Читаем без скачивания Царь Соломон - Петр Люкимсон

При этом тех мятежей и гражданских войн, которые потрясали жизнь евреев в период правления судей и в дни царствования Давида и сопровождались десятками тысяч жертв, в дни Соломона не было и в помине.

Как следует из самого библейского текста, вскоре после казни Адонии и Иоава Соломон сменил почти всех министров и сановников отца, поставив на их посты своих ставленников. Причем, судя по всему, смена эта прошла вполне мирно, без каких-либо попыток сопротивления. Не исключено, что решающую роль в этом сыграл именно тот устрашающий эффект, который произвели казни Адонии и Иоава, а также то, что Соломон изначально обезглавил потенциальную оппозицию.

Так, что, повторим, ко всем этим шагам Соломона можно относиться по-разному. Пол Джонсон не случайно подчеркивает, что «…как ближневосточный монарх Соломон обладал выдающимися качествами. Но его репутация мудреца основывалась на готовности быть безжалостным»[40]. Увы, сами правила дворцовой игры на выживание во все времена делали государственную мудрость и жестокость почти синонимами.

Хотя свою славу мудреца Соломон приобрел куда раньше, чем народ смог оценить всю прозорливость его внешней и внутренней политики.

Глава пятая

Гаваонская ночь

Любой мало-мальски образованный человек, даже не будучи знаком с текстом Библии, знает, что необычайная мудрость была дарована Соломону Свыше – когда после обильного жертвоприношения в Гаваоне (Гивоне) Бог явился юному царю во сне. В ответ на предложение попросить все, что он пожелает, Соломон испросил для себя именно мудрости. Вот как об этом событии повествует главный первоисточник – Третья книга Царств:

«…Народ еще приносил жертвы на высотах, ибо не был построен дом имени Господа до того времени. И возлюбил Соломон Господа, ходя по уставу Давида, отца своего; но и он приносил жертвы и курения на высотах. И пошел царь в Гаваон, чтобы принести там жертву, ибо там был главный жертвенник. Тысячу всесожжений вознес Соломон на том жертвеннике. В Гаваоне явился Господь Соломону во сне ночью, и сказал Бог: проси, что дать тебе. И сказал Соломон: Ты сделал рабу Твоему Давиду, отцу моему, великую милость; и за то, что он ходил пред Тобою в истине и правде и с искренним сердцем пред Тобою, Ты сохранил ему эту великую милость и даровал ему сына, который сидел бы на престоле его, как это и есть ныне; и ныне, Господи, Боже мой, Ты поставил раба Твоего царем вместо Давида, отца моего; но я отрок малый, не знаю ни моего выхода, ни входа; и раб Твой – среди народа Твоего, который избрал Ты, народа столь многочисленного, что по множеству его нельзя ни исчислить его; ни обозреть. Даруй же рабу Твоему сердце разумное, чтобы судить народ Твой и различать, что добро и что зло; ибо кто может управлять этим многочисленным народом Твоим? И благоугодно было Господу, что Соломон просил этого. И сказал ему Бог: за то, что ты просил этого и не просил себе долгой жизни, не просил себе богатства, не просил себе души врагов твоих, но просил себе разума, чтобы уметь судить, – вот, Я сделаю по слову твоему: вот, Я даю тебе сердце мудрое и разумное, так что подобного тебе не было прежде тебя, и после тебя не восстанет подобный тебе; и то, чего ты не просил, Я даю тебе: и богатство, и славу, так что не будет подобного тебе между царями во все дни твои; и если будешь ходить путем Моим, сохраняя уставы Мои и заповеди Мои, как ходил отец твой, Давид, Я продолжу и дни твои. И пробудился Соломон, и вот, это было сновидение. И пошел он в Иерусалим, и стал пред ковчегом завета Господня, и принес всесожжения, и совершил жертвы мирные, и сделал большой пир для всех слуг своих» (3 Цар. 3:2–15).

Разумеется, и у атеиста, и у верующего, но умеющего критически мыслить читателя, этот отрывок не может не вызвать целый ряд вопросов. И здесь автор вновь вынужден обратиться к цитированию Лео Таксиля, так как именно Таксиль наиболее ярко изложил сложившееся в атеистических кругах отношение к этому рассказу Библии:

«Итак, речь идет здесь о сновидении. Бог, не ожидавший, пока Авраам, Иаков и другие заснут, чтобы явиться им, при Соломоне начинает менять свои привычки и ожидает, пока тот начнет видеть сны. Пусть будет так. Но тогда каким образом все это стало известно? Значит, Соломон сам рассказал кому-то свой сон? И так от одного к другому, переходя из уст в уста, этот рассказ дошел до автора Третьей книги Царств, жившего во времена Вавилонского пленения? Довольно все-таки странно, не правда ли?

Богословы скажут – это их конек! – что появление бога во сне не уменьшает божественности видения: церковь признает сны божественные и сны диавольские. Сон человеческий, утверждают служители религии, может быть результатом “сверхъестественного” влияния и не бывает случайным. Примем на минуту это положение. Допустим, что бог действительно явился Соломону. Все-таки Соломон спал и, следовательно, находился не в достаточно полном сознании, чтобы говорить или отвечать. Если бы сам римский папа увидел бы себя во сне богохульником, плюющим на просфору, никто из кардиналов не вменил бы ему этого в вину. Если бы Соломон выбрал во сне славу и богатство, это не имело бы ровно никакого значения. Лучше было бы, если бы бог, задав вопросы, дал Соломону время проснуться, и тогда тот лучше сообразил бы, что надо ответить богу. Ответ бодрствующего человека, избирающего мудрость и пренебрегающего всем прочим, был бы заслугой. Но раз он спал, ответ не в счет: он ровно ничего не стоит. Тем не менее, этот бесподобный бог был очарован…»[41]

В полемическом задоре Таксиль (получивший, кстати, блестящее религиозное образование в иезуитской школе) явно «передергивает» факты. В случае с Соломоном Бог отнюдь не «меняет Свои привычки». Согласно Библии, именно во сне Он открыл Аврааму, что его потомки будут 400 лет угнетаемыми в чужой земле (Быт. 15:12–16). Во сне Иакову открывается лестница между небом и землей, и в этом же сне Господь обещает сохранить его везде, куда бы тот ни пошел (Быт. 28:11–16). Во сне же Бог открывался всем пророкам, включая и такого великого, как Самуил. Исключение в этом смысле с религиозной точки зрения составлял только Моисей (Моше), о чем прямо от имени самого Бога говорится в «Пятикнижии»: «И сказал: слушайте слова Мои: если и бывает у вас пророк Господень, то Я открываюсь ему в видении, во сне говорю с ним; Но не так с рабом Моим Моисеем – он верен во всем дому Моем. Устами к устам говорю Я с ним, и явно, а не в гаданиях…» (Чис. 12:6–8).

Да и насчет времени написания Третьей книги Царств Таксиль, безусловно, заблуждается. Можно еще допустить, что Вторая книга Паралипоменон, то есть вторая книга «Хроникона», была написана после возвращения евреев из Вавилонского пленения. Но Третья книга Царств (она же «Первая книга Царей». – П. Л.), безусловно, была создана значительно раньше.

Все это, естественно, отнюдь не позволяет с легкостью сбросить со счетов и все прочие саркастические доводы известного французского борца с религией. Надо заметить, что как теологи, так и стоящие на так называемой рационалистической позиции исследователи задаются вопросом о том, что вообще побудило Соломона отправиться в Гаваон?

До строительства Храма иудаизм и в самом деле не возбранял совершать жертвоприношения в других местах, на различных высотах. Но ведь Давид для того и перенес Ковчег Завета в Иерусалим, чтобы постепенно превратить его в главное и единственное место для богослужения; центр религиозной жизни нации. Кроме того, жертвоприношения «на высотах» всегда осуждалось пророками, так как именно на вершинах холмов принято было совершать жертвоприношения своим богам у языческих народов.

В связи с этим многие комментаторы отмечают, что между строк Библии явственно прочитывается осуждение Соломона за этот поступок: «И возлюбил Соломон Господа… но (несмотря на эту любовь и верность. – П. Л.) и он (все же. – П. Л.) приносил жертвы и курения на высотах».

Величайший комментатор Танаха Раши[42] пишет о решении Соломона принести жертвы в Гаваоне с откровенным осуждением: дескать, было бы куда лучше, если бы царь, не откладывая, приступил к строительству Храма и именно в Храме молил бы о ниспослании ему Божественного откровения.

Видимо, будучи знаком с этими претензиями оставшийся неизвестным автор Второй книги Паралипоменон пытается объяснить, что же именно привело Соломона именно в Гаваон:

«И пошли Соломон и все собрание с ним на высоту, что в Гаваоне, ибо там была Божия скиния собрания, которую устроил Моисей, раб Господень, в пустыне. Ковчег Божий перенес Давид из Кириаф-Иарима на место, которое приготовил для него Давид, устроив для него скинию в Иерусалиме. А медный жертвенник, который сделал Веселеил, сын Урия, сына Орова, оставался там пред скиниею Господнею, и взыскал его Соломон с собранием. И там перед лицом Господа, на медном жертвеннике, который перед скиниею собрания, вознес Соломон тысячу всесожжений. В ту ночь явился Бог Соломону и сказал ему: проси, что Мне дать тебе» (2 Пар. 1:3–7).