— Я пришла сюда не для того, чтобы издеваться или злорадствовать. Я пришла предложить свою помощь.
Он поманил ее пальцем, и девушка нерешительно подошла ближе, с таким видом, будто только скромность вынуждает ее остановиться там, где он не может до нее дотянуться. Морган принялся демонстративно нежно поглаживать прутья решетки. У Сабрины мурашки побежали по коже.
— Я не попрошу многого, моя девочка. Только принеси мне пистолет, который я отдал тебе на хранение, и больше я не побеспокою твоего отца, клянусь. — Его голос упал до горячего шепота. — Пожалуйста, Сабрина, мне не обойтись без твоей помощи.
В былые годы Сабрина выполнила бы его просьбу не задумываясь. Маленькая девочка была готова на все, чтобы заслужить благодарность несносного мальчишки, хотя он ее постоянно обижал. Но детство позади, перед ней взрослый мужчина. Что он сделает, если заполучит свой пистолет? Вполне возможно, пристрелит глупую доверчивую помощницу. При этой мысли Сабрина не на шутку рассердилась.
— Обещаю, что не причиню вреда твоим родственникам, — продолжал Морган; пустые посулы легко слетали с его языка. — Просто положу пистолет вот сюда под плед…
— Если позволишь, могу посоветовать лучшее место, — сладким голосом предложила Сабрина. — Правда, будешь испытывать некоторый дискомфорт, если вздумается присесть, но зато стражникам никогда в голову не придет там искать.
На мгновение Морган так оторопел, словно небесный ангел-хранитель неожиданно треснул его по голове крыльями и разразился площадной бранью. Чарующую улыбку сменила злобная гримаса, сжались кулаки, но такой Морган нравился Сабрине значительно больше, чем его льстивый двойник. Девушка сделала шаг назад, подальше от взыгравших на груди великана мощных мускулов:
— В свое время ты слишком много уделял внимания моим пухлым губам и торчащим ушам, но забыл о главном. У меня есть мозги, и я умею ими пользоваться. Скажи мне, неужели эти твои слащавые комплименты и пылкие взоры действительно помогают тебе добиваться успеха у твоих знакомых дам?
— Я ни разу не имел дела с дамами, — признался Морган, умудряясь выглядеть и пристыженным, и по-прежнему опасным одновременно.
— Ну а что ты говоришь простым девушкам, чтобы им понравиться?
— Как правило, слова «ложись!» бывает достаточно.
Шокированная Сабрина покраснела, но отступать не собиралась.
— Морган, я не собираюсь играть с тобой в дурацкие игры. Я пришла помочь, но я не стану приносить тебе пистолеты, кинжалы или ключи. Неужели тебе самому не надоело вечное кровопролитие? Как ты думаешь, что произойдет, если с гор спустятся все остальные Макдоннеллы и организуют осаду замка? Новая бойня? Снова погибнут люди? Но если бы ты дал моему отцу время доказать свою невиновность, ты сумел бы убедить в ней и свой клан. Макдоннеллы послушают тебя. Ведь теперь ты их вождь. Если бы ты не был таким упрямым…
Сабрина осеклась, заслышав странный приглушенный звук. Морган прикрыл лицо ладонями, плечи его затряслись, он откинул голову и разразился хохотом. Причем настолько горьким и лишенным всякого веселья, что у девушки волосы зашевелились на голове. По лицу пленника потекли слезы, а в глазах была полная безысходность, беспросветное отчаяние.
— Ты сказала, девочка: «Все остальные Макдоннеллы»? — как эхо повторил Морган слова Сабрины. — Это здорово, девочка! Просто потрясающе! Похоже, Камеронам все-таки выпадет смеяться последними, потому что здесь, возле их замка, собрались все Макдоннеллы. Больше никого не осталось. Эти пьяные и дудящие в волынки дурачки на холме — и есть весь наш клан. Остальные погибли или умерли, а теперь и отец присоединился к мертвым. Небось гоняется сейчас за девками в аду и посмеивается надо мной. Да, я вождь. Вожак без стаи.
Сабрина была как громом поражена. Она не могла себе представить, чтобы ее клан вдруг прекратил свое существование. Камероны насчитывали сотни людей, каждый обрабатывал свой участок земли в долине, и все давали клятву верно служить Дугалу, главе клана. Не раз Сабрина присутствовала на церемонии, когда приносили присягу, и свято верила, что эта традиция никогда не умрет. Все жители горных районов Шотландии принадлежали к тому или иному клану, никто не мыслил себя вне клана.
— Раньше я считал, что никогда никого ни о чем не буду просить, — Морган посмотрел в глаза Сабрине, — но я ошибался. Я готов ползать на коленях ради Макдоннеллов, готов умереть за них. Они — это все, что я имею.
Мой клан — это я.
«Доживу ли я до того дня, когда мужчина признается мне в любви с такой же страстью?» — подумала Сабрина. Она обрадовалась, поняв, что Морган желает мира еще больше, чем Дугал Камерон, так как от этого зависит само существование клана Макдоннеллов. А теперь все его надежды развеяло коварное и жестокое убийство Ангуса. Сабрина шагнула к прутьям решетки, желая как-то выразить свое сочувствие, хотя бы коснуться руки Моргана.
— Не смей! Стой! — прорычал Морган, и девушка замерла на месте.
Теперь она понимала, какие чувства обуревают пленника. Бессильная ярость и горе клокотали в его груди, зеленые глаза пылали, Морган потрясал цепями, и тяжелые наручники казались всего лишь тонкими браслетами на мощных руках.
— Не подходи к решетке, — повторил он уже мягче. — Неужели не понимаешь, что я могу сделать с тобой?
Сабрина сунула руки в карманы, пытаясь унять дрожь, и нащупала небольшой сверток, приготовленный перед походом в подземелье. Морган не шелохнулся, когда девушка сделала к нему шаг, другой, стараясь не смотреть в его глаза, боясь испугаться и передумать. Еще шаг, и узник сможет легко до нее дотянуться. Сабрина сделала и этот шаг, в любую секунду ожидая, что вокруг шеи обовьется тяжелая цепь, но этого не случилось, и тогда девушка вынула сверток и положила на пол перед решеткой, но с таким расчетом, чтобы Морган мог его взять. Откинув концы льняной салфетки с гербом Камеронов, Сабрина показала содержимое свертка — имбирный пряник, политый черной патокой.
— Помнится, ты всегда любил имбирное печенье, и кухарка очень ругалась, когда ты его таскал еще горячим. Боясь прочитать насмешку на его лице, Сабрина поспешила ретироваться, не глядя в его сторону. Впереди нее из норки выползла мышь и повела носом в направлении пряника. «Значит, еда не пропадет, даже если Морган отвергнет мой подарок», — невесело улыбнулась про себя Сабрина, тайком смахнув предательскую слезинку.
Судорожно сжав руками прутья решетки, Морган провожал глазами Сабрину. Потом его взгляд упал на имбирный пряник и вновь метнулся в конец туннеля, где девушка, помедлив, посмотрела в обе стороны, затем повернула за угол и скрылась в темноте. Морган опять перевел взгляд на пряник. Ноздри щекотал соблазнительный запах.
