Глаза Лоры вспыхнули.
— Правильно. А ты бывал в апартаментах?
— У моего отца есть апартаменты в Мадриде, — бесстрастно ответил Карлос. — А у тебя есть братья или сестры?
— Нет.
— У меня тоже нет. — Карлос вздохнул. — Я хотел бы, чтобы они у меня были, а ты? Я хочу сказать, что у меня есть двоюродные братья и сестры, и в их доме много детей. А здесь — только я!
Лора прикусила губу.
— Но здесь еще и я, — напомнила она с улыбкой. — Пойдем. Покажи мне сад. У тебя есть качели?
— Что такое качели?
Лора вздохнула.
— Это сиденье, привязанное к концам веревок. И подвешенное к перекладине или к ветке дерева.
Карлос покачал головой.
— У меня есть автомобиль, — сказал он важным тоном. — С настоящим мотором.
Лора удивленно посмотрела на него.
— Неужели?
— Да. И у меня много игрушек. Там, наверху, в детской.
— А животные у тебя есть?
— Животные?
— Ну, ты знаешь. Кролики, хомячки или щенок?
— Живность, вы хотели сказать?
Лора поджала губы.
— Пожалуй, именно это я и хотела сказать.
— О, в таком случае, у меня нет животных. Их и без того полно в имении, как говорит мой отец, и я могу их видеть, когда захочу.
— Но это совсем не то, что иметь собственных животных и самому заботиться о них, — спокойно возразила Лора, но не закончила фразы, заметив выражение скуки на лице Карлоса. По-видимому, Элизабет Латимер в свое время выдвигала те же аргументы и Карлос уже отвечал ей теми же словами своего отца.
В усадьбе были устроены беседки, и одна из них, с резной каменной скамьей, выходила на полосу побережья.
— Сядем здесь, — предложила Лора, погладив камень и ощутив его теплую шероховатую поверхность, — поговорим о твоих любимых занятиях — о хобби, о вещах, которые ты любишь делать. Может быть, мы сумеем соединить их в будущем с уроками. Будем учиться, играя.
Карлоса это заинтересовало, и, устроившись рядом с ней, он уставился на нее с пристальностью, которая несколько смутила ее.
— Ну давай, — сказал он, — расскажи мне, какие бывают хобби.
Лора задумалась.
— Ну, хобби — это дела, которыми нам нравится заниматься: например, читать, рисовать или, например, писать красками. В Англии дети любят разные занятия — кто игры, а кто коллекционирование. Я пыталась собирать марки, но каждый раз мне не удавалось собрать коллекцию. Ну, на самом деле, и нельзя собрать абсолютно полную коллекцию, — поправилась она.
Карлос кивнул.
— Я знаю, о чем ты говоришь. Либби собирает дикие цветы и засушивает их в книге.
— Либби? О, ты имеешь в виду мисс Латимер?
— Да, я зову ее Либби. Она тебе понравилась?
— Очень, — честно ответила Лора. — Я думаю, она для тебя как мать. Ты вообще помнишь свою маму?
— О нет, я был совсем маленький, когда она умерла, — ответил Карлос спокойно и равнодушно. — Давайте начнем что-нибудь собирать, мисс Флеминг?
Лора нахмурилась:
— Мне кажется, мисс Флеминг звучит слишком формально, — сказала она задумчиво, — но, похоже, твоему отцу не понравилось бы, если бы ты стал звать меня по имени. Придумай сам, как бы ты хотел меня звать.
Карлос наморщил нос.
— Может быть, сеньорита Лора? — предложил он.
Лора улыбнулась.
— Это еще длиннее, чем мисс Флеминг.
Карлос сдвинул брови.
— Я буду называть вас тетя Лора, — сказал он.
Лора покачала головой, почувствовав, что Рафаэлю это вовсе не понравится.
— Я думаю, в настоящий момент мы оставим обращение «мисс Флеминг».
— Что такое «настоящий момент»? — спросил Карлос, и Лора, посмеиваясь, принялась ему это объяснять.
Время пролетело быстро, и Лора с трудом поверила, что уже половина двенадцатого, когда к ним подошла Лиза и сообщила, что пора перекусить. Выпив горячего шоколада, они поднялись наверх, в детскую, где Карлос показал Лоре свою коллекцию игрушек. Они были в самом деле прекрасно подобраны, но каждую из них Карлос откладывал в сторону так аккуратно и спокойно, что Лора усомнилась, получал ли ребенок от них настоящее удовольствие. Его коробка с красками выглядела так, будто их никогда не касалась кисть, и она решила нарушить этот порядок как можно быстрее. Пусть на нее рассердится Рафаэль, но она будет на этом настаивать, во всяком случае, она должна сделать это.
Элизабет сидела в детской, и, когда Лора поднялась с пола и подошла к ней, она спросила:
— Вы чем-то взволнованы, мисс Флеминг?
Лора печально улыбнулась.
— Зовите меня Лорой, — попросила она. — И правда, тут каждый бы забеспокоился. Неужели Карлос никогда не ломает игрушки и не разбрасывает их?
Элизабет рассмеялась.
— Дорогая моя Лора, Карлос испанец. Разве дети в той семье, у которой вы работали в Англии, у Вальдесов, не были похожи на него?
Лора нахмурилась.
— Нет. Возможно, они стали такими, живя в Англии… Но, честно говоря, я не верю, что все испанцы так сурово обращаются со своими детьми. Сколько времени Карлос проводит с отцом?
— Ах, это, ну, это совсем другое дело, — пробормотала Элизабет, — дон Рафаэль очень занятый человек…
— Слишком занятый для общения со своим сыном, — несколько цинично заметила Лора.
Элизабет пожала плечами.
— У него есть на это свои причины, моя дорогая, не судите обо всем так скоро и так сурово. Дон Рафаэль всего лишь человек, твердый человек, если хотите, но он не всегда был таким. Его жизнь сложилась нелегко и… с тех пор, как умерла Элена… — ее голос упал, и Лора вздохнула. Ей хотелось расспросить Элизабет Латимер об Элене и о ее внезапной смерти, но вместо этого она лишь беспомощно пожала плечами и с виноватым видом обернулась, когда в дверях появилась Лиза и сообщила:
— Я иду сервировать ленч, сеньорита. Донья Луиза сказала, чтобы я пригласила вас присоединиться к ней.
Лора с сожалением посмотрела на Элизабет Латимер.
— Как вы думаете, мне позволят есть здесь, вместе с вами? — спросила она с надеждой. — То есть если вы не возражаете.
— Я не стала бы возражать, — ответила пожилая женщина, — но, думаю, что вам лучше подождать и спросить у дона Рафаэля. Ведь именно по его распоряжению вы едите вместе с семьей.
Лора сжала губы. Она подумала, что это еще один способ, который он изобрел, чтобы наказать ее. В конце концов, есть с семьей — это для нее настоящая пытка. Еще раз вздохнув, она кивнула Лизе и пригладила волосы, подойдя к зеркалу.
— Полагаю, мне следовало оставить часть времени на то, чтобы умыться и переодеться, — с сожалением сказала она, — но время так быстро пролетело.
Карлос неожиданно подошел к ней и схватил за руку.
