разные парты. Но пока что ребята чувствовали себя неуверенно в новом коллективе, особенно после такого приёма. Учитель это сразу понял. Он быстро осмотрел класс и приказал:
– Так. Егор Григорьев. Встал и пересел к Коле Перепёлкину.
– А чё сразу я?! – проворчал парень, которого учитель назвал Егором.
– Я сказал. Точка, – Игнат слегка повысил голос.
Егор тут же вскочил, собрал вещи и поплёлся на другой ряд.
Тимофей и Камила расположились на третьей парте третьего ряда у самого окна.
– Так-с, братцы, – обратился учитель к классу, когда все расселись. – Есть две новости.
– Плохая и хорошая? – поинтересовался Егор.
– А руку поднимать тебя, Григорьев, не учили? – Игнат смерил ученика суровым взглядом.
– Обе хорошие, – продолжал учитель. – Завтра я с ансамблем уезжаю на международный конкурс.
– Международный! Вау! – зашептались в классе.
– Так что историю у вас проведёт кто-то другой. И вторая новость. Я сегодня скину в чат класса вопросы к зачёту.
– Почему это – хорошая новость? – задал вопрос Вова Иванов.
«Главный правдоруб в этом классе, – понял Тимофей. – Любит права качать».
– А потому, что заранее! Не за неделю, не за месяц. За пять месяцев! Чтобы вы потом не говорили, что времени не было.
– Тогда да, хорошая новость, очень хорошая, – зашептались опять ученики.
– Ну, а теперь открыли тетрадки. Раздел теория, – объявил учитель.
Тимофей посмотрел по сторонам. У каждого ученика на столе лежало по три тетрадки. На одной было написано: «Теория», на второй «Практика». Третья тетрадка имела двойное обозначение «Работа над ошибками» и «Словарь». Камила и Тимофей переглянулись, после чего вытащили из рюкзаков ещё по две чистые тетради. Благо они взяли их с запасом.
Увидев, что новые ученики быстро сориентировались, учитель одобрительно кивнул.
– Ещё одна мегапопулярная ошибка, – продолжал Игнат с усмешкой. – Иван Калита – отец Дмитрия Донского. Некоторые из вас так и написали в последней работе, ага. Да, вроде, логично. Один – Иван, другой – Иванович. И всё бы ничего, только один помер в 1340 году, а другой родился в 1350-ом. Через десять лет. Бред?
– Бред… – согласился Вова. – Я написал «Иван Калита», да. Запутался…
– А всё дело в том, братцы, что там затесались ещё два князя. Кто такие?
Руку подняла Арина Федотова.
– Князь Иван Иванович был отцом Донского. Это же элементарно.
– Молодец, Арина, – учитель приободрил девочку одобрительным кивком. – Для тебя-то, может, и элементарно. А половина класса о нём напрочь забыла. Ну ничего, повторение – мать учения. В этот период у нас правило два князя. Один – Симеон Гордый, он правил до 1353 года.
Учитель написал имя князя на доске.
– А потом правил его брат Иван II, сын Ивана Калиты. Только он у нас широко известен не как Иван Второй, а как Иван Красный…
Урок продолжался.
Тимофей и Камила внимательно слушали и записывали всё, что говорил учитель. Урок был насыщенным и интересным. Игнат постоянно прерывал лекцию, чтобы обратиться к классу с вопросом или комментарием. Дети отвечали, иногда невпопад, иногда разумно и здраво.
Казалось, что этот урок будет идти бесконечно. Но тут прозвенел звонок.
– Ну что, братцы? До встречи через три урока, на обществознании, – с этими словами учитель отпустил класс. – Ах, да. Новеньких попрошу задержаться.
– А вас, Штирлиц, попрошу остаться, – хихикнул Егор Григорьев, уходя.
Класс вышел за дверь весёлой шумной толпой. Игнат проводил их с улыбкой. Но едва за спиной последнего ребёнка закрылась дверь, как учитель повернулся к новеньким.
– Значит так, слушаем меня внимательно. Никаких поблажек вам не будет, даже не надейтесь. С сегодняшнего дня вы – полноправные ученики седьмого Г. Ни дня на раскачку. Это раз. На зачёте я всех буду спрашивать одинаково. Поняли? Не ответите – пеняйте на себя. Это два.
«Ага. Одинаково, – пронеслось в голове Тимофея. – Меня он в пятницу гонял, как сидорову козу».
– И третье. В нашей школе проблемы решаются не кулаками, а словами.
С этими словам Игнатий Михайлович бросил многозначительный взгляд на ссадину, красовавшуюся на щеке Камилы.
«Ему легко говорить, – подумала про себя Камила. – Попробуй, поговори с тем, кто тебе хочет лицо разбить, ага».
– Тут лицей, ребята. Будут проблемы – приходите, помогу. Но только руки не распускать. Вопросы есть?
Вопросы у ребят были. Но они решили пока промолчать.
– Никак нет, – рявкнул в ответ Тимофей так, словно он находился в казарме, а не в классе. – Разрешите идти?
– Разрешаю, – отвечал учитель, а потом в первый раз обратился к ним мягко, даже с теплотой: – И зря вы на меня так смотрите, ребята. Я не цербер. И к вам я отношусь нормально. Но я хочу, чтобы вы поняли простую вещь: здесь другие порядки. Всё, к чему вы привыкли в старой школе, осталось в прошлом. Здесь работает система. А система отторгает всё, что в неё не вписывается…
Домой Камила возвращалась одна. Тимофей после уроков в лицее пошёл на смену в торговый центр.
Когда троллейбус начал подруливать к её остановке, девушка заметила вдруг, что на тротуаре стоят её бывшие одноклассники. Алина, Кирилл, Никита и ещё трое. Со стороны могло показаться, что ребята просто гуляют. Но Камила сразу почувствовала неладное. Эта весёлая компания имела несколько постоянных тусовочных мест. Но возле остановок они не собирались никогда. Алина внимательно вглядывалась в окна троллейбусов, явно кого-то искала взглядом.
«Кого-кого. Меня. Меня высматривает, – поняла Камила. – Попала ты, детка».
Её враги довольно точно подгадали время. Они знали, какой троллейбус ходит из центра. Объяснить это простым совпадением было сложно.
Камила повернулась к стеклу спиной, надвинула на голову капюшон и проехала ещё одну остановку. Домой Камиле пришлось добираться на десять минут дольше. Она шла по самой освещённой части улицы, стараясь смешаться с толпой, а сама внимательно оглядывалась по сторонам.
Камила постаралась убедить себя, что Алина и её дружки оказались на остановке случайно, и её они не караулили. Но спокойнее на её душе не стало, смутное беспокойство не отпускало Камилу.
Глава четырнадцатая.
Понедельник начинался для Виктории стандартно. Днём дистанционные уроки в академии совы Софии. После трёх – дежурство в приёмной комиссии лицея. К тому времени, когда Вика приехала в лицей, Тимофей и Камила уже ушли. Уроки у них закончились в 14.40, после этого Тимофей пошёл на новое место работы, в ближайший торгово-развлекательный центр, а Камила поехала домой.
«Ну как вы?» – написала Вика обоим ребятам.
Камила ответила почти сразу.
«Нормально. Но выжата, как лимон. Класс нас вроде принял. Класс рук лютый мужик».
Тимофей отозвался спустя десять минут.
«Тяжело с непривычки. Но я знал, на что иду».
Семья Масловых приняла самую очевидную меру безопасности. Работать в том же торговом центре, куда ходили тусоваться ребята из его бывшего класса, для Тимофея было рискованно, так что он попросил перевести его в другую точку. Оставаться без карманных денег Тимофей не хотел, он уже привык, что имеет свой личный доход, пусть и небольшой. Семёна Семёновича
