и встала. Подошла к окну.
Вероника. Ребенок с синдромом Дауна. Потрясающе светлая, на самом деле солнечная девочка. Удивительный человечек, в котором не было ни капли лжи и притворства. Кристина осознала вдруг, что за эти недели она привязалась к девочке.
Их общение началось с того, что Вероника стала фанатом Кристины. А теперь… теперь Крис поняла, что она, именно она сама нуждается в этом общении — бесхитростном, искреннем. Она подсела на это — и дело вовсе не в том восторге, которым светились глаза Вероники. И даже не в том, что осознание того, что их общение делает Веронику счастливой — все-таки очень приятное такое чувство. Да, оказывается, это дико приятно — делать кого-то счастливым. Кристина, кажется, оказалась в такой роли впервые. Ну, по крайней мере, осознанно.
Крис вспомнила вдруг девочку, которой давала автографы в кофейне — в тот день, когда она впервые познакомилась с Вероникой. И, словно сравнивая, восхищенные глаза Вероники, детские, но такие крепкие руки и «Моя любимая Христина». Безусловно, быть объектом такого восхищения и делать своего фаната счастливым — это очень приятно.
Но было что-то еще. И это «что-то еще» казалось не менее важным. Рядом с Вероникой Кристине было хорошо. Удивительно хорошо, покойно, как-то… Как никогда и не с кем раньше. Крис пока не могла понять, что это такое. Но отказываться от общения с Вероникой не хотела.
Она снова взяла в руки телефон.
Кристина: Привет. Я завтра лечу в Москву из Лондона. Пробуду там три дня. А где реактивные моторы носят вашу прекрасную тушку, командор?
Марк: А я в другом полушарии.
Кристина: Западном?
Марк: Южном.
Кристина: Вернешься в Москву не скоро?
Марк: К моменту моего возвращения тебя там уже не будет, как я понял(((
Кристина: И мне жаль. Я хотела увидеться с Вероникой.
Он долго не отвечал. Хотя до этого ответные сообщения приходили мгновенно. Кристина поняла, что начинает волноваться. Отошла от окна, сделала несколько шагов от одной стены до другой. Оказывается, у нее очень тесный номер!
Телефон пиликнул.
Марк: Если хочешь, я предупрежу Анну Борисовну и Соню. Съезди без меня. Вероника будет очень тебе рада.
Кристина: Спасибо!
Она потом несколько раз перечитала этот диалог. Во время этого перечитывания пришло еще одно сообщение от Марка.
Марк: Я подписал и отослал разрешение на посещение. И вот контакты Анны Борисовны и Сони. Тебя там очень ждут.
Кристина не пойми с чего вдруг шмыгнула носом. Пару раз моргнула, фокусируя зрение. И набрала:
Кристина: Ты лучший на свете командор.
Марк: Ты самая прекрасная на свете фея.
Эти слова она потом много-много раз повторяла про себя.
А Марк в то же самое время задавал себе вопрос о том, правильно ли он поступает. Его не покидало ощущение, что он окончательно утратил контроль над ситуацией. Над ситуацией, которая напрямую касалась его дочери!
Марк замер перед окном гостиничного номера. Прикрыл глаза. В училище им один из преподавателей из числа старой гвардии рассказывал про шестое чувство. Шутил, что шестое чувство есть у каждого пилота, но никто не знает, где оно располагается. Но, мол, «Жопой чую!» — вполне себе точное описание. А потом, посерьезнев, говорил о том, что это самое шестое чувство нарабатывается годами и остается на всю жизнь.
К тридцати четырем годам Марк Леви начал чувствовать проблески проявления того, о чем говорил преподаватель. Марк пока не мог это формализовать, но все чаще и чаще он ловил моменты, когда может предугадать развитие, казалось бы, непрогнозируемой, внезапной ситуации. Это касалось в основном работы. Но иногда — не только ее.
Сейчас шестое чувство молчало. Не мигало предупреждающим оранжевым, не загоралось ярким красным. А это значит, что Кристина Кузьменко не представляет для Вероники никакой опасности.
Да и какая от нее опасность? Она же самая прекрасная на свете фея.
Он открыл глаза. Посмотрел на свое отражение. И, резко развернувшись, пошел в душ. Надо пораньше лечь спать. Завтра в рейс.
* * *
К Веронике Кристина поехала на следующий день. А в день прилета, после душа, Кристина, преодолев некоторое внутреннее сопротивление, написала Соне. И поинтересовалась, что можно привезти и чем можно порадовать Веронику. Она сначала хотела спросить об этом Марка, но абонент был недоступен. Кристина представила, как он в это самое время летит где-то на высоте десяти километров высоко в небе над океаном — и странное чувство оторопи пополам с восторгом коснулось ее. Кристина летала бессчётное количество раз, самолет был ей привычен почти как автомобиль. Но каково это: вести эту огромную многотонную машину, подвешенную в воздухе, сознавать, что от тебя зависят жизни пары сотен людей? Говорят, сейчас самолетами управляет автоматика. Но зачем-то же в кабине находится пилот — даже два. Значит, не все делает автоматика.
Соня ответила быстро.
Софья: Можно привезти шоколад (темный) и манго. И то, и другое Вероника просто обожает.
Кристина: А что-нибудь не из еды?
Софья: Что-нибудь красивое) Подсказываю — желательно связанное с «показывать моды».
Кристина: Поняла)
Кристина провела ревизию имеющегося имущества на предмет того, что можно подарить Веронике. Вещей, связанных с «показывать моды», у Крис много. Вопрос в другом — что из этого многообразия можно провезти Веронике, что подойдет двенадцатилетней девочке? Двенадцатилетней особой девочке? В конце концов, выбор Кристины пал на заколку с логотипом известного модного дома. У Вероники длинные густые волосы, заколка придётся кстати. А потом взгляд Кристины упал на знакомую эмблему «Лолику», и она вытащила предмет из груды вещей на полке. И даже рассмеялась от удовольствия. Вот это точно понравится Веронике! Это была холщовая сумка с достаточно провокационной картинкой и надписью — ну а чего еще ждать от Лолы? Но все же все в рамках приличий. По крайней мере, Кристине так показалось. Но она на всякий случай решила проконсультироваться у няни Вероники. Кристина сделала фото сумки и отравила его Соне.
Кристина: Такое можно?
Соня: Вероника будет счастлива.
Кристина: Отлично)
Соня: Ваша кузина у Вероники тоже в списке любимчиков.
Кристина смотрела на последнее сообщение от Сони задумчиво. То, что Соня в курсе того, что Лола Дягилева приходится Кристине двоюродной сестрой, стало для девушки неожиданностью. А с другой стороны, это вовсе не секрет, и такая информация является публичной. Возможно, Соне об этом рассказала Вероника. И вообще, Соня наверняка должна быть в курсе круга интересов Вероники, раз уж она ее воспитатель. И отвечает за Соню перед ее отцом.
Прежде чем
