-Прощай внученька, я ухожу в иной мир, увы, недоступный для тебя. Я дала тебе все, что могла, дальше ты уже справишься сама.
-Но ба…бушка Зина, - язык с трудом поворачивался назвать эту молодую ослепительно красивую девушку бабушкой,- мы же можем видеться. Я буду приходить к тебе сюда, или…куда скажешь.
-Нет, Наденька, я исчерпала свой век на земле в обличие человека, и у меня есть право еще два раза всплыть на поверхность и это время я оставлю нам на крайний случай. У нас есть определенные ограничения на всплытие, особенно у тех, кто жил среди людей. Знай, если я тебе очень сильно понадоблюсь, приди на пляж опусти медальон в воду и постучи по нему монеткой, я услышу и смогу прийти. Но только два раза. Запомни. На письма, которые придут от моего имени, отвечать не нужно – ответ не дойдет ко мне.
С этими словами она отдала ошарашенной Наде медальон и нырнула в море, напоследок сверкнув серебристым хвостом, оставив Надю одну на берегу.
Надя нашла дневник бабушки, не сразу. Сначала ей было просто не до этого. Она едва выбралась с того злополучного пляжа, нарвавшись почему-то на выяснение отношений с военными, которые проявили к ней очень повышенный интерес. Ответы на вопросы – «кто она такая?», «что здесь делала?», «как пробралась на пляж?», заняли едва ли не пол ночи… Потом она, раздавленная потерей и глупыми допросами, вернулась в пустую квартиру. Там оказалось жутко тихо и пусто. Утро больше не начиналось с вкусных оладушек и светлой улыбки бабушки, день не заканчивался рассказом обо всем, что с ней происходило все понимающей и знающей родной душе… Она внезапно почувствовала, что невероятно одинока не смотря на большое количество друзей, и со свойственным юношеству максимализмом нашла виновную – бабушку. Она ничего не хотела знать о причинах, она их просто не принимала, не понимала, как бабушка могла с ней так жестоко поступить!
Спустя пару лет, у соседей случился пожар и, хотя квартира Нади пострадала не сильно, шкаф с вещами бабушки находился именно в пострадавшей комнате. Перебирая вещи после пожара, она только протерла дневник и не глядя бросила в один из чемоданов. Выкинуть рука не поднялась, а прочитать - обида не давала.
И только еще несколько лет спустя этот обгоревший, местами рассыпавшийся от воздействия води и огня дневник, снова попал к ней в руки. Глядя на строки написанные рукой любимой бабушки Надежда пересилила горечь обиды и открыла его, углубилась в чтение того, что когда-то было длинной историей, а теперь лишь обгоревшими отрывками. Она читала ее историю жизни действительно как сказку. Сказку о подводном народе, который изредка отправляет на землю добровольцев для изучения жизни, для решения того смогут ли они найти общий язык между цивилизациями. Добровольцам разрешалось остаться на земле на срок жизни человека, если они того пожелают, но только раскрывать секрет людям не позволялось. И потому бабушка оставила рассказ о себе как сказку. Даже если б Надя ее кому-то показала, ее б сочли большей фантазеркой как минимум, если не хуже.
В одном из сохранившихся кусков, Бабушка описывала ритуал передачи дара другому человеку, но уточняла, что это хоть и возможно но очень рискованно. Ритуал может сработать в одном случае из ста, чаще всего оба проводящих ритуал гибнут. Человек, которому передают дар, должен быть особым, способным понять море и имеющем в генах кровь подводного народа. Получивший дар должен прожить в море три года, пока организм полностью перестроится и сам человек не получит необходимые знание о море, а потом будет иметь выбор - уйти в море навсегда или прожить человеческую жизнь и в конце пути, снова иметь выбор – море или кладбище.
Надя использовала два раза медальоном для вызова бабушки. Первый раз перед свадьбой. Бабушка долго хмурилась глядя на фото избранника Нади, слушая о том какой он хороший и замечательный… Он ей мягко говоря не понравился, а точнее - она была категорически против выбора внучки, но Надя данному ею совету о замужестве не последовала, о чем жалела всю оставшуюся жизнь. Муж оказался неожиданно не таким замечательным, как казался влюбленной Наде. Родившуюся с узнаваемым родимым пятном дочь Надя назвала Алина, что переводится с латинского как - "другая, чужая" зная о ее возможной судьбе, но - не угадала. Алина, как и ее старший брат, с самого детства разочаровывала мать. У нее не было моральных преград, она не знала чувства вины, не грешила состраданием. Все попытки воспитать девочку проваливались. Надежда пыталась загрузить дочку работой, чтоб той просто некогда было думать о проказах, поначалу помогало. Именно поэтому она так не хотела, чтоб Ольга дружила с Алиной, не смотря на благотворное влияние Ольги на Алину. Надежда боялась, что наивность Ольги сыграет с ней злую шутку. По мере взросления Алина все больше уходила из-под контроля, а лет с четырнадцати стала вообще неуправляемой...
Второй раз Надя вызывала бабушку перед шестнадцатилетием Алины. Она спрашивала бабушку о Алине, которая родилась с отметкой, но была сущим наказанием и не то, что не стремилась жить в море, а вообще не воспринимала попытки поговорить о особенностях своей судьбы. Девочка пресекала на корню и жестоко высмеивала все попытки матери рассказать о подводном народе, а поверила в обоснованность материнских «басен» только после того, как два раза в новолуние просыпалась по утру мокрая и с хвостом, который словно призрачное видение окутывал ее ноги. Один из таких моментов едва не заметил ее парень Рома, благо в то утро он был после изрядной гулянки, и Алина смогла все это списать на головную боль и последствия от спиртного. Но после этого дочка моментально заявилась к матери и потребовала рассказать, как избавится от «этой хрени». Надежда пыталась объяснить, что это ее судьба, что ее нужно принять как дар, как неизбежность – дочь была в ярости. Надежда в отчаяния пошла за советом к бабушке. Бабушка не была почему-то удивлена ни тем «что выросло» из ребенка, ни тем что она от дара хочет так активно избавиться, лишь грустно усмехнулась и сказала, что все решиться, нужно просто дать Алине прочитать дневник.
-Да уж решилось,- присвистнула Ольга.
-Алина могла убить Олю!- возмутилась мама Ольги, - о чем она только думала!
-Но не убила же, мама, не горячись! Я по воле случая получила такой дар! Это же просто невероятно!
-Ну не совсем по воле случая,- фыркнула мама,- родинка то у тебя и впрямь есть, только насколько я помню не на плече, а на лопатке.
-Да, точно…а это значит…
-Это значит, что где-то в вашем роду был морской человек,- закончила мысль Надежда. – Странно только, что вы об этом не знаете…
-Не знаю, по крайней мере, мои родственники вплоть до прадедов не жили у моря и судя по истории их жизни, никто загадочно не исчезал,- прокомментировала мама Ольги. Разве что ее отец…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
