пропустил девушку вперёд, не упустив возможности коснуться её тёплого бедра. Илис ощутимо напряглась, но не дрогнула.
Войдя, она остановилась, не проявляя никакой инициативы, и варвар чуть подтолкнул её сзади.
В каюте был накрыт стол. В нозри Илис ударил запах съестного, и она судорожно сглотнула, прогоняя тошноту.
- Располагайся, поужинаем вместе, - сказал Таур Керт, не сводя с гритки взгляда.
- Я не голодна, - коротко ответила девушка.
Варвар чуть улыбнулся. Сейчас он владел собой гораздо лучше и прекрасно видел, как она волнуется, но это не помешало ему язвительно спросить:
- Предпочитаешь сразу перейти к делу?
Она промолчала, надменно вздёрнув подбородок, и отвернула лицо.
Таур Керт полюбовался чистым профилем девушки, скользнул взглядом по её лихорадочно горящим скулам, спустился к груди, которая быстро вздымалась под тонкой тканью сорочки.
- Хорошо, перекусим позже, когда устанем, - легко согласился он, и потянул девушку за собой, но уселся не на кровать, а на стул. Илис сопротивлялась, и ему пришлось потрудиться, чтобы усадить гритку себе на колени.
- Не ёрзай, милая, - посоветовал он. – Я не хочу торопиться. Ты ведь не случайно сняла платье, правда? – спросил варвар, обводя пальцем точёные скулы девушки. – Ты шла ко мне как на казнь, в исподнем?
Илис молчала, лишь напряглась, когда рука варвара скользнула ниже, по её шее, к плечу, спустила лямочку рубашки, обнажая грудь.
Варвар накрыл ладонью острое навершие розового соска, с удовольствием ощутив, как тот затвердел под его пальцами.
- Хочу тебя огорчить, - сказал Таур Керт, сжимая упругую девичью грудь. – Сегодня не будет больно. И привязывать тебя к кровати я тоже не буду, даже не проси. Может быть, тебе и хочется почувствовать себя героиней, но время жертв кончилось.
Она снова не ответила, только вздрогнула, когда рука варвара смяла и высоко подняла подол её рубашки, легла на голый живот Илис, скользнула вниз, к нежной развилке.
Лицо девушки пылало, и надменное выражение давно уступило место растерянности. Его маленькая девочка была слишком неопытна, чтобы оставаться невозмутимой под такими откровенными ласками.
Она то широко распахивала ошарашенные глаза, то крепко зажмуривалась в ужасе от того, что он творит с ней.
Варвар же не сводил взгляда с этого смятенного лица. Он и представить себе не мог, что так обрадуется, поняв, что она действительно невинна. Она солгала ему! Не было никакого жениха, никаких интимных ласк. Никто из мужчин до него не касался её тела.
На его веку не так уж редко встречались опытные девицы, умеющие весьма изобретательно удовлетворить мужчину разными способами, и лицемерно считавшие себя девственницами только потому, что до сих пор не доигрались до соития.
Она же сводила его с ума тем, как отводила от него взгляд, этими своими пылающими щеками, вздрагиванием неопытного тела, трепетом – той реакцией тела, которую невозможно подделать. Вот и сейчас девушка судорожно сжалась, туго обхватив проникшие в неё пальцы. Боги, какая она узкая!
- Что, милая? – тихо спросил варвар, захватывая губами нежную мочку маленького розового уха. – Тебе больно?
- Я тебя ненавижу! – выдохнула гритка, смаргивая злые слёзы.
- Это ничего, - рассудительно заметил варвар. – Знала бы ты, как это заводит!
Он и правда едва сдерживался, чтобы не сдёрнуть с неё эту дурацкую рубашку и усадить лицом к себе, чтобы видеть, как широко распахнутся её глаза, когда он войдёт в неё, глубоко и властно. Но сегодня варвар не хотел быть грубым, а гритка была ещё не готова. Проклятый раб! Если бы Зелин дал ей зелье, она бы уже истекала соками и извивалась от нетерпения от его ласк.
Лекарь не выполнил приказ, и он своё получит. Но Таур Керт уже не мог остановиться. Он и так слишком долго её ждал.
Ничего, на этот случай у него есть пыльца пайи. Эффект у неё кратковременный, но это лучше, чем ничего. На один раз вполне хватит. А после придётся отпустить девочку в каюту, потому что спать с ней и не тронуть – выше его сил. Да и она не сможет больше раза – после кратковременного возбуждения наступала фаза сна.
Варвар подхватил Илис на руки. До кровати было два шага, и он их успешно преодолел. Она снова зажмурилась, судорожно вцепившись в простыню.
- Не бойся, - сказал варвар, доставая из коробочки крохотное зерно, скатанное из пыльцы пайи. – Я ведь обещал, что не сделаю тебе больно.
К счастью, она не видела, что он делает. Ввести зерно между розовых губок было секундным делом, а после он просто вздёрнул её ноги вверх, прижал почти к голове, задохнувшись от открывшегося вида, и дождался, пока зерно растворится.
Конечно, она рвалась и ругалась сквозь слёзы, но пайя действует быстро, и скоро гритка затихла.
Таур Керт отпустил её и рванул пряжку ремня, торопливо сбрасывая с себя всё, что разделяло их тела.
Её бёдра послушно подчинились его рукам.
- Вот так, - хрипло прошептал варвар, убедившись, что она совсем мокрая. – Всё хорошо, девочка моя…а сейчас будет ещё лучше…
Он тяжело дышал, едва сдерживаясь, но вошёл в неё нарочито медленно, с удовольствием ощутив, как задрожало тело девушки, как она подалась ему навстречу, но тут же откинулась, зажав в маленьких кулачках простыню и кусая губы.
Она всё ещё сопротивлялась, хотя это казалось невероятным. Не родилась ещё женщина, способная противостоять пыльце пайи.
Но и мужчины, способного вынести эту сладкую пытку и удержаться, не существовало тоже, и скоро Таур Керт зарычал, яростно вбиваясь между стройных ножек гритки, вздёргивая бёдра девушки выше, чтобы она смогла полностью принять его. Илис стонала и металась под ним. Она была восхитительно узкой и горячей, и так самозабвенно ему отдавалась, забыв природную стыдливость, что варвар искренне пожалел, что у него только одно зерно.
А после он уже не думал ни о чём, потому что они вместе подошли к самой кромке, на мгновение задержались на ней, и сорвались, подхваченные оглушающе острой волной оргазма.
Он уже излился в неё, но не торопился выходить, чувствуя, как она то стискивает его, то расслабляется. Ещё минута такого массажа – и он уже не сможет её отпустить.
Пора расставаться. После целой ночи с ним она вряд ли сможет дойти до своей каюты сама, а выносить гритку на руках на глазах экипажа Таур Керт не хотел.
Варвар с сожалением отстранился
