Он пытался комплиментами поднять ее настроение, и она, улыбнувшись ему, сказала:
– Однажды я подумала устроить вечеринку, на которой все женщины, кроме меня, были бы закрыты вуалями. Бак не смог бы преодолеть искушение заглянуть под все вуали.
– Он всегда был любопытным, – сказал Гарри, – но на этот раз его любопытство сослужило прекрасную службу.
Ведь благодаря его блестящему плану мы спасли Великого князя и других русских от смерти, к которой приговорили их большевики.
– Это в твоем духе, Бак, – сказал Джордж Рэдсток. – Мне лишь жаль, что ты не посвятил меня в тайну. Эта операция напоминает историю, описанную Филиппсом Оппенгеймом.
– Именно так все и было! – рассмеялся Гарри. – А когда мы прибудем в Каир, у истории окажется хеппи-энд.
– Почему? – заинтересовалась Долли.
– Потому что у князя Ивана есть там друзья, которые, как он надеется, найдут ему работу, а князь Александр собирается вступить в Иностранный легион.
– Иностранный легион! – воскликнула Нэнси. – Как романтично!
Было уже около часа дня, и они спокойно пересекали Мраморное море. Герцог послал Гарри вниз к своим новым гостям передать, что он надеется увидеть их за ленчем, кроме, быть может, Великого князя, поскольку он еще слаб.
Герцог еще утром в лесу увидел, что они сбрили бороды, но он не представлял, насколько элегантно они будут выглядеть, облачившись в модные прогулочные костюмы. Теперь они ничуть не напоминали тех грубых оборванных крестьян, каковыми предстали перед ним вчера вечером в заброшенном доме.
Если не замечать болезненной худобы князя Ивана, то от него вновь исходил прежний шарм и вернулись былые замашки.
Красивым и статным молодым человеком выглядел теперь и князь Александр.
Когда Гарри вернулся в сопровождении князей, герцог вышел навстречу им.
– Позвольте мне приветствовать вас на борту моей яхты, ваше высочество, – обратился он к князю Ивану. – Мы все надеемся, что этот день станет началом новой, более счастливой главы в вашей жизни.
– Мне трудно выразить мою благодарность, ваша светлость… – начал князь.
– И не пытайтесь, – прервал его герцог. – Позвольте представить вам моих гостей.
Он представил сначала Долли, затем – лорда и леди Рэдсток.
Когда он познакомил с ними князя Александра и завязалась общая беседа, герцог обратился к Гарри и шепнул:
– А где же княжна?
– Она хочет остаться со своим отцом. Доукинс уложил Великого князя в постель. Он немного поел и теперь отдыхает.
– Я думал, что Доукинс мог бы присмотреть за ним, пока княжна будет обедать с нами.
– Да, он ей предложил, – ответил Гарри, – но она отказалась. Может быть, она смущается, я не знаю.
– Попроси Нэнси спуститься к ней, – предложил герцог.
Гарри понял, что герцог не хочет делать это сам, и поговорил с Нэнси. Она поспешно удалилась из салона.
Нэнси возвратилась за несколько минут до того, как было объявлено, что обед подан, но княжны с ней не было.
– Она очаровательна, – сказала Нэнси герцогу тихим голосом, – но мы обсудим это позже.
Она взглянула на Долли, и герцог понял, что сейчас не стоит заговаривать о княжне.
Через несколько часов герцог смог выйти на палубу, и Нэнси Рэдсток последовала за ним.
Солнце еще светило, но над морем поднялся сильный ветер, и Нэнси надела теплое пальто с капюшоном, отороченным мехом.
– Я рада, что мы наконец-то покинули Константинополь, – сказала она. – Эта бедность угнетала меня, а при виде опустевших дворцов у меня мурашки пробегали по телу.
– Ты говорила с княжной? – спросил герцог, – Она сказала, что не хочет покидать отца, поэтому не может с нами обедать, – ответила Нэнси. – Но я думаю, были и другие причины.
– Какие?
– Во-первых, после долгого голодания и обильного угощения на яхте она не могла еще обедать.
Нэнси улыбнулась и коснулась руки герцога.
– Ты оказался очень внимательным, Бак. Я никогда, не думала, что ты можешь быть таким деликатным и, сочувствующим чужим страданиям.
– Продолжай, о чем ты начала говорить, – сказал герцог, смущенный ее похвалой.
– По-моему, княжна смущена тем, что ей нечего надеть.
Он повернулся, чтобы взглянуть на Нэнси.
– Но я думал… – начал он.
– Да, конечно. Я предложила ей воспользоваться любым моим платьем. Она приняла только ночную рубашку и сказала, что будет носить то, что имеет.
Герцог с изумлением посмотрел на нее.
– Но как же… – начал он.
Он вспомнил ужасные лохмотья княжны во время ее приезда на яхту и при встрече в заброшенном доме.
– Она сейчас в своем платье, – сказала Нэнси, – которое, наверное, в каком-нибудь 1916 году было ужасно дорогим, но теперь оно изношено, заштопано и смотрится несколько странно. Но это – ее собственное платье.
– Этого и следовало ожидать, – задумчиво сказал герцог. – Тебе надо как-то уговорить ее, Нэнси.
– Я не знаю как, – ответила Нэнси. – Она твердо стоит на своем. «Вы очень добры, леди Рэдсток, – говорит она, – но вы должны понять, что за все эти годы я ничего не просила, не занимала и не крала и не намерена начинать теперь!»
Герцог, казалось, отнесся с некоторым недоверием к этим словам, и Нэнси сказала:
– Из того, что она рассказала мне, я поняла, что княжна, как и князь, выполняла какие-то работы за пропитание, которое они получали от крестьян, и это было до того, как им удалось вырваться из России.
– Какие работы?
– Она не сообщала подробностей, но я думаю, что княжна готовила и даже мыла полы для тех, кто нанимал ее, а князья работали в поле. Если ты посмотришь на руки князя Ивана, ты сразу поймешь, как он трудился, зарабатывая на хлеб.
Герцог облокотился на поручень и глядел в море.
Он размышлял о том, как русские сумели сохранить свои идеалы и принципы, которые покажутся абсурдными многим англичанам, да и наверняка другим народам. И все-таки невозможно не восхищаться их нежеланием опускаться до уровня обычных людей.
– Что же нам делать, Нэнси? – спросил он, и она поняла, что герцог все еще беспокоится о княжне.
– Я попытаюсь придумать что-нибудь, – пообещала она, – но это будет нелегко, и еще, Бак… Интонация, с которой она произнесла его имя, заставила герцога вопросительно взглянуть на нее.
Наступила пауза. Наконец Нэнси сказала:
– Надеюсь, ты понимаешь, что княжна не всегда будет выглядеть такой болезненной и изможденной и скоро станет по-прежнему очень красивой.
Герцог не отвечал.
Он подумал, что, несмотря на обещанные изумруды, Долли, увидев княжну, постарается сполна проявить свой характер.
Глава 4
Герцог, как обычно, проводил много времени на капитанском мостике рядом с капитаном.
