даже твердого состояния.
Мать-Пустота из твоей Книги — никакая не пустота. А Отец-Хаос — никакой не хаос. Когда-нибудь, и мы достигнем такого уровня сознания, что низшим, вроде нас сегодняшних, наши деяния будут казаться хаотичными, хотя на самом деле они просто не поймут созданного нами сложного порядка.
А пустота — это лишь спокойное состояние мощной энергии. Как день без ветра. Или белый лист.
— Кажется я понимаю, к чему ты ведёшь, — в голосе невидимого Хозяина Сна послышались смешинки. — Но лучше скажи это сам, я не могу произнести такое святотатство даже мысленно.
— Что ж. Сверхразум, возможно, живущий на другой Бране, провёл опыт. Или просто случайно, вызвал флуктуацию в ровном квантовом поле. Мы это уже обсуждали. И вот из-за этого случайного колебания началось творение — каждое колебание порождало материю, энергию и всё прочее, что сейчас существует вокруг нас. Но главное, что случилось — разделение. Всё создавалось парами, противоположностями. По сумме наш мир всё так же ничто, но только если пары соединятся. Это и есть гармония. Убивающее притяжение противоположностей, смертельная Любовь.
— То есть гармония — это ничто?
— Нет. Если бы это было так, мир уничтожился бы в первые мгновения после рождения. Пары аннигилировали бы. Творение было актом разума и он до сих пор обитает где-то здесь… Благодаря нему Акт Творения продолжается.
— Видимо, ты готов услышать, что написано дальше! — голос прозвучал злорадно.
— Я не хочу! — взмолился Алекс, боясь сойти с ума.
— Заткнись и слушай! — рявкнул Спящий Монстр, но это было лишним. Здесь, внутри сна у Алекса просто не было выбора.
' А что с Семенем? Оно, не имея другого места, кроме вновь сотворённого, до сих пор летает по Вселенной, осыпая мир спорами, способными осквернить всё и вся.
Мир, рождённый от извращённой любви, подвержен Наследственному Греху и все этапы его развития проходят через Эоны Пороков. Каждое явление Семени приводит к сме не эона.
Порок — есть суть Чистота, разделение. А Добродетель происходит от слияния двух противоположностей. Она сама Смерть и спокойствие, пожирание того, что было создано, попытка возвращения в небытие, неосуществимая в силу того, что Мать не примет тварное.
Ибо в Начале Творения всё было едино, всё было грязью, всё было нечисто. И лишь там, где летело отвергнутое Семя, появлялись островки Чистоты. Островки, приближенные к Пустоте, но Нечистые по сути. Ибо только Мать — Чиста'.
Ничего не произошло. Ни впадения в транс, никакие колебания не сотрясли мир, как при произнесении Истинного Имени.
— Удивлён? Ничего особенного. Просто это не было откровением для тебя, ты только что описал примерно тоже самое в своих смешных терминах. Говоря на твоём языке, транс, в который ты впал, — это отключение лишних информационных потоков. Разум поступил так, чтобы ничто не мешало перестройке фундаментальных, базовых кирпичиков, из которых рождаются твои мысли. Твой образ думать. Фундамент личности.
— Вообще-то я имел ввиду другое, — попытался было спорить Алекс, но тут же заткнулся. Так недолго нарваться на продолжение чтений.
— Я не намерен причинять тебе вред. Ты не готов слушать дальше. Ты слабак. И дурак.
— Спасибо, — без тени обиды поблагодарил землянин. Не за «комплименты», а за то что не спешит насаждать «волшебное» мировоззрение.
— Пожалуйста. Пожалуй, на сегодня мы закончим. Осталось только подтвердить одну вещь: ты понял, почему тебе не понадобилось озарения при переходе на второй этап? А понадобится ли оно при переходе на третий? На четвёртый? Как думаешь, насколько глубоко твоё понимание? Не знание, а именно понимание.
— Я…
— Мне не нужен ответ. Ответь себе. Думай об этом, когда будешь сгущать Море Энергии. Кстати, почему я не вижу прогресса?
Ответить Алексу не дали, как всегда вышвырнули из сна за шкирку и с пинком под зад.
— Очнулся? Отлично! Я закончил собирать все ингредиенты по твоему списку, — очередное пространственное хранилище в виде кольца прилетело к Алексу. Их уже скопилось много, и ранее даже пришлось просить создать кольцо для колец — хранилище высокого уровня нельзя положить даже в равное по рангу, требуется что-то более «крутое». Этих принципов Алекс пока сам не понимал, не интересовался, хотя в Свитке рецепты есть. Он уже завален Хранилищами разного вида, ни к чему отвлекаться.
Моросящий Дождь смотрел на сидящего в позе лотоса мужчину с нетерпением.
— Я ещё не готов… Мне нужно практиковаться больше. Загублю ингредиенты, — голос Алекса дрожал. Не от страха, а от предвкушения. Он чувствовал, что его слова ничего не значат: в нишах, вырубленных в скале вместо полочек, явно опять копались, и этот практик уже оценил успехи личного алхимика.
Подтверждение пришло тут же:
— Ты отлично управляешься с ингредиентами, но тебе не хватит уровня Практики, чтобы приготовить требуемое. Вот тебе новое задание: у тебя есть два года чтобы сформировать Печать Бессмертного.
— Минимум середина этапа Формирования Ядра (3)! — возмутился Алекс. — Мало кто вообще достигает такого развития. Людям требуются на это столетия!
— Ты не человек! — зло прорычал Моросящий Дождь. Ему неприятна мысль, что он должен полагаться на представителя низшей расы, но выбора-то нет: он не только не может прочесть и осознать свиток, написанный чудовищем, но и не может применять эти техники. Пробовал повторить по описаниям пленника. Ничего не выходит! Телосложение иное.
— Чем ты мне поможешь? Не рассчитывай на успех без помощи, — Алекс, чувствуя свою нужность, немного обнаглел. Он считал такое требование справедливым.
— Я ничего не знаю о техниках зверей. Чем я тебе помогу? — искренне возмутился практик неизвестного уровня.
— Я достиг сегодняшний развития, пользуясь техниками людей. Да вообще, что бы ты не говорил, я — человек!
— Заткнись! — не слишком сильный по меркам Дождя удар запустил Алекса как пушечное ядро. — Не оскверняй нашу расу такими речами. Ты — животное, наказанное за грехи муками разума! Твой разум извращён и непонятен, а разум людей — чистый и благостный, без греховных помыслов! Я видел твои мысли. Ты — зверь, монстр!
— Всё равно у тебя должен быть какой-то план. Так? Десять женщин не родят ребёнка за две декады (авт.: напоминаю, что дни в этом мире длиннее). Прорваться через полтора этапа за два года — нереально.
— Вот тебе техника,
