шокирована уровнем цен на амулеты. Про стоимость самих плетений речи можно было даже не заводить. Посетителей тут было шесть эльфов и три человека, но никто не обращался к продавцу, а все смотрели на разноцветные нити плетений, то ли пытаясь запомнить рисунок, то ли разгадать секреты узла.
— Полки защищены воздушной стеной. — проговорила ему эльфа.
— Это не стена, сестра, это воздушная тюрьма с запиткой. — подсказал им молодой эльф, явно пытающийся произвести на соотечественницу впечатление.
— Тюрьма? — удивилась Ленларариэль.
— Да, как лист бумаги, свёрнутый в трубку и срощенный. Взгляду не мешает, а коснуться — увы.
— И вы все тут пытаетесь разгадать тайны плетений?
— Верно. Мне нравится вот этот артефакт.
— Дешифратор? — прочитала девушка.
— Верно. Он позволяет раскрыть тайну любого плетения, но стоит…
— Как стоимость пятого курса. — раздался мощный и властный мужской голос.
— Ректор! — в один голос проговорили все присутствующие студенты и склонились в поклоне.
— Это правда замечательный артефакт, но не самый ценный. — проговорил эльф-мужчина и движением пальца создал вокруг Элрана воздушную тюрьму. Через пару секунд все присутствующие в лавке кроме ректора и заключённого в тюрьму парня сползли на пол и забылись во сне.
— Самый ценный артефакт в моей коллекции, — как ни в чём не бывало продолжил ректор и подошёл к вмурованному в стену сейфу, — это вот этот небольшой коробок. — улыбнулся он.— И знаешь что это?
— Нет.— с очень нехорошими предчувствиями ответил Элран.
— Этот артефакт позволяет изъять у одарённого его искру и переселить её другому. — наслаждаясь запечатлённым в глазах мальчишки ужасом, проговорил ректор.
— Я давно ждал тебя, мой мальчик. Ждал с того самого дня, когда на рынке появилось полученное магическим путём мыло, зеркала, деньги. Честно признаюсь, я такого не умею, и без такой уникальной искры у меня и не получится, поэтому я давно принял решение, что такая искра мне нужней. Не волнуйся, я заплачу тебе огромные деньги и подберу тебе достойную жену, не чистокровную эльфу, нет, тебе она не нужна, а одну из своих внебрачных дочерей. Она будет тебе хорошей женой, ведь магия способна творить чудеса. — улыбнулся ректор. — Ты согласен?
Бросив взгляд на Ленларариэль, спящую на полу, Элран отрицательно покачал головой.
— Очень жаль, мой мальчик. Сожалею, но мне придётся тебя убить. — проговорил ректор, всем своим видом изображая действительно сожаление. — Не бойся за неё, она забудет тебя, и я даже позабочусь о ней. — ухмыльнулся эльф, поднося свою коробочку к стенке тюрьмы.
Сказать, что Элран был зол, это не сказать ничего. Давно не боящийся чужой крови, он осознал, что и сам чем-то стал похож на этого ректора, но сейчас не собирался думать о том, что правильно, а что нет. Именно сейчас выбор был простой — защитить то, что он считал по праву своим. Сумеет — будет жить, не сумеет — умрёт.
— Воздушная тюрьма — это как лист, свёрнутый в трубку и срощенный. — проговорил он слова эльфа — студента, отвлекая внимания ректора от задуманного им процесса. Через мгновение «молот силы» с такой силой упал на голову эльфа, что она лопнула как перезрелый арбуз, заливая всё помещение лавки кровью и частицами серого вещества. Обрадоваться победе Эл не успел, сработал какой-то артефакт, и он, оцепенев, провалился во тьму.
Маленькое солнышко дара из груди ещё не упавшего ректора, минуя коробочку, впиталось в грудь единственного, находящегося в воздушной тюрьме, человека, но этого Элран уже не видел.
Глава 6
— Док, ну что ты доколебался до этого мальчишки как дятел до кактуса?
— А то ты не знаешь, что?! У нас на звездолёте вываливается на палубу ребёнок, и мы трое суток не можем понять, как такое может быть?!
— И ты нашёл повод брать у него анализы каждые полчаса… — усмехнувшись, проговорил второй пилот.
— Мне же надо понять, что с ним не так. Все параметры в норме, а он не приходит в себя. — ответил Док, а точнее Всеслав Ярославович Киж.
— Может, и хорошо, что он в себя не приходит. Подростки в таком возрасте это потенциальная головная боль. Может, он сектант, неформал или вообще какой-нибудь меломан. Спит себе, и пусть спит дальше. Нам ещё восемьсот сорок часов лететь, и если он очнётся и начнёт скулить "Где моя мама?», весь экипаж взвоет и спасибо тебе не скажет.
— Я вас услышал, товарищ Сом. Плывите к себе в кубрик и не мешайте работать. — вежливо послал сослуживца доктор.
До сознания Элрана донесся мужской голос, мягкий, но незнакомый. Мало того, язык был чужим, а значит, его опять закинуло куда-то в новое место. «Ленларариэль!» — выстрелило пробудившееся сознание, и, дёрнувшись, он приоткрыл глаза.
— О, очнулся. — проговорил Сом. — И небось сразу в слёзы. Я же говорил, что сейчас начнётся. — обречённо проговорил мужчина, глядя на начинающего метаться под прозрачной крышкой капсулы молодого парня, но паренёк стиснул зубы, и пускай в его глазах застыли слёзы, а мимика лица говорила о пережитой им трагедии, но он не издал ни звука.
— Мы не знаем, что пережил этот мальчик, — заглядывая ему в глаза, проговорил Док. — Судя по всему, стресс у него серьёзный. — констатировал состояние пациента Киж и нажал кнопку автоматической подачи успокоительных препаратов в закреплённую в вене пациента трубку капельницы. Мальчик несколько долгих секунд смотрел ему в глаза, а потом провалился в сон.
— Ну вот, теперь пациент больше жив, чем мёртв. — констатировал Док.
— Сдаётся мне, что он по-нашему ни гу-гу. — проговорил Сом.
— Товарищ Сомов Игнат Валерьевич, вы ещё долго будете тешить своё любопытство?
— Будь я нелюбопытный, кто бы меня в дальнюю разведку заманил.
— У тебя через три часа вахта. Иди уже отдыхай, а то сейчас тоже вколю тебе что-нибудь …
— Снотворное — это тема. — откликнулся второй пилот.
— Особенно со слабительным. — добавил мыслей Док.
— Зверь ты нечеловеческий. — трагично заявил Сомов. — Но давай на слабительном сэкономим.
— Ладно, держи таблетку и вали уже отсюда. Выпьешь половину!
— Вот сразу бы так, а то заладил, не дам, не дам!
— У меня ребёнок тут, штатным расписанием не предусмотренный. Где мне на него снотворное
