Он въехал на длинную дорогу, ведущую в сторону дома, стоящего высоко на холме, на склоне которого раскинулись виноградники.
– Менеджер уехал в отпуск со своей семьей, поэтому вы можете припарковаться в любом месте.
– Значит, мы будем совсем одни? – спросил Франко.
Моргнув, Холли покраснела и провела кончиком розового языка по пухлой верхней губе.
Откашлявшись, она ответила, избегая его взгляда:
– Мы должны погрузить вино в машину и быстренько отправляться в обратный путь. – В нынешних обстоятельствах такой вариант показался ей разумным.
– Мы провели в дороге больше времени, чем рассчитывали, – заметил Франко. – Неужели вы думаете, что мы успеем сегодня вернуться обратно?
Его глаза блестели, а губы изогнулись в едва заметной усмешке. Холли тут же вспомнила о ключе от гостевого дома.
Сегодня между ней и Франко что-то изменилось. Он разговаривает с ней озорно, игриво и даже с вызовом. Сегодня он кажется ей гораздо интереснее. И намного опаснее. Решится ли она рискнуть?
Однако она выставит себя дурой, поддавшись искушению. Зачем ей рисковать? Ради чего заниматься любовью с Франко Четсфилдом, о семье которого она столько наговорила?
И все же Холли с трудом сопротивлялась соблазну.
– Давайте посмотрим, сколько нам удастся сделать, – произнесла она, не желая думать, как он истолкует ее слова, и выпрыгнула из автомобиля.
Воздух был холодным, от ее дыхания образовалось облачко пара. Им нужно подготовить десять дюжин бутылок игристого вина для заказа и пару дюжин для магазинчика при винном погребе. Если Франко ей поможет, они быстро управятся.
* * *
Холли обошла вокруг дома и направилась прямиком к каменному зданию позади него. Снаружи оно выглядело как старый сарай, но внутри показалось Франко раем для любителя игристых вин. Холли включила освещение, холодильник и стала разжигать камин, чтобы помещение немного нагрелось.
Франко разглядывал дощатый пол, мощные деревянные балки и стеллажи вдоль каменных стен. Бутылки, перевернутые донышком вверх, располагались под определенным углом. Сотни и сотни бутылок. Франко машинально протянул руку к бутылке и слегка тряхнул ее, осторожно повернув.
Холли это заметила.
– Помогите мне перевернуть бутылки на стеллажах, пока охлаждаются емкости под вино, – сказала она.
Огонь в камине создавал оранжевое свечение в комнате и освещал картины, расположенные над стеллажами.
– Это нечто особенное, – произнес Франко, искренне удивленный. – Я знал, что у вас здесь виноградник, но чтобы еще и такое…
– Вам нравится? Я здесь нечасто бываю, но это детище моя гордость и радость. Гус был не в восторге от того, что этот виноградник расположен так далеко от Кунаварры, но благодаря ему мы производим приличное игристое вино.
– Что он думает сейчас?
Она выгнула бровь:
– Вы не догадываетесь?
Франко улыбнулся в ответ. Она права, вопрос глупый. Чем дольше Франко находился здесь, тем больше изумлялся тому, каких успехов Холли добилась в виноделии. Он поверить не мог, что когда-то считал ее неинтересной и унылой. Может, он просто не обращал внимания на ее бирюзовые глаза и розовые губы. Когда она улыбается, то совсем не выглядит серой мышкой.
Он заставил себя сосредоточиться на бутылках на стеллажах:
– Когда разлили это вино?
Он наблюдал, как Холли осторожно проводит рукой по ряду бутылок, словно лаская их. Заклинательница виноградных лоз приступила к работе. Но Франко обратил внимание не только на это. Он заметил легкое покачивание ее бедер при ходьбе. И он знал, что мешковатая одежда скрывает ее женственную и пышную фигуру.
Холли сошла с ума, если решила, что сегодня вечером они отправятся обратно.
– Если вы говорите о вине этого года, то его разлили не так давно. После сбора урожая виноградный сок пять месяцев содержался в новых французских дубовых бочках до розлива в бутылки. Поэтому вино еще молодое и должно хорошо забродить. Торопиться не следует. Чем выдержаннее вино, тем оно мягче. – Холли улыбнулась. – Но вы и сами все знаете.
Да, Франко обо всем этом знал, но ему все равно хотелось ее слушать. В свое время он встречал много виноделов, некоторые из них строили из себя гениев. Но Холли вела себя просто и естественно. Она говорила так, словно виноделием может заниматься любой человек. Франко знал, что это не так. Виноделие – целая наука и отдельное искусство. Его можно даже назвать магией.
И Холли этой магией владеет.
От желания обнять Заклинательницу виноградных лоз у него чесались руки. Франко заставил себя посмотреть на бутылки с вином.
– Вы разливаете все вино здесь?
– В основном да. Если заказ крупный, мы разливаем вино одновременно в несколько дюжин бутылок.
– Как вы будете готовить вино для поставок в отели «Четсфилд»?
Ее глаза сверкнули.
– Вы имеете в виду, как я стану выполнять заказ, если подпишу контракт?
– Вы по-прежнему колеблетесь, подписывать его вам или нет?
Она отвернулась и нежно провела рукой по донышкам бутылок, словно прикасаясь к родным детям.
– Мы будем отгружать вино большими партиями. Но его все равно придется выдерживать как можно дольше. У нас нет серийного производства. И я предполагаю, именно поэтому сеть отелей «Четсфилд» выбрала нас в качестве поставщика. – Она повернулась к нему лицом, бесстрашно глядя на него в упор. Ее бирюзовые глаза блестели при свете пламени камина. – А теперь нам пора приступать к работе, – сказала она.
Холли и Франко начали с противоположных концов помещения. Они работали быстро, но без спешки, поворачивая бутылки с вином на четверть оборота, чтобы переместить осадок в горлышке бутылки. Вскоре от камина по комнате разлилось тепло.
Холли подумала, что вдвоем они отлично справляются. Франко снял пиджак. Ткань рубашки обтягивала его широкие плечи, когда он поднимал руки, дотягиваясь до бутылок на верхних стеллажах.
Он оглянулся через плечо, поймал ее взгляд и улыбнулся:
– Контролируете меня?
Она улыбнулась в ответ:
– Да.
Рассмеявшись, он вернулся к работе, а она перевела дыхание.
О чем она только думает? Ведь он Четсфилд. О да. Но он безумно красив и пробудет здесь всего лишь несколько недель. И ей не обязательно в него влюбляться.
И, похоже, она его заинтересовала…
Холли проверила температуру в холодильнике. Вместе с Франко они стали опускать бутылки горлышками вниз в охлаждающую жидкость.
Рабочий процесс шел своим чередом. Здесь не было автоматизированной линии, как на фабрике, приспособленной для обработки больших объемов. Все производилось вручную и поэтому ценилось дороже.
Работа сама по себе никогда не представляла для Холли никаких проблем. Но работа с Франко – нечто иное.
