Едва подавив в себе желание порвать ее, Клэр продолжила. Никакого прока в этой порче нет. Правда, трудно себе представить, чтобы кто-то другой надел рубашку отца. Так же трудно, как видеть сэра Ренальда в отцовском кресле.
Матерь Божия, как выдержать такое испытание?!
Фелиция! Фелиция сама захочет выйти за него замуж.
Игла замерла в руке Клэр. А что, если захватчик поведет ее к алтарю, а затем и к супружескому ложу уже сегодня? Дедушка поступил с бабушкой именно так.
Когда в комнату вошла Мария и сообщила, что сэр Ренальд и леди Мюриэль ждут ее в зале, Клэр так перепуталась, что готова была спрятаться под кровать. Неужели они уже позвали священника?
Тогда она откажется. Сам король не может потребовать от нее пойти к венцу в день похорон отца! Успокоив себя таким образом, Клэр спустилась вниз.
Войдя в зал, она увидела, что сквозь тучи пробиваются лучи закатного солнца. Дождь прекратился.
Сэр Ренальд переоделся в голубую тунику, такую же темную, как кольчуга. На запястьях у него сверкали тяжелые золотые браслеты, пояс украшали разноцветные камни. Рядом с ним стоял монах, который держал в руках брачные документы.
Клэр догадалась, что это третий спутник Ренальда, который вступил в замок вместе с ним. Его писарь. Он не был похож на воина, в его облике чувствовалась мягкость, а глаза светились добротой и весельем.
Интересно, заметил ли Ренальд, что при виде монаха на лице ее отразился ужас? Клэр взглянула на де Лисла — огромного, мрачного, чужого — и поняла, что он не заметил.
Сидя в своем кресле, взволнованно улыбалась мать. Она попросила Клэр присесть на скамеечку рядом. Леди Агнес, как обычно, грелась у камина и отстраненно наблюдала за происходящим. Де Лисл опустился в отцовское кресло, и Клэр возненавидела его за это.
— Миледи, — произнес он, — вопрос с браком мы должны уладить безотлагательно.
— Ни одна из нас не хочет стать вашей женой, сэр Ренальд, — ответила Клэр, глядя ему прямо в глаза.
Мать попыталась вразумить ее, но дочь лишь отмахнулась.
— При чем тут чьи бы то ни было желания, леди Клэр?
— Должно пройти время. Никто не способен с радостью идти под венец в день похорон отца!
— Вы хотите сказать, что в другой день пойдете под венец с радостью? — удивленно приподнял бровь Ренальд. — Должен признаться, вы превзошли мои ожидания.
Клэр залилась краской смущения. Она недооценила его.
— Если вы дадите нам время, милорд… Например, месяц.
— Дело в том, что король настаивает на незамедлительной брачной церемонии. Брат Нильс, подайте документы!
Клэр побледнела как полотно.
Резкий голос хозяина вывел Нильса из задумчивости и привлек внимание леди Клэр к нему. Хотя девушка была не так красива, как ее тетки, с такой невестой брат Нильс тоже согласился бы пойти под венец. Разумеется, если бы не его сан. Брат Нильс достал свитки.
— Вы умеете читать, миледи? — спросил лорд Ренальд. Леди Клэр вскинула на него глаза. Нильс отметил про себя, что она не робкого десятка и обладает внутренним достоинством, однако лишена глупой напыщенности своих теток.
— Да. Я владею двумя языками.
Лорд Ренальд удивленно приподнял бровь и усмехнулся:
— Брат Нильс, передайте документы леди Клэр. Она сама в состоянии прочитать их.
— Леди, — обратился к Клэр монах. — Здесь вы найдете распоряжения короля относительно вас лично и вашего имения, которое отныне переходит во владения лорда Ренальда, а также брачное соглашение. На последнем документе следует поставить подписи вступающих в брак, а также их свидетелей.
— Какая бесцеремонность!
— Король имеет право требовать повиновения от своих подданных, леди Клэр, — откликнулся лорд Ренальд. — Вы согласны?
Судя по тому, что Клэр из Саммербурна в ответ лишь плотно сжала губы, Нильс предположил, что король Генри и лорд Ренальд справедливо опасаются восстания. Но Клэр по крайней мере достаточно умна, чтобы не вступать с Ренальдом в открытую борьбу.
Клэр прочла документы вслух чистым и твердым голосом для матери и бабушки. Нильс все больше восхищался Клэр и мучился угрызениями совести из-за того, что ему приходилось принимать участие в этой неприятной для нее церемонии.
Читая первый документ, Клэр старалась сдержать слезы: в нем отец объявлялся изменником, в связи с чем вся его собственность подлежала отторжению. Интересно, это было написано до или после смерти Кларенса?
Во втором документе подтверждались права «преданного и верного слуги короля, Ренальда де Лисла, рыцаря и победителя» на Саммербурн со всем его движимым и недвижимым имуществом, а также оговаривались обязанности нового хозяина.
Победитель! Клэр тут же встретилась с ним взглядом. Если бы у камня были глаза, они выглядели бы точно так же.
Клэр поспешно вернулась к чтению. Если Ренальд назван «победителем», значит, он отстаивал права короля на трон в поединке. Такой титул свидетельствует о его непревзойденных бойцовских качествах и в то же время подтверждает предположение Клэр о том, что он действительно «кровавый меч». Впрочем, его бездушность — лучшее тому подтверждение.
Дрожь охватила ее при мысли, что такой человек станет хозяином Саммербурна. Просто святотатство какое-то!
Клэр подавила тяжелый вздох и продолжила:
— «…Учитывая прежнюю дружбу между лордом Кларенсом из Саммербурна и Генри, королем Англии…»
«Стоило ли поминать то, чего уж нет?» — подумала Клэр.
— «…король милостью своей приказывает лорду Ренальду Саммербурну взять под свою защиту семью Кларенса и заботиться о ней, как о своей собственной. С этой целью лорд Ренальд получает разрешение на безотлагательный брак с одной из незамужних леди, проживающих в Саммербурне».
На этом документ заканчивался. Клэр обратилась к Ренальду:
— Насколько я поняла, у вас есть право выбора невесты, не так ли?
— Семья лорда Кларенса может сама мне ее выбрать.
— В документе так не сказано. Скорее, выбор предоставляется вам.
— Я не придаю этому большого значения.
Клэр не спешила сворачивать пергамент, заподозрив Ренальда в неискренности. Но ничего такого не уловила. Видимо, ему и вправду все равно, на ком жениться.
Смешно, но Клэр ощутила нечто похожее на обиду. Выходит, ее жертва или жертва одной из ее теток ему безразлична.
Тем не менее король выразился однозначно. Де Лисл должен жениться на одной из них, и «безотлагательно». Значит, на месяц или на неделю отсрочки ей рассчитывать не приходится.
Но на день? Один день ничего не решает.
И все же этого времени достаточно для того, чтобы уговорить Фелицию.
Хотя Ренальд де Лисл холоден и надменен, но не груб и к тому же в большой чести у короля. Такой мужчина — просто подарок для Фелиции! Ей нужно только взглянуть на него непредвзято, и он ей понравится.
