к столику подплыла.
Тавр быстренько слинял в подсобку — Дела!
Дель — Кушать хочешь, красавица?
Та, сквозь зубы — Не дразнись!
Он — Ты такая у меня даже не десятой будешь. Видали и голоднее.
Та, радостно — Правда?
И прыг к нему на колени. Пока эти двое целуются, а трактир замер, затаив дыхание. Тавр, вернувшись из подсобки, давай с монашкой кнутовый бизнес обсуждать. Захватила мужика идейка!
Дель оглядел притихший зал — А не прогуляться ли нам? Ночка чудная.
И отправились на двор. Вернулись не скоро. Суккуба довольная, щёчки порозовели, к спутнику своему так и льнёт. Тот вполне себе живой и здоровый по спинке её наглаживает. Подсел к Тавру и даму свою не отпускает, на колени к себе усадил и на ушко ей чего-то нашептывает. Довольны оба и, похоже, прощаться не планируют.
Народ выдохнул — Жив, чертяга!
Кто то — Братцы! Это же и правда чёрт! Тот самый, которого сами боги поймать не могли!
Дальше как водится — Выпей с нами! Давай к нам!
Кентавр принёс гитару — Спой, иначе не отстанут.
Ну, и запел. Красивый голос. Баритон такой бархатный. Заслушались.
Суккуба Тиене — Меня Ингрой зовут.
Та её пальчиком поманила, взяла за подбородок и в губы поцеловала. Королевская ласка, да ещё монашеская, дорогого стоит. Больше пастельных плясок с любым именитым дворянчиком. Ингру слегка аж дугой выгнуло. Зажала себе рот ладошкой, что б не вскрикнуть.
— Спасибо, королева. — выдохнула с лёгким стоном.
И сразу румянец ярче, волос гуще.
Монашка — Едем к Императору? Настало время родовые поместья возвращать. Раз вины на тебе нет, то и сидеть здесь смысла не вижу. Ладно бы еда, а то либо прибьют за срыв, либо помрёшь с голодухи. Перспективка так себе. Полдником я тебя обеспечу и Дель постарается.
Ингра в раздумье — Монашка королевских кровей и чёрт..
Тиена продолжила — Тот самый, кого боги по империи пять лет гоняли и поймать не могли, а теперь — личный солдат императора.
Суккуба — Конвоирует тебя во дворец?
Тиена — Он — мой друг и поводырь. Я здесь баран бараном, дорог не знаю. А ему и пути и тропки известны. За него не волнуйся, ушатать такого- вас голодных одной маловато будет.
Та улыбнулась — Едем!
Дель гитару кентавру сбагрил, пока тот поёт, поманил девчат пальцем и бочком, бочком… Эти поняли и к лестнице. С первого этажа на второй шасть. Консьерж, молоденький, белокурый, больше похожий на херувимчика, чем на козлоногого сатир, хихикнул в кулачок, важно прикрывая за ними двери, строго глянул в сторону шума. Дескать:» Разорались тут, а у меня постояльцы отдыхать изволят!» Даже бровки сдвинул для суровости. Тиена ему за поддержку серебряный в лапку сунула.
Выдохнули и к номеру. А трактир гудит! Тавр в честь такого дела сбегал к домовым за кнутами да на цепь их и закрепил. Народ орёт от счастья! Лупят друг дружку всласть и гогочут, как гуси на водоёме!
Дель суккубу приобнял — Сейчас домой и баюшки.
Это были самые тихие и мирные мгновения их жизни за последующие шесть часов.
Глава 6 Здрасте вам, я- Дерек.
В номере такой бардачный ор, словно армагеддон с апокалипсисом в салочки играть удумали и сильно увлеклись. Сказать «кошмар!»— это не о чём! Дым коромыслом в прямом смысле слова! Коробка на полу валяется, естественно, раскрытая. Подвесочки, фетюлички махонькой с камушком и в помине нет! Зато, есть себе очень даже осязаемый бесёнок, вполне живой и более чем материальный.
Сидит себе в облюбованном Делем кресле и дурь смолит. Воздух синевато — сизый! Народ аж попятился от неожиданности.
А он — Ребята! Как я рад вас видеть! Засиделся взаперти! А у нас тут покушеньице! Малохольный этот убить меня пытался. Набрал воды, молитву над стаканом почитал и давай подвесочку туда макать! В святую, типа, воду. Ну, как святую? Благости в нём ни на грош! Чванливый, безграмотный ханжа! Но и освещение, соответственно, помойное. Сижу дома ни кого не трогаю, тут вонючая жижа в квартиру! Я и вылез! Тяпнем за знакомство? И бутылку рома протягивает.
Тиена озорно подмигнула — Из горла?
Бесёнок — Не, не, не..! Щас всё организую.
Хвостом хлоп! На столе фужеры и закуска.
Ингра — Ром из стаканов пьют.
Чудо это рогатое — Извиняшки! Ошибочка вышла!
Пальцем щёлк! И вот они, родные! Гранёные!
Народ на него смотрит с ожиданием.
Он — Чего?
Дель — Так бутылка — то у тебя. Разливай.
Бесёнок — А! Сей момент!
И разлил. Выпили, закусили.
Ингра — Давай знакомиться. Мы..
Он — Да я вас знаю, не парьтесь с представляшками. Повторим?
И разлил ещё раз.
Суккуба — Ты погоди, это они все в курсе, а я новенькая. Просветишь тетеньку?
Бесёнок — Легко! Я исполнитель желаний, бытовых.
Она — А имя есть у исполнителя?
Он — Дерек. (и к Миршу) Чего сидишь, как не родной? Выпей со мной мировую, и я отстану. Давай!
Дель с Игрой — Мы спать. Это на долго. Двери только заприте.
Дель Миршу — Ты бы выпил. Он и правда отстанет. А если нет, то зуб даю, дитятко это здесь такое устроит! Всю ночь куролесить будет.
Дерек — Не, ик! А! Я вот только с ним, ик! (кивок на Мирша) Бухну с ним! Ик! И бааюшкии!
Тиена — Я мыться.
Ванна самая обычная. Мраморная. На стене магический камень воду греет. Повернул ручку и потёк по нему водопадик. Вверх- холодно, вниз- кипяток! Делай, как нравится. Тиена быстро помылась и вышла. Очень уж шумно в зале. Мирш под одеялом с головой.
Дерек по кровати прыгает и канючит — Вылезай, зануда! Я же многого не прошу. Выпей со мной! Ну, хоть пригуби! Не на бродершафт же! Просто бухни за знакомство.
В комнате от дурманного дыма не продохнуть, но, что интересно, дальше залы он не ползёт. Хотя, все и так уже подокосели до лёгкого «на веселее», и ей посмешнело. Дель и Ингра, придурковато хихикая и постоянно целуясь, шмыгнули в мыться. Всё равно не уснуть.
Тиена Дероку — Ты только дом не спали!
Он — Ты про трубку? Я уже всё. За-ту-шил! Я же, ик! Хи-Хи! Исполнитель, а не, ик, поджегатель. Улюлю! Куда пополз?! Ну, рюмочку! Всего однууу! Хи, хи!
Тиена Миршу: Выпил бы ты с ним. В конце концов, это ты его убить пытался.
Мирш — Изгнать!
