бы здорово на них посмотреть.
Вова до сих пор находился в ступоре. Кажется, его очень сильно задел тот факт, что у него даже чая нет (кого бы он не задел, если так подумать).
Мгновение — и Вова снова веселый и жизнерадостный человек, готовый порадовать детишек своим небольшим зоопарком.
— Конечно, конечно…
Взяв под руку Машу и позвав Валю, он пошел вместе с ними за дом. По его словам, там у него находился сарай с животными.
Рука у Вовы, как почувствовала на себе Маша, была очень сухая, шершавая и холодная.
— А кто у тебя есть? — спросил Валя.
— У меня много кто есть… Скоро сами все увидите…
За домом, кроме небольшого сарайчика, в котором от силы поместится садовая утварь, больше ничего не было. Дальше начинался густой бирюзовый лес.
«Тогда-то я понял, что мой папа имел в виду, говоря, что все проблемы из-за баб».
Эта постройка являлась мастерской. Поначалу там стояла кромешная тьма, и Вове пришлось включить свет, а точнее зажечь масляную лампу, болтающуюся на колючей проволоке, прикрепленной к потолку.
По стенам были развешаны ножи, тесаки, мачете и еще много всяких острых предметов, с помощью которых можно резать, разделывать… убивать.
Специально для этого в домике стоял деревянный стол с въевшимися в дерево пятнами запекшейся крови и гнилыми кусками плоти. Вокруг на полу валялись сотни костей и черепов.
— Извините меня… — страдальчески сказал Вова и быстрым движением руки схватил Машу за кисть, дернул за металлическое кольцо в полу, дверь в подвал со скрипом открылась, и мужчина силой попытался запихнуть девочку вниз.
«Я от испуга не знал, что мне делать».
Валя просто стоял и смотрел, как его подругу заталкивают, как какую-то вещь, в темный и сырой подвал.
Вскоре мозг наконец-то начал функционировать, и он побежал.
Мужчина, закончив с Машей, устремил свой хищный взгляд на убегающего мальчишку.
Валя забежал за угол и выбежал на полянку к своему спасительному велосипеду.
Он быстро закрутил педалями, направляясь как можно дальше отсюда.
«Я крутил ногами, заставляя себя не оглядываться назад. Ведь тогда я испугался бы еще сильнее. Мои руки и так дрожали, как у алкоголика, что я еле-еле удерживал руль в прямом направлении».
Внезапно Валя услышал кое-что за своей спиной…
Оно заставило его паниковать его еще сильнее…
«Стук несущихся прямо на меня лошадиных копыт».
Догадаться, кто управляет конем, было несложно, и испуганный Валя стал перебирать ногами еще сильнее. Хотя куда уж сильнее…
Звук копыт становился все громче и громче, а надежда Вали на спасение становилась все меньше.
Как только звук копыт стал совершенно невыносим, «я все-таки оглянулся назад».
«Последнее, что я увидел, — это замах деревянного бруска».
Мгновение тупой боли во лбу — и весь мир окутала темная пелена.
«Проснулся я в кромешной темноте. Мне даже сначала показалось, будто я ослеп после сильного удара по голове. Позже я понял, что я в том же подвале, где и Маша… сука».
Он услышал ее плач.
В тот момент между ними не возникло никакой ссоры. Валя не стал винить ее в том, что произошло.
«Нам было так страшно».
Страх, окутавший их двоих, превышал все негативные эмоции друг к другу, заставляя забыть о них напрочь и думать только о собственном спасении или… о собственной смерти… О том, что им пришел конец.
«Я точно не знаю, сколько мы с Валей провели времени в этой темноте. Правда, в щели над нами все равно иногда проходили солнечные лучи».
«Мы видели их два раза».
За все это время никто их не кормил и не поил. А тишину полной темноты один раз нарушил скрип открывшейся двери и цоканье копыт, сопровождавшееся неприятным фырканьем. Раздался чуть слышимый утешающий голос Вовы, за которым последовал пронзительный лошадиный крик. Он был таким громким и невыносимым, что дети закрыли себе уши ладонями.
Дальше послышались шлепки и звуки разрываемых сухожилий, приговариваемые тихие, неугомонно повторяющиеся слова.
Это продолжалось долго и мучительно, судя по всему, мучительно для всех участников этого процесса.
Через какое-то время с потолка прямо на Машу и Валю стало капать что-то теплое и густое. Не выдержав этого, они закричали что есть мочи.
«Когда пришел тот самый день, Вова вывел нас из подвала и потащил на самый верх дома. Перед тем как впустить нас в дом, он завязал нам зачем-то глаза. И снял повязки, только когда мы были уже на самом верху…»
Наступила сцена ритуала.
Вова поставил детей на колени перед тотемом и попросил не двигаться, если жизнь дорога. Затем подошел к тотему и начал читать какое-то заклинание на неизвестном языке.
Закончив, он подошел к детям. Очертания его лица и тела поглотила ночная тьма. К детям подошел его силуэт и сказал:
— Мне… очень жаль, — в его голосе прослеживалась грусть и чувство собственной вины перед детьми. — Но я клянусь! — повеселел он. — Вам здесь понравится… Это же точно вы хотели, да? — Он ожидал ответа, но, к сожалению для себя, не услышал ни слова, кроме всхлипов и тяжелого дыхания. — Вы… будете счастливы…
«В его руке все это время был нож, которым он…» перерезал горло каждому по очереди.
Захлебываясь собственной кровью, они дрыгались на полу в предсмертных судорогах, а мужчина слизывал их разлившуюся кровь прямо с пола.
Артефакт стал светиться, становясь все ярче и ярче…
«Дальше мы не знаем, что произошло. Ведь сразу же после этого оказались здесь».
ГЛАВА 3
— Господи… — с трудом веря в только что услышанное, сказал Влад.
— Да… Полный трэш, — вставил Дима.
— А… что случилось с этим… Ну, вы меня поняли? — спросил Влад. — Куда он делся? Если вы видите нас… не знаю уж, откуда вы нас там видите, то наверняка видели и этого психа, что убил вас?
— Да, мы его видели, — ответила Маша.
— Мы его и сейчас видим, — уточнил Валя. — Он постоянно ходит по дому с той стороны, где вы сейчас.
Дима и Влад нервно оглянулись.
— Не переживайте, — успокоила их Маша. — Он здесь, но не совсем. Он как бы… в другом времени. Понимаете?
— Если честно, — задумался Влад, — то не совсем.
— Вообще нихуя не понимаю… — уточнил Дима свою степень недопонимания.
— Я не знаю, как это объяснить, — сказал Валя. — Просто… отсюда нам видно, что было здесь до того, как мы сюда попали… ПО ВИНЕ ОДНОЙ ТУПОЙ ПИЗДЫ! — закричал Валя, естественно, обращаясь к своей спутнице.
— Хватит! Как же ты меня достал, урод! Ну сколько можно!
— Заткнулись! — сказал как отрезал
