инстинктивно вцепился в него — в талисман, который должен был без всякой опасности доставить его в Заземелье или обратно. Может быть, медальон сумеет прогнать это жуткое чудище…
И тогда впереди, на краю мрака, появился всадник — смутная, неровная фигура, все отчетливее вырисовывающаяся. Это был рыцарь в помятой и пробитой броне, с копьем, опущенным почти до самой земли. И конь, и всадник были грязны и неопрятны, такие же недружелюбные на вид призраки, как тварь, преследовавшая Бена по пятам. Когда он приблизился к всаднику, рыцарь поднял голову и взял копье на изготовку. А за ним вдруг возник проблеск дневного света.
Бен прибавил ходу. Тоннель заканчивался. Нужно было выбраться из него, чтобы спастись.
Чудовище издало визг, переходящий в зловещее шипение.
— Пошел прочь, окаянный! — обезумев, закричал Бен.
Вдруг всадник и лошадь впереди как бы выросли, внушая странное, трепетное благоговение, несмотря на покрывавший их слой грязи. Возглас удивления сорвался с губ Бена. Он уже видел этого всадника. Именно он был выгравирован на медальоне, висевшем у него на шее!
Сырое, зловонное дыхание черной твари опалило шею Бена. Ужас охватил его, а грудь словно сжали ледяные тиски. Рыцарь пришпорил коня, освободив выход, и лесные лица разлетелись, словно бестелесные призраки. Бен закричал. Черная тварь и рыцарь приближались к нему с двух сторон, несясь прямо на него, словно его не существовало.
Рыцарь поравнялся с Беном первым, и конь на всем скаку ударил его боком, сбив с тропинки. Бен кувырком полетел в сумрак и, увидев яркую вспышку света, зажмурил глаза.
***
Чернота окутала Бена, и все вокруг дико завертелось. Дух вышибло из его тела, и он никак не мог восстановить дыхание. Лежал, уткнувшись лицом в землю, чувствуя щекой сырую траву и листья. Он не раскрывал глаз, ожидая, пока прекратится муторное вращение.
Когда оно наконец закончилось, Бен осторожно раскрыл глаза. Он лежал на прогалине. Вокруг стеной вздымался лес, туманный и мрачный, но сквозь ветви деревьев все же пробивались лучики солнца. Бен вскочил на ноги. И вот тогда-то и увидел дракона. И застыл, не веря своим глазам. Слева в нескольких десятках ярдов лежал спящий дракон, свернувшийся клубком на куче поваленных стволов, — это была чудовищная тварь, усеянная шипами, наростами, покрытая чешуей. Морду он прятал в когтистых лапах. Крылья плотно прижаты к телу. Пар рваными струйками вырывался из ноздрей, и он мирно храпел. Вокруг были разбросаны обглоданные белые кости недавно съеденного животного.
Бен медленно перевел дыхание, на мгновение решив, что это та самая черная тварь, которая преследовала его в тоннеле. Но нет, та тварь все же отличалась от этой…
Он перестал гадать о том, что это было, и начал думать о том, как от этого удрать. Хотел бы он знать, настоящие ли перед ним твари, но сейчас не время обсуждать этот вопрос.
Бен начал осторожно пробираться среди деревьев, огибая спящего дракона и приближаясь к свету. Ремень сумки был переброшен через плечо, а сама сумка плотно прижата к боку. Похоже, дракон спал крепко. Еще несколько мгновений — и Холидей вне опасности. Бен затаил дыхание и продолжал тихонько переставлять ноги. Он почти ушел от твари, когда один ее глаз вдруг открылся.
Бен опять похолодел. Единственным глазом дракон угрюмо рассматривал его, стоявшего среди деревьев. Бен помедлил еще мгновение, потом начал осторожно отступать. Дракон проворно завертел головой, покрытой роговой коркой, наклоняя ее к земле, скривил губы словно бы в презрении, обнажив ряды мощных зубов. Бен побежал быстрее, увидев, как редеют заросли деревьев и свет становится ярче.
Дракон дунул ему вдогонку, словно человек на назойливую мошку. Зловонный вихрь подхватил Бена и швырнул его в ветви, словно тряпичную куклу. Тот зажмурился, свернулся в клубок и обхватил себя руками. Тяжело ударившись о землю, подскочил несколько раз, перекатился и остановился.
Когда он снова открыл глаза, то оказался совершенно один на заросшей клевером лужайке.
Глава 4. СОВЕТНИК ТЬЮС
Cолнце сияло сквозь разрывы в облаках, заливая кусочки лужайки своим теплом. Бен от яркого света прищурился. Туманный лес с мрачным тоннелем исчез. Призраки исчезли тоже — черная тварь, рыцарь в помятых доспехах, даже дракон.
Бен распрямился. Что за дьявольщина с ним приключилась? Он смахнул пот со лба. Были они в конце-то концов настоящими или нет?
Он сглотнул слюну. Нет, конечно, они не были настоящими! Просто не могли! Это была какая-то галлюцинация!
Он быстро огляделся по сторонам. Луг, на котором он сидел, расстилался ковром приглушенных зеленых, розовых и голубых расцветок — сочетание, какого Бен никогда прежде не видел в природе. Клевер был белым, кое-где тронутым малиновыми крапинками. Луг спускался в просторную долину, которую вдали обрамляли горы. Их черная стена кольцом опоясывала горизонт. Позади, на склоне, виднелся темный лес. Повсюду колыхались нити тумана.
Бен вдруг подумал, что чудовища скрываются где-то в лесу, прямо за его спиной. Куда же они исчезли? И где оказался он сам?
Он попытался не торопясь собраться с мыслями. Он все еще не пришел в себя от испытания, которому подвергся в тоннеле, напуганный черной тварью, несущейся за ним, и сбитый с толку тем, что оказался здесь, на этой цветистой лужайке. Он несколько раз глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Что бы ни напугало его в этом лесу, он остался цел и невредим. Вернулся на Голубой хребет. Он в Виргинии, миль за двадцать или около того от Вэйнсборо и за несколько миль от дороги, идущей через Национальный парк имени Джорджа Вашингтона. Разве что… Он еще раз огляделся, на сей раз более внимательно. Что-то было не совсем привычно. Начать хотя бы с того, что необычной была погода. В конце ноября в горах Виргинии не бывает такой жары. Бен вспотел в своем спортивном костюме, а этого точно не должно было быть, несмотря на весь тот ужас, который ему довелось испытать. Когда он входил в тоннель в лесу, воздух был холоднее по меньшей мере градусов на двадцать.
Клевер тоже удивлял. В ноябре не должно быть его цветения, особенно такого странного, с малиновыми крапинками, как у орхидеи. Бен оглянулся на лес. Почему листва на деревьях так свежа и зелена, словно летом? Осень должна была раскрасить ее в свои цвета. Зелеными остаются только сосны и ели.
Бен поднялся на одно колено. Смесь испуга и восхищения захлестнула его. Солнце стояло прямо над головой, именно там, где ему полагалось быть. Но далеко-далеко низко над горизонтом висело еще два
