Читаем без скачивания Мёртвые звезды - Виктор Точинов

Загрузив подчиненных работой, отец-командир собрался в одиночестве обдумать ситуацию в комнате отдыха. А если честно – то вздремнуть хоть полчасика. Между перелетом из Баренцбурга и ранним визитом на КРТ на сон минувшей ночью удалось выкроить меньше трех часов.

Не сложилось… Заявился посыльный и вручил Стрельцову конверт, заставив расписаться в журнале, – причем старательно прикрывал чистым листком бумаги имена и звания уже расписавшихся.

Ну и ну… Не часто доводилось сталкиваться с таким уровнем секретности в стенах родной конторы. Естественно, вскрыл конверт Стрельцов в одиночестве, в той самой комнатке отдыха.

И сон как рукой сняло.

Санкт-Петербург, 15 июня 2028 года, середина дня

Следующий выпуск новостей я опять посмотрел в машине – с самого начала и очень внимательно.

Ну наконец-то! Шакалы камеры и микрофона отреагировали на мои утренние подвиги. А то обидно получается: жизнью рисковал, от пуль и ракет уворачивался, грязной воды нахлебался, – и в результате никакого общественного резонанса.

Официальное сообщение прозвучало в самом конце основного блока новостей, перед рекламой. И оказалось необычайно скупым: крупная авария на ЦДКС «Хеопс», причины выясняются, наличие человеческих жертв Министерство обороны не подтверждает, но и не опровергает. Разберем, дескать, обломки, – и все доложим обстоятельно. Затем был обещан более подробный репортаж после рекламы.

Убавив звук, я выложил на пассажирское сидение альбомы. Быстро пролистал один, второй: вот я с детьми в Новгороде, в музее деревянного зодчества – в первое лето после того, как мы разбежались с Ириной. А вот я уже с Женькой, этой весной, в Карелии… Не то… Нужные кадры отсняты год назад, но в какой же альбом я их засунул… Ага, нашел.

Полтора десятка снимков – плоских, не объемных, сделанных старенькой цифровой камерой. Обширное помещение, фуршетные столы, люди с бокалами в руках, значительная часть мужчин в военной форме… Есть тут и я, но в штатском. Такая уж у меня была работа, не позволяла сверкать регалиями и наградами. А вот и она… Черт, неудачный ракурс, стоит вполоборота, только лицо повернуто к снимавшему… Однако меня в данном случае интересовало не лицо.

На следующей странице я увидел полностью удовлетворивший меня снимок: молодая женщина на переднем плане, повернулась к камере, никем не закрыта… Но как раз в этот момент закончилась реклама – и я отложил альбом.

Обещанный репортаж оказался многословным, но малоинформативным. И опять ни в коей мере не осветил всемирно-историческое значение моего героического полета. Съемочную группу к объекту не подпустили, – точка съемки, по моим прикидкам, находилась километрах в четырех от «Хеопса». Впрочем, выбрана она была удачно – из-за громадных размеров пирамиды казалось, что корреспондентка стоит возле самого ее подножия. Отлично была видна дыра в наклонке и вырывающиеся из нее клубы белого пара.

А в остальном ничего интересного: излагалась история строительства «Хеопса» и цели этого строительства (естественно, те цели, что были известны широкой публике). Перечислялись нештатные ситуации и аварии, случившиеся за время проведения работ, – как на грех, все мелкие и незначительные; и корреспондентка, для пущего нагнетания интереса, приплела сюда же «Балхашский инцидент», имевший место четверть века назад. Вот, мол, какие загадочные вещи случаются порой с центрами дальней космической связи. Ну, это она сказанула вообще ни к селу, ни к городу, в Балхаше-9 стояла аппаратура, работавшая совсем на иных принципах и для другого предназначенная. Хотя вывеска, согласен, тоже висела космическая. Но никогда и никому не стоит верить вывескам на военных объектах.

Оборвав на полуслове плач по миллионам и миллиардам казенных денег, уходящим в небо белым паром, я переключился на евроньюсовский спутник. Перебрал несколько каналов – и на французском увидел «Хеопс» во всей его красе. Повезло, беглый разговорный французский я понимаю куда лучше, чем немецкий или английский.

Европейцы порадовали. Во-первых, сообщили, что с самого утра в эфире отсутствуют сигналы «Хеопса» – из чего делался вывод, что авария достаточно серьезная. Во-вторых, впервые прозвучало слово «теракт» – как возможная причина пресловутой аварии. Более того, в следующей фразе комментатор высказал предположение о воздушном терроризме! Тут же в эфир пошла плохонькая любительская запись – и я узрел свою «Пустельгу»!

Хотя опознать летательный аппарат было затруднительно: нечто маленькое, оставляющее густой дымный след, промелькнуло вдалеке и исчезло. Очевидно, снимал водитель одной из машин, кативших по Царскосельскому шоссе, – услышал отзвуки пальбы, остановился, вынул смарт и стал обладателем эксклюзивных кадров…

На этом информативная часть сюжета завершилась – пошли выводы, домыслы и комментарии специалистов, излагавших историю «Хеопса» несколько с иной точки зрения. Дескать, многие европейцы еще не до конца понимают опасность, которой грозит им это чудовищное сооружение. По подсчетам западных специалистов, «Хеопс», включенный на полную мощность в качестве постановщика помех, оставит всю Европу, до самых Британских островов, без связи и без транспорта. Тут же полились потоки крокодиловых слез по поводу незавидной судьбы воздушных лайнеров, застигнутых в полете этаким катаклизмом, – им, бедолагам, никак не светит мягкая посадка при полном отказе авионики…

О том, что нацеленные на Россию ракеты и барражирующие вдоль ее границ бомбардировщики тоже превратятся в груду бесполезного железа, ни слова не прозвучало. Равно как и о космической составляющей программы «Хеопс», уже сейчас позволяющей осуществлять надежную телеметрию аппаратов, исследующих спутники Юпитера. Вернее, позволявшей, – до сегодняшнего утра.

В общем и целом, европейский словесный понос оказался ничуть не лучше отечественного. Выключив визор, я вернулся к своему альбому. Вернее, к женщине, изображенной на снимке. Больше всего меня интересовала одна деталь ее туалета – блузка с несимметричной вышивкой, протянувшейся от груди к левому плечу.

Дело в том, что в Питере существует единственный бутик, торгующий блузками с такими вышивками – эксклюзив, ручная работа из стереолюминофорной нити. Не то чтобы я сильно разбираюсь в женских нарядах, но этот факт знал совершенно точно – Ирина как-то приобрела похожую блузку за весьма круглую сумму, хвасталась: ни у кого такой нет и не будет, каждый рисунок единственный и неповторимый, а мастеров, в совершенстве овладевших новой техникой вышивки, можно пересчитать по пальцам…

Вышивку, изображенную на снимке, мне довелось видеть совсем недавно.

Сегодня утром.

На груди утопленницы, лежавшей на дне Пулковского водохранилища.

Малая Лубянка, 15 июня 2028 года, 14:42

В конверте лежала сводка, украшенная штампом «СОВСЕКРЕТНО». Короткая – полстраницы машинописного текста. Подробности якобы аварии, случившейся на «Хеопсе», – а на деле хорошо спланированной и дерзкой атаки с воздуха.

Стрельцов прочитал, задумался… Прочитал еще раз, пытаясь вылущить какой-то намек, скрытый между сухими казенными формулировками. Никаких намеков не обнаружилось, но сложить два и два он и сам был способен…

Взял сводку, пошел к Лосю. У того крутился очередной выпуск космического шоу – интимная, тет-на-тет, беседа Кузякиной и Солнцевой.

– Слушай, как люди это смотрят?! – тоскливо поинтересовался Лось у коллеги. – Миллионы ведь у ящиков сидят, не отлипая… Может, они-то как раз все нормальные – и только я псих?

Стрельцов не стал отвечать, сочтя вопрос риторическим. Хотя имел своё мнение о причине неувядающей популярности всевозможных реалити-шоу. Можно назвать причину одним словом: виртуализация. Всеобщая и глобальная виртуализация нашей жизни. Еще двадцать лет виртуальные ведущие телепрограмм казались экзотикой – неестественные, напоминающие плохо оживленные манекены. Теперь же отличить их от живых коллег позволяет лишь наличие или отсутствие надписи, временами появляющейся в углу экрана, – дескать, перед камерой сидит не виртуал, человек из плоти и крови. Бесконечные стереосериалы с актерами-виртуалами лепятся в режиме реального времени – пять серий в неделю, причем живые актеры-звезды, изредка приглашаемые в отдельные серии для поддержания рейтинга, смотрятся на фоне электронных коллег не слишком выигрышно… Актерская профессия умирает, и не только на экране, но и на сцене, – чего стоил позапрошлогодний скандал с МХАТом, когда просочилась информация, что в ряде спектаклей были задействованы стереодубли известных артистов, и никто не заметил подмены… К тому же стоит учесть, что и в повседневных буднях живое общение сведено к минимуму. До четверти «белых воротничков» работают сейчас на дому, за компьютером, – начальству куда выгоднее оплачивать им канал онлайновской связи с офисом, чем раздувать площади для лишних рабочих мест… Да и встречи с друзьями и родственниками все реже происходят в реале – визор, конечно, вещь удобная, но все же когда вместо реального человека смотришь на экран, а на тебя смотрит камера – волей-неволей чуть иначе говоришь и держишься… А реалити-шоу дает некий суррогат – треплются две девчонки, делая вид, что не подозревают ни о какой камере, и пусть обе те еще дуры (или лишь прикидываются таковыми), зато живые, настоящие. Опять же все об их проблемах знаешь, чувствуешь себя третьим участником разговора, просто на редкость молчаливым…