возвращаюсь на своё место.
– Ну, есть один вариант, пап, – хитро начинаю. – Но он тебе может не понравиться.
– Говори!
– Ты же помнишь историю про дедушку Тихона? Которого мы к нам на фабрику устроить решили. Так вот… Он ладит с Алёной. Может, его Алёне временно сиделкой возьмём? Ему ещё кое-какие процедуры надо закончить. И на фабрику он поехать пока не может. Но и лежит он в больнице ради одной процедуры в день. А так бы…
– Думаешь, он справится?
– А почему нет? – пожимаю плечами. – Дома всегда есть домоправительница, которая знает всё, что касается Алёны. Когда она ест, что ей можно, а что нельзя. У Алёны собственный водитель, который может их с Тихоном везде возить. Дедушка просто будет рядом с ней. Играть с ней. Разговаривать. Сопровождать её на занятия.
– То есть, может, и получится?
– Ага!
– Завтра я поеду с тобой в клинику и взгляну на него, – начинает мой, как всегда, серьёзный отец. – Если он придётся мне по душе, то хорошо, дело в шляпе! Тем более, мне уже даже посмотреть интересно на мужчину, из-за которого мне уже неделю маникюр не делают, – сверкает своими ноготками в прозрачном лаке с блёстками.
Подчинённые папы уже привыкли к тому, что он иногда может в таком виде появиться. Каждый раз с пониманием и даже умилением смотрят.
– Он замечательный, папуль! Тихону просто не повезло по жизни. Я же тебе рассказывала. А так он и медсёстрам в больнице помогает уже. И с Алёной сидит, пока я по делам хожу.
– Ох, ревную я вас двоих!
– А ещё говоришь, что моя дочь ревнивица! – возмущаюсь на него театрально. – Вся в тебя внучка! Вся в тебя!
Глава 16
Вадим
После того как отвожу маму и Егора в родительское имение, уезжаю в художественный магазин друга и закупаюсь всем необходимым для Алёны. Если её мама всё же решит отдать дочь в мою детскую школу – у девочки будет всё самое лучшее.
Помня малышку и её милый, нежный и, я бы сказал, воздушный характер, решаю приобрести всё розовое и с различными принцессами. Например, на чехле для кистей какая-то длинноволосая принцесса красуется со сковородкой, но с цветочками в волосах. Своеобразный герой. Папку для хранения работ беру с Белоснежкой. Эту принцессу я единственную знаю и, можно сказать, принимаю.
Домой всё это завезти не успеваю из-за ужина, который затевает мама в честь выписки малого. И к моему несчастью, Егор каким-то образом узнаёт о том, зачем я отлучался, и даже решил меня постебать.
Как всегда! Мозгов в черепушке маловато, вот и занимается тем, на что минимального набора извилин хватает.
Но братец всё же сумасшедший. И по башке его хорошенько треснули. Потому что провоцирует на безумства он не только меня, но и моего братишку.
За что и поплатится своей мокрой пятой точкой в фонтане.
К своим двум братьям присоединяюсь в любимой Егором беседке. Влад и малой, как всегда, на своём. Младший троллит. Влад терпит из последних сил. Жалеет даже из-за сломанной ноги, иначе давно бы уже Егорка бежал по маминому идеальному газону от Влада и его задумок. В прошлый раз, если не ошибаюсь, то в младшего летели педали от велосипеда.
– Ужас подкрался незаметно? – спрашиваю брата-близнеца, которому машину испортил кто-то.
– Два ужаса, – закатывает глаза. – Выхожу из академии злой до невозможности. Направляюсь к машине, а возле неё стоят две фифы, ещё и на одно лицо, – жалуется он недовольно, что даже удивляет. Обычно такие истории приятно для Влада заканчиваются.
– О-о-о, близняшек я люблю, – чуть ли не облизывается Егор.
Любит! Две вон его уже оприходовали.
– Поцарапали? – предполагаю, даже испугавшись, как за своего зверя. – Сильно?
– Слава богу, нет! Разрисовали.
– За что мстят? Плохо время провели или слишком хорошо? – всё о своём бормочет младший.
– Им не больше трёх лет. Так что, думаю, дело было совершено в другом, – недовольно тянет, поняв подтекст слов Егора. – Ты меня с собой путаешь. Меня не интересуют студентки-малолетки.
– Брат, – поняв, что с Владом ловить нечего, переключается на меня. – Ты сегодня ездил за покупками? – вновь улыбается своей фирменной улыбкой и поигрывает бровями. – Принцесски нынче в теме? Даже ты подтянулся? Что дальше? Постельное бельё с единорогами. Розовая пижама от какой-то там Виктории Тайной?
– Не начинай, – рычу на него.
Если он сейчас хоть слово ещё скажет, я ему вторую ногу для симметричности сломаю. Балаболит без остановки вечно! Хоть бы раз спросил, для чего я то или иное делаю. Но нет! Ему лишь бы шуточки свои травить.
Но благо, брат далее просто начинает нести привычную ему бестолковую чушь, но от фонтана его это всё равно не спасает.
Разозлив нас с Владом, хватаем его одновременно с обеих сторон и аккуратно опускаем в фонтан, который родители ещё не отключили несмотря на осень.
За свой поступок после получаем втык от матери, ведь её бедненького, больного, любимого сыночка обидели.
Отцу же плевать. Он всё о наследниках талдычит и в какой-то момент даже заявляет, что тот, кто первым ему подарит наследника, получит медиахолдинг в единоличное владение.
Жаль только, что у меня шансов никаких, а Влад даже не прислушивался. Один лишь Егор намотал на ус и уже, кажется, начал придумывать план по захвату медиахолдинга.
– Сиделка придёт завтра, – инструктирую Егора перед уходом.
– Не нужна мне сиделка, – бурчит, всё ещё обиженный на нас с Владом за его купание. Если бы охрана его не вытащила, так бы и лежал, бедный, в фонтане.
Грех жаловаться! Бесплатные водные процедуры!
– Я уже нанял.
– За мной студентка присмотрит, – поджимает губы. – Сара, дочь Дмитрия Александровича. Так что не надо.
– Сара? – с сомнением уточняю, зная хорошо эту бедовую девочку. – Ты уверен?
Она либо маме всю мебель сломает, либо Егора доломает.
– Да!
– Значит, будут две сиделки.
– Нет, – мотает головой. – Только Сара. Он дочь доктора, так что всё знает и в больнице она часто со мной была. Всё знает и со всем справлялась.
Пока её отец был рядом, она справлялась. Он там в любой момент мог подлатать, но здесь, боюсь, не успеет.
– Посмотрим!
– Я уже всё решил! – важно заявляет. – Сара. И никто больше мне не нужен.
– Влюбился, что ли?
– Иди ты! – кидает в меня подушкой.
– Может, тебе таблички на ручку купить? – решаю и я его подколоть. – Чтобы родители вас не беспокоили?
– Вали! – летит вторая подушка, а следом и третья, и даже четвёртая, когда я продолжаю издеваться и бровями многозначительно поигрываю. – Вали
