зажмурился, а когда открыл глаза, официантки уже не было. Клэри пристально смотрела на него через стол:

– Что с тобой?

– Ничего. – Саймон дрожащими пальцами обхватил чашку кофе. Над головой у него по телевизору продолжался ночной выпуск новостей.

– Фи-и… – сморщилась Клэри, глянув на экран. – Слышали?

Саймон проследил за ее взглядом: ведущий говорил с такой миной, с какой все ведущие сообщают особенно мрачные новости.

– Никто не явился удостоверить личность младенца, найденного несколько дней назад за мусорным контейнером у больницы «Бет-Израиль». Ребенок – белый, весит шесть фунтов и восемь унций, здоровье его не вызывает опасений. Его нашли пристегнутым к детскому автокреслу. Самое поразительное – это записка, обнаруженная в одеяльце. В ней содержалась просьба усыпить ребенка, потому что, цитирую: «…у меня рука не поднимается». Полиция считает, что мать ребенка психически нездорова. Тем не менее есть серьезные зацепки по делу. Всякому, кто располагает полезной информацией, следует обратиться в отдел по борьбе с преступностью…

– Ужас! – Вздрогнув, Клэри отвернулась от телевизора. – Как человек может выбросить ребенка? Словно мусор…

– Джослин? – озабоченно позвал Люк.

Мать Клэри сидела бледная и, судя по виду, сдерживала тошноту. Резко отодвинув тарелку, она выскочила из-за стола и бросилась в сторону уборной. Мгновением позже Люк, откинув салфетку, побежал следом.

– Пипец. – Клэри прикрыла рот ладонью. – Это я сказала? Вот глупая!

Сбитый с толку, Саймон спросил:

– В чем дело?

Клэри тихонько съехала по спинке сиденья:

– Мама вспомнила про Себастьяна, то есть Джонатана. Моего брата. Не забыл его?

Издевается. Забудешь про Себастьяна-Джонатана, как же! Он убийца Ходжа и Макса. Ему почти удалось принести победу Валентину и погубить Сумеречных охотников. Жгучие черные глаза, улыбка, от которой бросает в дрожь… и кровь, как едучий сок. Не то чтобы Саймон жалел об укусе.

– Твоя мама не бросала его, – напомнил Саймон. – Она заметила в нем демона и все равно воспитывала.