вроде стоящего на земле кораллового рифа.
Здесь обитали люди, человекообразные эквиваленты омаров, кальмаров, креветок. И акул.
Утратив всякую надежду сориентироваться, Мор бродил по петляющим улочкам. Любое парящее на высоте крыш существо обязательно заметило бы, что вслед за юношей движется толпа совершенно определенного свойства.
Создавалось отчетливое впечатление, что множество людей стремятся как бы невзначай сойтись в одной точке мишени. И парящее на высоте крыш существо пришло бы к справедливому заключению, что вероятная продолжительность жизни «золотоносного» Мора приблизительно та же, что у трехногого дикобраза на шестирядном автобане.
Для читателя, вероятно, уже стало очевидным, что Тени были не из тех мест, где живут приличные граждане или натурализовавшиеся иностранцы. По большей части здесь обитали натурализовавшиеся в данной среде животные.
Периодически Мор предпринимал попытки завязать разговор с целью выяснить, где можно найти хорошего торговца лошадьми. В ответ представитель местной фауны обычно бормотал что-то неразборчивое и торопился прочь. Эта загадочная на первый взгляд торопливость объяснялась тем, что у любого существа, желающего прожить (точнее, протянуть) в Тенях больше, чем, скажем, часа этак три, развивались очень (ну очень) специфические чувства. При приближении к Мору начинали буквально вопить, и любой натурализовавшийся представитель в здравом уме и трезвой памяти не рискнул бы ошиваться рядом с Мором дольше, чем крестьянин под высоким деревом в грозовую погоду.
Итак, Мор приблизился наконец к реке Анк, величайшей из всех рек. Она медленно тащила отяжелевшие от равнинных наносов и ила воды еще до того, как втекала в город. А уж к тому времени, когда она доползала до Теней, по этой воде прошел бы даже самый закоренелый агностик. Утонуть здесь было трудно, легче умереть от удушья.
Мор с сомнением воззрился на поверхность реки. Она, кажется, двигается.
А вот и пузырьки показались. Да, это наверное, вода.
Он вздохнул и направился прочь.
За спиной у него возникли три человека. Они напоминали булыжники, вынутые из каменной кладки. Выражение их лиц было тяжелым и флегматичным, характерным для профессиональных головорезов. В любом повествовании появление подобных персонажей означает, что герою настало время подвергнуться некоторой опасности, хотя и не слишком серьезной, поскольку дураку ясно, что вскорости головорезам предстоит ужасно удивиться.
Они бросали на него косые злобные взгляды. Это у них получалось классно. На этом они прямо-таки собаку съели.
Один из них вытащил нож и начал выписывать в воздухе небольшие круги.
Он медленно приближался к Мору, в то время как остальные двое держались позади, для аморальной поддержки.
— Гони деньги, — проскрежетал он.
Рука Мора легла на привязанный к поясу мешочек.
— Минутку, — сказал он. — А что произойдет потом?
— Чего?
— Я к тому, что речь идет о моем кошельке или о моей жизни? — уточнил Мор. — Разбойникам полагается выдвигать такое требование. «Кошелек или жизнь». Я читал об этом в одной книге.
— Возможно, возможно, — уступил грабитель. Он чувствовал, что утрачивает инициативу. Однако тут же великолепно сориентировался. — С другой стороны, это ведь могут быть и кошелек, и жизнь. Так сказать, стрельба дуплетом. А? — он посмотрел на стоящих по бокам подельщиков. Те, словно по команде, захихикали.
— В таком случае… — с этими словами Мор принялся подбрасывать мешок в руке, примеряясь к броску. Он намеревался зашвырнуть монеты как можно дальше в Анк, хотя налицо была серьезная вероятность отскакивания.
— Эй, ты что это делаешь?! — воскликнул грабитель. Он рванулся было вперед, но резко затормозил, когда Мор угрожающе замахнулся мешком.
— Я смотрю на это так, — произнес Мор. — Если вы все равно убьете меня, то какой мне тогда толк в деньгах? Я могу совершенно спокойно от них избавиться. Так что решение полностью за вами.
Для пущей наглядности он извлек из мешочка одну монету и щелчком отправил в полет. Вода приняла ее с горестным сосущим звуком. Воры содрогнулись.
Главный вор посмотрел на мешочек. Затем на свой нож. Затем на лицо Мора. Затем на своих товарищей.
— Ты извини… — произнес он, и они сгрудились, чтобы посовещаться.
Мор зрительно оценил расстояние до ближайшего поворота. Нет, не получится. А если даже и получится, эти типы выглядят так, как будто преследование людей было еще одной вещью, на которой они собаку съели. Но непривычная логика привела их в замешательство.
Главный повернулся обратно к Мору. Словно ставя точку, посмотрел на двух других воров. Те с решительным выражением закивали.
— Я так думаю, мы прикончим тебя и попробуем заполучить деньги, сообщил он. — Нельзя допустить, чтобы фокусы вроде этого распространились.
Его подельщики вытащили ножи.
Мор сглотнул.
— Этот шаг может оказаться неразумным, — предупредил он.
— Почему?
— Ну, начать с того, что мне это не нравится.
— А тебе и не должно это нравиться. Твое дело, — разбойник придвинулся ближе, — умереть.
— Не думаю, что пришло мое время, — попятился Мор. — Я уверен, в таком случае меня поставили бы в известность.
— Ну да, — произнес вор, по горло сытый рассуждениями. — Мы же тебя сразу поставили в известность. О, вонючий слоновый навоз!
Дело в том, что Мор отступил еще на шаг. И прошел сквозь стену.
Главный разбойник воззрился испепеляющим взором на непроницаемый камень, поглотивший Мора. Затем отшвырнул нож.
— Ну, … мать, — заявил он. — Это …ный волшебник. Ненавижу …ных волшебников.
— Тогда тебе не стоит … их, — пробормотал под нос один из его приспешников, без усилий произнеся шестиэтажное ругательство.
— Эй, да он прошел сквозь стену! — выдал третий участник трио, туговато соображающий.
— И к тому же мы потратили на него чертову уйму времени, — пробурчал второй. — Ну и умник же ты, Чесночная Сардина. Я предупреждал, что, по-моему, он волшебник, только волшебники разгуливают здесь сами по себе.
Разве я не говорил, что он похож на волшебника? Я говорил…
— Ты сильно много говоришь, — угрожающе пробурчал главный.
— Я видел это, он прошел прямо сквозь стену, вон там…
— Да?
— Да!
— Прямо сквозь нее, разве вы не видели?
— Ну ты остер! Думаешь, сумеешь со мной тягаться?
— Уж потягаюсь!
Главный, одним гибким движением метнувшись к земле, выдернул из нее нож.
— Так же остер, как это перо? Третий разбойник уперся руками в стену и что было силы несколько раз пнул камень, не обращая внимания на звуки потасовки и сдавленное бульканье за спиной.
— Угу, с этой стеной все в порядке, — констатировал он. — Если я хоть раз видел стену, то это самая что ни на есть стена. Как, по-вашему, они это делают, а, ребята?
— Ребята?
Он споткнулся о распростертые тела.
— Ох, — только и сумел произнести он.
Как медленно ни работали его мозги, даже их скорости хватило, чтобы осознать кое-что очень
