class="p1">— Почему? — спрашивает он удивленно. — Из-за другой моей работы? Могу тебя заверить: когда я работаю в «Утопии», я — Шейд. В остальное время, и в том числе, которое провожу в бассейне с Софи, я — Колби. И я одинаково хорош в любой из этих ролей. Я настоящий профессионал. Твоя дочь никогда не столкнется с Шейдом. Я не педофил, Элли.
Я наблюдаю за ним, как морщится его лоб, когда он хмурит брови. Как по-мальчишески он наклоняет голову. Его бицепсы, еще влажные, блестят под солнечными лучами, проникающими из кухонного окна. Мое сердце пропускает удар при воспоминании о том, как той ночью эти руки удерживали и обнимали мое тело, пока он трахал меня сзади.
Я тяжело сглатываю.
— Просто странно. Это был шок. И теперь я даже не знаю, что делать.
Колби усмехается, и в том, как самодовольно изгибаются его губы, я вижу Шейда.
— Я же говорил тебе… Думаю, ты нуждаешься в том, чтобы я сказал тебе, что делать. Было похоже, что тебе это понравилось в ту ночь. И я скажу тебе сейчас. Нет ничего предосудительного в том, что я буду заниматься с твоей дочкой. Я отличный пловец. Я четыре года плавал за сборную колледжа и выиграл несколько чемпионатов штата. Я знаю свое дело, клянусь.
— О, я знаю это, — выдаю я с кислой миной. — Просто… Я не знаю…
— Предлагаю сделку, — говорит Шейд-Колби. — Дай мне пять минут побыть в роли Шейда. После этого мы выйдем, и ты досмотришь мой урок с Софи. Если ты не согласишься, что я в состоянии абсолютно и полностью разделять обе своих профессии, я без проблем подберу для Софи другого инструктора по плаванию.
— Думаешь, сможешь убедить меня за пять минут? — смотрю на него с сомнением.
Он выглядит самонадеянным.
— Уверен.
Я вскидываю подбородок.
— Договорились. Сделка принимается.
Шейд-Колби подходит к двери и выглядывает наружу.
— Окей. Софи пока еще плавает. Где ближайшая запирающаяся комната?
Я указываю на прачечную, примыкающую к кухне. Он тащит меня туда и закрывает за нами дверь на замок.
— Пять минут, — напоминаю я.
— Пять минут, — он кивает.
Без всяческих прелюдий он с ходу стягивает с меня юбку и чулки и сажает на стиральную машинку. Опускается и, не отрывая своих кобальтовых глаз от моих, врывается в меня своим языком. Я всхлипываю и выгибаюсь навстречу его рту.
Мне немного неловко, ведь я проходила в чулках весь день, с утра не была в душе, да и Софи может вернуться в любой момент.
Но дверь-то заперта.
И все это так заводит!
— Расслабься, — говорит он, а его рот не отрывается от моей кожи. — Ты такая вкусная.
Он мастерски работает языком. Он очень, очень хорош в своем деле.
Я кончаю за три минуты. Кончаю тихо, без громких стонов и вскрикиваний, не хочу, чтобы Софи услышала и прибежала. Шейд следит за моим лицом во время оргазма, и на его лице я вижу удовлетворение. Когда мое тело прекращает содрогаться (на что уходит еще секунд тридцать), он снимает меня с машинки, прижимая к своему телу.
Скользя по нему, я чувствую, что его пенис тверд и толкается навстречу мне. Я сглатываю.
Он накрывает мой рот своим, и я чувствую свой вкус.
«Твою ж мать! Я, блин, долбаная сучка, — думаю про себя. — Или просто долбанутая. В любом случае, определенная степень долбанутости присутствует».
Он отстраняется.
— Ты попробовала свой вкус?
Я киваю.
— Мне охренеть как нравится твой вкус, — говорит он. — И я очень хочу оттрахать тебя сейчас. Но не буду. Потому как сейчас я стану Колби и пойду заниматься с твоей дочкой. Но если ты решишь, что все еще заинтересована в моих услугах, то можешь позвонить и назначить встречу, тогда мы и закончим начатое. Слышишь?
— Хорошо, — киваю я.
— И еще, просто чтобы ты знала, по тебе ни за что не догадаешься, что у тебя дочь-тинейджер. Ты потрясающая!
Он поправляет свои плавки и уходит до того, как я успеваю собраться с мыслями.
Я понимаю, что наконец-то полностью расслаблена, и из-за его комплимента, и из-за его… хм… услуг.
Прислонившись к сушилке, пытаюсь выровнять дыхание и надеваю юбку. Засовываю чулки в грязное белье, поправляю волосы и направляюсь к бассейну досматривать тренировку Софи. Я наблюдаю, развалившись в шезлонге на солнышке.
Он оказался прав. Он отличный профессионал и точно знает, что делает. Да и Рик уже за все расплатился. Не осталось никакого резона отказываться.
Закончив упражнения, Софи уходит в дом переодеться, а Колби присаживается около меня. Без сомнения, сейчас передо мной именно Колби. Капли с его мокрых волос падают мне на ногу, и я их стряхиваю.
— Ну? — он говорит с усмешкой. — Что скажешь?
Я качаю головой.
— Хорошо. Я убедилась, что ты профессионал. Да и сейчас не самый подходящий момент, чтобы отказывать Софи. Так что, да, ты остаешься.
Колби смотрит на меня, его синие глаза сияют. Он небрежно снимает полотенце, прикрывавшее его спину. Его сильную, широкую, сексуальную спину. Еле удерживаюсь, чтобы не смотреть на нее. Честно, я до сих пор продолжаю удивляться своей мужественной выдержке.
— Остаюсь в качестве инструктора для Софи? Или в качестве Шейда… для тебя?
Он не отрывает от меня взгляда, ожидая ответа.
Я разглядываю его мускулистую грудь, выпуклые загорелые бицепсы, ямочку на левой щеке. И вспоминаю, как его эрегированный пенис упирался в меня там, в прачечной, и вздыхаю.
— И так, и так.
Он ухмыляется, знает ведь, что победил. А я вечером заношу его мобильный в свой телефон.
Все-таки гореть мне после смерти в геенне огненной, ну хоть будет за что.
Глава 8
(Или: Быть волосам или не быть? Это даже не вменяемый вопрос)
— Ты, должно быть, издеваешься надо мной, — восклицает Сара, уставившись на меня через стол. Мы обедаем за нашим обычным столиком в парке между нашими офисными зданиями. — И ты не подумала, что это было достаточно важно, чтобы позвонить мне по этому поводу прошлой ночи? Что с тобой не так? Это нарушает все правила в руководстве ЛДН! (прим. BFF/ best friends forever — лучшие друзья навсегда).
— Я знаю, — вздыхаю я, ковыряя индейку на цельнозерновом куске хлеба. — Я просто чувствовала себя измученной. Я даже не хотела все это повторять. Это заставляет меня чувствовать себя ужасной матерью. Сначала у меня был секс с жиголо. Потом жиголо оказывается в моем бассейне с моей дочерью. Затем упомянутый жиголо занимается со мной оральным сексом, пока моя дочь
