— Ммм, еще одно нарушение закона тишины. Но, так и быть, я не буду тебя за это наказывать. Ну и самое интересное — даже если ты так и сделаешь, это будет полностью совпадать с моими желаниями. А это означает, что ты не сможешь закончить Игру. Поэтому все откладывается до завтра. Только подумай: понедельник, работа. А потом ты придешь, вставишь в рот кляп в форме члена и будешь ждать позволения вытащить его и поесть. Как тебе такой расклад?
Казалось, ее слова потихоньку умерили его пыл.
— Давай, Джейк, поцелуй меня, развяжи. Сделай себе одолжение, не пропусти конец…
Ответный поцелуй Джейка был по-мужски грубым, и, когда он остановился, Элли и предположить не могла, что он будет делать дальше.
— Перевернись, — это был уже его нежный голос.
Она легла лицом на подушку, совершенно уверенная: муж просто хочет посмотреть ее попку.
Он заботливо развязал ей руки. Элли кольнула шальная мысль: если бы он ее сейчас отшлепал, то инициатива в Игре перешла бы к нему не без ее согласия. Но вместо этого она наслаждалась массирующими движениями его рук. Возможно, быть выпоротой Джейком, когда он в бешенстве, так же опасно, как отправиться в экстремальную поездку.
— Переворачивайся.
Элли послушно легла на спину, ноги ее все еще были раздвинуты. Но сейчас они оба понимали, что власть над Игрой пока принадлежит ей.
— Если ты будешь целовать мои соски, то помни, что я буду целовать твои столько же.
Его покорность была так непривычна для нее. Она позволила переместить ее тело в ту же позицию, в какой был он сам не так давно, за исключением того, что запястья оставались не связанными — Джейк просто держал их одной рукой. Не переставая, он целовал ее груди со всех сторон, обходя лишь ореолы сосков, как вдруг… Решение Элли не издавать никаких звуков с треском провалилось, когда язык Джейка прошелся по этим набухшим бусинкам.
Будь то Игра или обычный секс — она готова была сползти к его ногам, и только благодаря тому, что он крепко держал ее, смогла остаться на месте. Взглянув ей в глаза, он произнес:
— Я люблю тебя.
В ее взгляде он мог прочитать ответ. И все никак не мог решить, как поступить: отпустить ее или нет. Одно она знала точно: если бы он не кончил пару минут назад, то обязательно ее выпорол. Но теперь, когда мужчина нуждался в передышке, Элли необходимо было переходить в наступление.
Он отпустил ее руки, но она все равно продолжала держать их за спиной. Глубоко вздохнув, отчего грудь приподнялась, Элли произнесла:
— Мне нужно кое-что сказать тебе, Джейк…
Он с интересом слушал.
— На сегодня для тебя есть еще одно задание, последнее. К тебе придет богиня.
Джейк в удивлении приподнял бровь.
— Ее зовут Артемида. Она придет, чтобы заняться с тобой сексом. Больше я не могу ничего рассказать. Все, что я могу сделать, это подготовить тебя к ее появлению.
Он не знал, как реагировать — это было понятно по его глазам.
— Решай — ты готов встретить ее распростертым на кровати, только в трусах, которые я сделала?
Он живо закивал.
— Джейк, прежде чем соглашаться, подумай: Артемида — богиня, а я всего лишь простолюдинка. Ты готов к такому? Может, ты немного отдохнешь? Придешь в форму?
Он медленно покачал головой, хотя они оба прекрасно понимали, что его Джек был полусонным. Но он в таком состоянии сравнительно недавно, поэтому, по ее подсчетам, на один секс его хватит. И уж этот шанс Элли не упустит.
— Отлично, — подвела она итог и подняла его плавки. — Иди в душ. Прибери постель, подготовь все. Я пока постираю трусы, ты можешь надеть их и влажными. Они быстро высохнут — тут будет жарко.
Глава 5
В тот день, когда она пошла в магазин к Шар, та спросила ее:
— Какой у тебя рост?
— Метр семьдесят, а что?
— Нет-нет-нет, забудь эти глупости. С сегодняшнего дня твой рост — два метра. Думай именно так. Говори так. Живи так.
С тех пор эти слова засели у нее в памяти и были основной темой для размышлений. Два метра. Думай так. Говори так. Живи так.
Элли пошла за мужем в спальню, взяла халат и вышла.
На кухне она выпила. Во рту оставался солоноватый привкус спермы, который смог смыть только тоник. Сверху доносились звуки его приготовлений. Алкоголь взбодрил чувства и нисколько не умерил эйфорию — уже поздний вечер воскресенья, а инициатива в Игре все еще в руках Элли.
Глубокий вздох. Костюм крестьянки спрятан в сушилке для белья — на всякий случай.
Она ополоснулась в душе на первом этаже и стала медленно одеваться. Черные трусики виднелись под белым хлопком почти полностью. Кофточка-крестьянка переходила в просторную юбку. Вокруг талии — черный кожаный пояс. Джейк любил повторять, что она никогда не затягивает пояса достаточно плотно. Поэтому Элли вдохнула поглубже, втянула живот и застегнула ремешок посильнее. Черный корсет со шнуровкой спереди сделал свое дело: грудь приподнялась и аппетитно выпирала сверху.
Перед зеркалом девушка решила освежить макияж и тут заметила небольшую ранку на губе — следствие жаркого поцелуя. Для нее стало неожиданным открытием то, что таящиеся внутри желания могут открыто выражать губы. Хотя Элли не пользовалась никаким блеском, они все равно были пухлыми и манящими. Она лизнула трещинку, медленно проводя расческой по волосам. На выходе из ванной ее снова успокоил стук каблуков.
Затем, вживаясь в роль простолюдинки, она отстирала сперму с плавок и постаралась насухо выжать их. Действуя по вдохновению, Элли захватила наверх небольшую плошку.
Она вошла в спальню, и Джейк сразу окинул взглядом весь костюм, не упустив ни одной детали. Он ждал ее обнаженный, с раскинутыми в стороны руками. Казалось, нетерпение повисло в комнате, и его даже можно потрогать.
— Я должна подготовить тебя к приходу Артемиды. Сядь на край постели, — сказала Элли. Она была довольна, ее голос прозвучал тихо и спокойно, не оставив повода для дискуссий.
Джейк придвинулся к ней. Она вытянулась вперед и пробормотала:
— Было бы неплохо, если бы ты отжал это. Ты такой сильный. Сделай это ради меня.
Элли отдала ему миску с плавками, положила руки на колени, тем самым открывая превосходный вид на грудь, и стала внимательно смотреть, как он выжимает еще добрых пол-литра воды. Это подтверждение его мощности доставило девушке немало удовольствия.
— Спасибо, Джейк. Теперь надевай их и скажи, как туго нужно завязать, — сейчас она сама слышала в своем голосе те нотки, которые так завораживали ее при разговоре с Шар.
Он начал неловко распутывать шнурки на трусах. Наблюдая за его действиями, Элли радостно отметила стремление мужа больше не нарушать «закон тишины». Кроме тех фраз — «Извини», «Я люблю тебя» и «Перевернись, сучка» — он сохранял полное молчание. Но, видя, что он вот-вот выругается от досады, она мягко произнесла:
