Читаем без скачивания Капля дёгтя и полмешка радости - Юрий Ермолаев

— А ты на свою головастую рыбу похожа! Тюпа номер пять! — сказал ей обиженный Гоша.

— Не ссорьтесь, — остановил я ребят. — Вдруг Кубарик в самом деле нам поможет!

— Попробуйте, — с усмешкой сказал Павлик, — только вряд ли что у вас получится. Кубарик убежит к Гоше, а Буян останется на месте.

— А ты что предлагаешь? — спросил я, чувствуя, что Павлик сердится: ведь мы опять действовали не по его плану.

— Надо найти кусок толстой верёвки, натереть её чесноком и опалить на огне, — сказал Павлик. — Знаете, как эта верёвка будет копчёной колбасой пахнуть! Любая собака не устоит и потянется за ней. Кто пойдёт со мной коптить верёвку?

Павлик рассчитывал, что коптить верёвку с ним пойдут все, кроме меня и Гоши, и тем самым его предложение возьмёт верх. Но идти с ним вызвался только Бориска.

Они ушли, а мы направились к изгороди бабкиного огорода, прячась за кустами сирени. Гоша взял Кубарика на руки. Щенок, ничего не подозревая, стал лизать ему нос и щёки.

— Тьфу ты! — отмахнулся довольный Гоша.

Буян почувствовал наше приближение и насторожился.

— Пускай! — скомандовал я и подумал: «Сорвётся наш план, тогда копчёную верёвку Павлика в ход пустим. А вдруг всё и без верёвки получится!»

Гоша пропихнул Кубарика в щель между планками забора. Щенок еле пролез — так разжирел от Гошиных пирожков. Он тут же хотел вылезти обратно, но Гоша наставил его морду прямо на Буяна. Кубарик вильнул хвостом и затрусил к нему. Буян встретил щенка сердитым ворчанием. Не лучше, чем нас бабка.

— Ой!.. — Пискнула Оля. — Сейчас загрызёт.

— Ты что, — прошептал я, сжимая её ладошку, чтоб не шумела, — взрослые собаки никогда щенков не обижают.

Кубарик не испугался Буяна. Он подпрыгнул и лизнул его в нос.

«Гав!» — нехотя отмахнулся от него Буян.

Кубарик отскочил в сторону, припал на передние лапы и тоже смешно тявкнул. Должно быть, хотел сказать: «Ты что, не понимаешь? Мне поиграть хочется!»

После этого Буян посмотрел на него не так сердито. Поняв это, Кубарик распластался на земле и тихонько пополз к Буяну. Тот сделал вид, что Кубарик его совсем не интересует, даже зевнул и присел на задние лапы. А сам одним глазом косился на щенка. Кубарик подполз к Буяну и перевернулся под самым его носом на спину. Выставил вверх розовый живот и все четыре лапы.

— Сдаётся, — объяснил нам Гоша.

Буян обнюхал Кубарика и лениво вильнул хвостом. Кубарик понял, что его не тронут, и забегал вокруг Буяна, как волчок. А Буян начал смешно пихать его. Как только Кубарик подбегал к его морде, Буян поддевал его и перекидывал с ног на спину. Это очень понравилось Кубарику. От удовольствия он даже взвизгнул.

— Не вышла бы бабка, — забеспокоилась Оля.

— Кубарик! Кубарик! — тихо позвал Гоша и засвистел.

Я просунул руку между планок забора и открыл калитку.

Мы поспешили вылезти из кустов сирени и медленно пошли к улице. Кубарик увидел, что мы уходим, и кинулся к калитке. Буян побежал за ним.

— Кубарик! Кубарик! — звал Гоша, торопливо шагая в сторону лечебницы.

Обе собаки, играя, бежали за нами. Но неожиданно Буян остановился и посмотрел назад. Я вытащил из кармана сосиску и поманил его. Буян бросился ко мне. Пришлось кинуть ему полсосиски. Буян мгновенно проглотил её и посмотрел на меня выжидающе: не кину ли ещё? Вторая половина сосиски была последней. Отдашь её, ничего не останется. А до лечебницы осталось ещё полпереулка. Досадно, если удерёт.

Кубарик снова подкатился к Буяну, и они стали резвиться на траве между деревьями. Мы стояли в полной растерянности.

— Привет «Синему кресту»! — услышали мы голос Степана Григорьевича.

— Как хорошо, что вы здесь, — обрадовался я, но тут же огорчился: — А где Арс?

— Дома, — ответил Степан Григорьевич. — Зачем он понадобился?

Я в двух словах рассказал, в чём дело.

— Сейчас всё будет в порядке, — сказал Степан Григорьевич. — Я ловил диких зверей, неужели не справлюсь с этой симпатичной дворнягой! — Он отвернулся от нас и неожиданно очень похоже замяукал по-кошачьи.

Буян и Кубарик тотчас подняли вверх уши. Тогда Степан Григорьевич снял с головы кепку, смял её и просунул себе под локоть. Продолжая мяукать, он стал дразнить ею Буяна. Тот немного помедлил и вдруг как бросится на кепку! Но Степан Григорьевич опередил пса, ловко набросил кепку на морду Буяна и снизу сжал её. Буян оторопело присел на задние лапы.

— Выньте у меня из кармана верёвку, — приказал Степан Григорьевич.

Я быстро подал ему тонкую, скрученную в кружок верёвку. Степан Григорьевич обмотал её несколько раз вокруг собачьей морды, потом продел через рант кепки и взял верёвку в руки, как поводок.

Буян попытался было стащить верёвку лапами, но Степан Григорьевич натянул её и уверенно повёл Буяна к лечебнице. Тот понял, что сопротивление бесполезно, и покорно поплёлся за Степаном Григорьевичем. Мы, прыгая от радости, пошли следом…

Через полчаса Светка уже держала в руках заключение ветеринарного врача, в котором говорилось, что пёс, по кличке Буян, помесь дворняги с московской сторожевой, здоров.

— Значит, твоему укушенному братишке делать уколы не обязательно, — улыбнулся Степан Григорьевич.

По-моему, Степан Григорьевич радовался этому не меньше нас. Из всех взрослых, с которыми я знаком, пожалуй, никто так хорошо и внимательно не относится к ребятам, как он. Вот недавно Степан Григорьевич показал Гоше, как размонтировать колесо от старой инвалидной коляски. Гоша где-то нашёл его и старался разобрать. Только у него ничего не получалось. Это очень сложная штука — размонтировать колесо. А Степан Григорьевич быстро снял шину, камеру и разъединил диски. И поговорить с ним можно о чём угодно. Всегда что-нибудь интересное узнаешь. Вроде как тогда о террариумах. А главное, он относится к нам с уважением, как к товарищам. Придётся рассказать ему, в каком положении мы находимся. И чем скорее, тем лучше. Ведь завтра старшая вожатая уже в школу придёт. А мы, по-моему, начали завоёвывать у октябрят авторитет. Я сказал об этом Павлику, и он развеселился:

— Конечно, понемножку завоёвываем. Заметил, как они глядели на нас, когда получила Светка справку о здоровье Буяна? То-то и оно! Так что тянуть нечего.

ПАДЕНИЕ МАИСА

Воскресенье выдалось тёплое и солнечное. Когда мы вернулись к себе во двор, то увидели там почти всех наших подопечных со своими хозяевами.

Возле сидящих на скамейках жильцов лежали красавица Найда и злюка шпиц Дамка. Пойнтер Лоцман и два коротконогих щенка-боксёра, один из которых только что переболел чумкой, шагали по асфальтированной дорожке со своими хозяйками. А около нашей вольеры рядом со Степаном Григорьевичем сидел Арс.

— Только Кубарика недостаёт! — засмеялся Вадик, и Гоша тотчас побежал за ним.

Выскочивший через несколько минут из своего подъезда Кубарик даже взвизгнул от восторга. Он ещё ни разу не видел вместе столько собак. Кубарик то тявкал на них, то подбегал к кому-нибудь, припадал на передние лапы, а потом подпрыгивал, стараясь схватить за ухо. Собаки относились к его проделкам равнодушно. Только злюка Дамка неожиданно завиляла хвостом и лизнула Кубарика в нос. Вот так злюка!

В дверях одного из подъездов показалась дошкольница Тонечка. Она несла две маленькие клетки с жёлтенькими птичками.

Бориска поспешил помочь Тонечке и взял одну из клеток. Девочка тут же предупредила его:

— Не тряси клетку. У Тошки голова закружится. И воду не разлей, клетку испачкаешь.

— А ты под ногами не вертись, — добродушно заметил ей Бориска. — А то я упаду с клеткой.

— Покажи-ка нам своих щеглов, — сказал я Тонечке.

— Это не щеглы, а канарейки, — поправила она меня. — Этот вот, Тошка, — кенар, самец, значит. Меня зовут Тоня, а его — Тошка. Папа так придумал. Потому что он мне его в день рождения подарил… Ой! А кошек тут нет? — оглядываясь, спохватилась Тонечка. — Мой Тошка очень боится их. Видите, он без хвоста. Это кот ему выдрал.

— Нет, нет! Не беспокойся, — поторопился успокоить ее Бориска, — меня все кошки боятся. Мы их сюда не подпускаем.

— Очень правильно поступаете, — рассудила Тонечка и опять защебетала: — Мой Тошка ужасно умный! Всё-всё понимает. Смотрите! — Она достала из кармана платьица семечко и протянула кенару. Тот сразу схватил угощение. — Сейчас он очистит кожуру и съест.

Но Тошка не стал чистить семечко, а небрежно уронил его на пол клетки.

— Тошка, возьми, сейчас же возьми! — потребовала Тонечка.

Тошка и клювом не повёл. Вместо этого он влез в купалку и затрепыхался в ней, подняв фонтан брызг.

— Фу-ты! — отскочил от клетки Бориска. — Обрызгал всего.