— Солнышко, что происходит? — взволнованно топчется рядом мама. — У нас проблемы? Кто этот человек?
— Нет, мам, никаких проблем, — заставляю себя улыбнуться, поднимая глаза. Ей ни к чему знать, во что я влезла. — У меня просто очень …насыщенная личная жизнь. М-да. Иди спать. Прости, что потревожили своими больными страстями.
— Так это был твой молодой человек?
— Нет, он не мой. …Всё сложно. Когда разберусь, расскажу. Со мной всё будет в порядке, — мама сделала вид, что мои слова её успокоили, но я на двести процентов уверена, что сейчас она запрётся в своей комнате, зажжёт свечу, достанет свои карты и начнёт с ними советоваться. Как только за ней закрылась дверь, тут же набираю номер Тайвина. Гудки, гудки, гудки. Делаю попытку за попыткой, закипая внутри бешенным вулканом, ещё немного и начну извергать лаву. Конечно, этот гад в отместку не берёт трубку! Нет, я больше так не выдержу. Это выше моих сил! Я не хочу из-за этого придурка попасть в дурдом! Набираю ему ответное сообщение. Короткое, но содержательное:
«Сволочь! Я в твои игры больше играть не намерена!»
После чего честно и старательно пыталась уснуть, массировала точки на голове, правильно дышала, рисовала в воображении успокаивающие картинки. И вот когда я наконец начала проваливаться в блаженную дремоту, вроде бы победив свой психоз — мой телефон зазвонил снова! Номер Тайвина! Нет, я не колебалась, я взяла трубку сразу:
— Не смей мне больше звонить! В твоём ресторане я больше не работаю!!!
— Дженифер, — я хотела тут же бросить трубку, но то, как он произнёс моё имя, заставило меня задержаться. — Я не мог ответь, когда ты звонила. …На нервах я здорово превысил скорость, и …не разминулся со столбом. В общем, я в больнице.
— Так и хочется сказать «кто же тебе виноват»! Знаю, это по злому. Говоришь внятно, значит, всё нормально? — сдержанно цежу в трубку, прислушиваясь к его вздохам и хмыканью.
— Где ты, Дженни? — тихо спрашивает он. Уже не психует, столб помог, прости господи. Даже слышится грусть в этом красивом мужском баритоне.
— Я в порядке, я в безопасности. Пытаюсь правильно распутать мысли и оттереть след от грязного генеральского сапога. Мне жаль, что ты попал в аварию…
— Прошу не клади трубку, Дженни. Я чувствую, как ты злишься. Можешь приехать ко мне?
— В больницу? В два часа ночи?
— Тебя пропустят.
— Зачем, Тай?
— Думаю, если увижу тебя — мне станет чуть легче. К тому же нам нужно поговорить. Разве нет? — да, определённо он играет своим голосом. Он делал это тысячи раз, он мастер, он оперирует интонациями, а если к этому он подключит ещё и свой взгляд…
— А почему бы тебе не позвать аппетитную блондинку? Уверена, она окружит тебя вниманием и заботой, даже сможет сыграть сексуальную медсестру. …Упс, вспомнила, она же наверняка не девственница, а с такими тебе играть не интересно! — разозлившись, я отключилась, вскочив с постели. Телефон лежит посреди дивана, я хожу туда-сюда по комнате, поглядывая на это средства связи с дьяволом. Он не перезванивает. Проходит минута, вторая, третья. Меня жёстко колбасит, ведь я хочу узнать, что ему известно о Мие. …Не выдерживаю, и звоню ему.
— В какой больнице ты находишься? В центральной?
— Да. Почему ты передумала, Дженни?
— Ты знаешь почему! — снова начинаю заводиться. — Конечно же не потому, что мне вдруг стало тебя жалко. Я сейчас приеду!
На входе меня встретил внушительного и мрачного вида парниша, которого, судя по всему, поставили там чтобы без заминок сопроводить меня к генералу. Охранник знал, как я выгляжу, потому что как только он меня увидел, тут же кивнул следовать за ним, без вопросов и лишних слов.
Тайвин не спал. Не знаю, какие там повреждения под простыней, которой он накрыт, но всё лицо в мелких порезах, видно результат разбитого лобового стекла. Как только меня «доставили» в палату, за мной плотно закрыли дверь, и что-то мне подсказывает, что тот громила остался стоять прямо за дверью, и даже если мне вздумается выскочить — просто так мне уже никто уйти не даст. Почему-то глядя на Тайвина меня посетила такая мысль, что второй раз, фокус как в ресторане, больше не пройдёт.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Он смотрит на меня и молчит. И я соответственно молчу, отчего-то снова чувствуя себя полной дурой. Он знает, что я заговорю первой, он просто ждёт, гипнотизируя меня этими своими глазами-магнитами.
— Так что тебе довелось узнать о Мие?
— Я не скрывал, что у меня есть любовница. Дело в том, что я вращаюсь в таком обществе, где не то, что положено иметь любовницу, а скорее её используют, как ширму, прикрываясь, чтобы скрыть какие-то свои шаги, рокировку, обеспечить себя алиби, в конце концов. Правила этого общества и мира в целом жестоки, поэтому наверху остаются лишь серьёзные игроки. Время от времени я показываюсь с ней на людях, чтобы поддерживать свой имидж. А ещё ты должна понимать, что в ресторане, где ты работаешь на меня, я не должен проявлять к тебе какие-то знаки внимания, подчёркивая, что между нами какие-то особые отношения…
— Между нами нет отношений, — перервала я его, вернув ему его собственное утверждение. — Как это всё относится к Мие?
— Ты так рассердилась, потому что ты ревнуешь меня, Дженни?
— Ни капли!
— Не ври!
— Ладно, это было неприятно, — скрипнув зубами, добавила я.
— Но я тебе не принадлежу, так что глупо испытывать иллюзии по этому поводу. Если ты хорошенько подумаешь, и посмотришь непредвзято на ситуацию с другой стороны — ты поймёшь, что я тебя ни коим образом не обидел. Я ведь ждал тебя после работы, но ты решила показать мне свой характер. Так что на будущее, не стоит мне больше демонстрировать свою вспыльчивость и глупость, — вычитал меня как школьницу, сделав ещё и виноватой.
— Разочарован, что выбрал не ту игрушку? — подхожу к его кровати и наклоняюсь как можно ближе. — Ты ответишь на мой вопрос или нет? Или ты издеваешься надо мной или ты ни черта не знаешь о Мие!
- Отвечу, когда буду кое в чём уверен, — спокойно произносит Тай, и я понимаю, что неблагоразумно было вот так близко к нему подходить. У меня снова начинает срывать крышу. Вся моя злость на него поверхностна, ведь если заглянуть глубже, я чувствую, что залипла в него по самые уши, что меня тянет к этому высокомерному властному хаму. Что он мне нравится внешне, меня просто плющит и рвёт из-за выброса гормонов, когда я рядом с ним. Что мне даже импонирует его губительное внимание. Дрожащему мотыльку вопреки всему хочется согреться возле холодного и яркого фонаря, а маленькая мышка упрямо верит, что у льва большое сердце.
— Может, мне проще сейчас задушить тебя подушкой? — тихонько спрашиваю я, в то время как Тай взял меня за руку.
— Вряд ли у тебя хватит сил, невзирая даже на моё сотрясение и пару сломанных рёбер, — слегка скривившись от боли, он начинает медленно двигаться к другому краю кровати, продолжая тянуть меня за руку.
— Ты …ты на что намекаешь …хочешь, чтобы я умостилась рядом с тобой? …Нет!
Но моё «нет» для некоторых пустой звук. Откинув край простыни, он просто настойчиво кивнул. Это уже вообще в голове не умещается! Хотя нет, не только это, тут с самого первого дня сплошной шок! Я и он в одной постели. Ну, пускай он травмирован и это больничная кровать, но всё-таки факт есть факт. Я колеблюсь, а он ждёт, упрямый уверенный взгляд. Интересно, умеют эти завораживающие глаза смотреть с бесконечной нежностью?
— Привет, — шепчет он, когда я улеглась рядом. — Сломанные рёбра с другой стороны, так что можешь смелее прижиматься ближе, — он наблюдает, он изучает, он оценивает, но ему чертовски приятно, что я иду у него на поводу. — Вырвать сегодняшний поцелуй будет невероятно сложно, да?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Вам бы только вырывать, мистер Флэш. А как насчёт заслужить? — он тут же недовольно хмурится в ответ. — Не нравится подобная формулировка? Мы привыкли только брать? — потянувшись к нему, едва касаюсь его губ, с какой-то осторожной нежностью и Тай застонал, поймав мой поцелуй. — Тебе больно? — пытаюсь отстраниться, но обнимая меня одной рукой, он пытается меня удержать и прижать к себе ещё сильнее.
