этого человека. Очень удобно, не правда ли? Никаких прощальных цереморий, никаких объяснений. Просто исчез. Так вот, я требую немедленно устроить нам встречу с Синодой-сама. Хочу говорить только с ним. Все, что происходит в одном клане, касается и других.
Я почувствовал, как по моей спине пробежал холодок, а внутри начало расти глухое раздражение.
Значит, мои вакагасира скрыли от Инагава-кай истинную причину «отставки» Синоды. Они официально заявили, будто он отошёл от дел и передал клан мне. Типа, просто ударила в голову кумитё такая блажь. Естественно, ни один якудза в здравом уме в столь нелепую версию не поверил бы. А то и принял бы за оскорбительную шутку.
Но это ладно. Это не играет особо роли. Дело в другом. Поведение вакагасира и то, что они официально преподнесли случившееся совсем не так, как было в реальности, означает одно — они не верият в меня, не верят, что я смогу удержать власть, если правда о смерти Синоды станет известна.
В их глазах я был лишь временной фигурой, которую можно при оказии легко сместить. И класть они хотели на слова Каору по поводу дракона. Собственно говоря, мои утренние подозрения насчет того, что вакагасира приняли кандидатуру Такито Адачи, рассчитывая, что все это — недоразумение, вполне подтвердились. Поди еще и втихаря, за моей спиной выбрали кого-то более подходящего. Ну хорошо… Хорошо… Я вам покажу, кто в доме хозяин.
Это уже было дело принципа. Да, мне сто лет не впёрся этот чертов клан. Но теперь, исключительно на зло всей мафиозной братии, я научу их Родину любить. Вернее, уважать своего оябуна.
Каору чуть подалась в мою сторону и тихо, так, чтобы только я слышал, прошептала:
— По традиции, оябун должен либо унизить бросившего вызов, либо убить дерзкого.
Мой мозг лихорадочно заработал. Убить Куроду? Сейчас? В окружении его же людей? Это было бы круто, но…
Я прислушался к внутренним ощущениям. Они были вполне себе обычными. То есть, рассчитывать на приступ безумного веселья, которое мое тело наполняет какой-то могущественной хренью, не приходится.
Нет… Так не пойдёт. Сегодня же разыщу Тенноки и вытрясу из нее все, что она знает о драконе. Мне нужно знать, где находится кнопка, включающая мои суперспособности. Совершенно не желаю зависеть от прихоти дракона. Когда ему, значит, хочется повеселиться, я исполняю всякие номера. Когда он отдыхает — иди в задницу Такито, разбирайся сам.
В общем, вариант с убийством этого Куроды исключается. Он мало того огромен и опасен сам, так рядом с ним еще отирается парочка головрезов. У них прямо на рожах написано, что они головорезы.
И ладно бы, сказать, что моих людей больше, но я уверен на сто пятьдесят процентов, ни один из них не будет вмешиваться. Во-первых, эти чертовы традиции. Не сомневаюсь, по этому поводу найдётся какая-нибудь конкретная. Типа, поединок чести или еще какая-нибудь хрень. Во-вторых, если Курода меня тут прибьет, они ему потом «спасибо» скажут. Кстати, не удивлюсь, если мои вакагасира специально спровоцировали всю ситуацию.
Значит, нужно унизить. Но как?
— Если бы он был равным вам, то можно устроить ритуальный поединок… — Прошептал за моей спиной Танака.
Нет, однозначно мне нравится этот парень. Выпишу ему премию. Пожалуй, он единственный, кто реально печётся о благе своего нового оябуна.
Собственно говоря, именно слова Танаки подали мне идею. Я задрал подбородок и с высока окинул Куроду холодным взглядом.
— Синода-сама не отошёл от дел, Курода-сан. Вас ввели в заблуждение. — твёрдо произнёс я, и мой голос эхом разнёсся по холлу, заставляя всех замолчать. — Я убил Синоду.
На лицах моих вакагасира отразился огромный спектр эмоций, которые они испытали после столь громкого заявления. Эти двуличные сволочи явно не ожидали подобной откровенности.
Курода, мягко говоря, тоже прибалдел. Он на мгновение потерял дар речи, его самодовольная ухмылка сползла с лица. Советник Инагава-кай прекрасно понимал, шутить такими вещами никто не станет. Даже законченный идиот.
— Что ж, это неожиданно, — наконец выдавил он, но в его голосе уже не было прежней насмешки, а скорее настороженность. — Но кое-что объясняет. Значит, ты заполучил себе власть, убив прежнего кумитё… В некотором роде это даёт тебе право…
— Право даёт мне моя сила, — перебил я Куроду. — Если у вас есть сомнения в этом, я готов их развеять. Предлагаю… ритуальный поединок.
Курода удивлённо приподнял бровь.
— Поединок? Ха! Это смешно. Но… мне нравится твой пыл. Что именно ты предлагаешь?
— Поединок, — сказал я, небрежно пожав плечами. — До первой крови. Вот только… Не подобает оябуну Ямагути-гуми сражаться с советником Инагава-кай. Поэтому вашим противником будет мой советник.
Курода на мгновение задумался, окинул присутствующих вакагасира оценивающим взглядом, а затем расплылся в самодовольной ухмылке. Он, видимо, решил, что это будет лёгкая победа.
— Согласен! — рявкнул он. — Но если твой советник проиграет, не жди милости. Позор нужно будет искупить. Тебе известно, каким образом.
Честно говоря, мне ни хрена известно не было, а ковыряться в памяти Такито совершенно не хотелось. Но я сделал вид, будто все прекрасно понимаю. Уверен, там сто процентов какая-нибудь очередная хрень, основанная на традициях. Какое-нибудь харакири или сепука. Но я был уверен в том, кого выбрал для боя.
— Конечно, Курода-сан. — Кивнул я.
— Отлично… И кто же из твоих советников встанет за честь своего оябуна?
Курода снова посмотрел в сторону моих вакагасира, застывших с мрачными лицами. Каждый из этих сволочей понимал, насколько неудобная выйдет ситуация. Сражаться за меня никому не хотелось, это понятно. И каждый из них проиграет с удовольствием. Проигрыш заставит меня признать тот факт, что я не достоин звания кумитё.
Однако, этот позор придется разделить на двоих. Потому как проигравший вакагасира тоже окажется в очень незавидной роли. Естественно, ни один из якудз не хотел жертвовать своим положением ради всеобщего блага.
— Она. — Коротко бросил я и указал на Каору. — Она мой советник и она будет представлять мои интересы. Все предельно честно.
Физиономии присутствующих вытянулись так, что все они стали напоминать очень грустных клоунов.
А вот девица… Она вскинула на меня удивленный взгляд, но уже в следующую секунду в нем, в этом взгляде, мелькнуло понимание. Девка сразу сообразила, почему я выбрал именно её.
Во-первых, она заварила эту кашу, вот пусть и хлебает полной ложкой. Во-вторых, только она реально вложится силами в благополучный исход поединка. В третьих, я видел, как девка двигается и как профессионально она прирезала Синоду. А соперник не видел. Значит, он будет ее недооценивать. И тут — сюрприз! Смазливая малышка очень сильно его
