она. — Смотри на меня, смотри на меня…
Вновь в глазах вещуньи он узрел темноту. Тьма, сама суть каждого вампира, тянула его в свои ласковые объятия.
«Смотри на меня», шептала Эльза.
Чего он мог испугаться? Что должно было случиться? Дрема заполняла его сознание, и вместе с ней появлялась… боль. Она нарастала все сильнее и сильнее, и Тьма уже не была нежной матерью, ласкающей свое дитя. Боль давила и разрывала его голову одновременно, не оставляя ни малейшего шанса вырваться из огненных тисков, прожигающих саму душу гостя.
«Смотри на меня. Смотри на меня».
Это было невыносимо! Он был бы рад убежать, оторвать руки проклятой пророчице — что угодно, лишь бы оторвать от себя ее цепкий взгляд. Никакое серебро не могло причинить таких мук, даже пламя, настоящее, живое, было бы милосердней к вампиру, чем эта пытка. И наконец, когда он уже готов был упасть без чувств, разум Гостя озарил свет. Боль ушла. Осталась лишь чистая ясность. И он узрел. Не то, что ожидал, но нечто большее. И гораздо более мучительное.
* * *
Она лежала на его руках, холодная и молчаливая, как он сам. Белоснежные пряди подернулись алым. Все вокруг было залито алым. Корвус, Мани, Хассер, Крепыш Барри… Все были мертвы.
Стальные демоны смотрели на него с потолка сияющими красными глазами, готовые в любой момент с грохотом выпустить всепрожигающие лучи навстречу неприятелю по команде нового повелителя.
— Что вы понимаете в древностях! — смеялся колдун, глядя на бывшего соратника безумными глазами. — Смотри, Аннукар, смотри! Вот он, корень всех проблем! И ключ к нашей победе!
В ней не осталось ни капли крови — не проблема, он мог вернуть ее к жизни. Но она бы не простила этого. Бытие вампира… он хотел избавиться от безвременья, чтобы почувствовать себя кем-то другим, не монстром, что прячется в ночи, желая насытиться каплей чужой жизни. Живым человеком! Разве он помнил, что это такое — за сотни лет любые воспоминания могут потускнеть и кануть в небытие.
— Смотри, Аннукар, друг мой! — не унимался итенлиец. — Мы не зря проделали этот весь этот путь! Теперь мы — короли нежити! Повелители мертвых! Ни одна страна не устоит перед напором наших армий!..
Кларисса… Куда делся румянец на твоих щеках… В твоих землях очень мягкое солнце. Ты обещала показать мне его, когда все закончится. Когда я стану человеком. Это была ложь, Кларисса, сплошная ложь, все, до последнего слова! Проклятый колдун поманил меня наживкой, словно какого-то зверя, пообещал избавление от Жажды! Лжец! Проклятый лжец!
— Эй, вампир, ты слышишь меня?! — выкрикнул маг. Он сидел на широком металлическом троне, словно бог войны, демон, насытившийся жертвенной кровью. Прозрачные змеи с носами-иглами обвивали его тело с головы до ног, впиваясь в измазанную грязью и потом плоть, наполняя жилы своими странными жидкостями. Колдун не чувствовал боли, ликование окончательно убило в нем остатки разума. — Тебе больше не нужно бояться света! Там, где ты пройдешь, его просто не будет! Ты счастлив, друг?!
— Друг… — прошептал Аннукар. — Друг, хе… Друзья так не поступают, Фабиан.
— Брось, Аннукар! Посмотри на это с другой стороны! Теперь ты сам себе хозяин, ты волен идти, куда вздумается — ничто тебе не мешает, даже солнце! Но все-таки если тебе нужен стимул к существованию, вливайся в ряды моей армии. Она стоит там, за стенами, готовая к бою, стоит только приказать. А Стальные стражи! Кто сможет противостоять этим машинам?! Куда этим горе-технократам с их пушками и самострелами! Ты же видел, даже магия для них не помеха, древний металл крепче самого времени!
Вампир медленно положил бездыханное тело возлюбленной, поднялся с колен. Отбросил посеребренный меч, теперь он был абсолютно ни к чему, и выпустил хищные клыки на всю длину. Тусклый свет надписей, начертанных в воздухе непонятным волшебством, отразился в острых когтях кровопийцы. Монстр в человеческом обличье медленно сбрасывал с себя фальшивую шкуру.
— Ради чего, Фабиан? — прорычал зверь. — Объясни дураку, зачем ты все это устроил?
— Ты и в правдудурак, — засмеялся колдун. Еще один змей вонзился ему в затылок, и Фабиан замолк, на мгновение закатив глаза. — Сколько лет ты таскался по свету? Что ты хотел найти? Лекарство от проклятия, или просто тянул свое пустое существование?
От людских черт не осталось и следа. Налитые кровью глаза сияли огнем из-под массивных бровей. Огромные уши задрались вверх, улавливая малейшие шорохи, издаваемые техникой древнего Шанура. Тугая кольчуга треснула, не выдержав напора рвущейся наружу вампирской плоти.
— Теперь у тебя есть смысл жить! — прохрипел Фабиан. — Присоединяйся ко мне. Ты знаешь, на что способна магия древних, сам Некрополь — воплощение их мощи! Я могу оживить Клариссу. Оживить всех — Мани, Корвуса, Малыша Билли…
— Крепыша Барри!!!
Сорвавшись с места серой молнией, Аннукар облачился в доспех из крови и Тени. Всего один прыжок отделял его от убийцы…
Стеклянная скорлупа опустилась перед ним. Черные когти яростно били по преграде, не оставляя на ней ни следа.
— Не будь так наивен, друг! — едва слышно отозвался волшебник, смеясь над бесплодными стараниями обезумевшего вампира.
Аннукар не слышал его. Бой кулаков и лязг стекла заглушал для него весь мир. Стальные демоны заскрежетали, направив грозный взгляд в спину беснующемуся зверю. Длинные клювы наливались энергией, готовясь мгновенно обратить его в пепел.
— Кажется, ты хотел увидеть солнце? — донеслось откуда-то сверху. Мертвый, железный голос. — Что же, возрадуйся — твоя мечта сбудется!
Два демона выскочили из неоткуда. Стальные клешни сжались на лапах Аннукара, не давая ему возможности ударить еще раз. Они лишь похожи на людей, голова, руки, ноги, но внутри у них лишь пустота. Пустота и треск тысяч маленьких молний.
Отчаянный рев вырвался из его глотки, пронесся по залу, словно залп из тяжелой пушки.
— Только здесь и только сейчас, специально для тебя, — продолжал мертвый голос, — впервые за тысячелетия, Некрополь озарит свет божий! Уведите его.
Скрутив невольника, стражи понесли ревущего зверя по металлическому коридору прочь.
— НЕТ, НЕТ, НЕ ХОЧУ, НЕ НАДО, ОТПУСТИТЕ-Е-Е-Е-Е-Е-Е!! ФАБИАН, ТЫ, СУКИН СЫН, Я ВЫРВУ ТВОЮ ГЛОТКУ СОБСТВЕННЫМИ ЗУБАМИ!!! ТЫ СЛЫШЫШЬ, УБЛЮДОК?!ТЫ СЛЫШИШЬ МЕНЯ?!
— Доброго пути тебе, Аннукар! — донеслось ему в след. — Да смилостивятся боги над твоей душой!
Гулкие шаги звенели по дороге, отсчитывая последние мгновения жизни вампира. Ярость и боль положили конец всему, что осталось в нем от того, кем он был раньше. Прочь человечность! Прочь! Прочь! Они не спасут меня! Не вернут ее! Фабиан! ФАБИАН!!!
Серое небо тихо взирало на него свысока. Где-то там, далеко внизу, у
