— Замечательно, — снова посмотрев на часы, объявил младший хранитель. — Теперь ты должен отправиться к месту своего назначения. Я сделал все, что мог, Артур Пенхалигон, и даже больше, чем надлежало. Мужайся и не бойся разумного риска, и ты победишь!
— Но как же… Пожалуйста, скажи кому-нибудь, куда я…
Договорить не удалось. Младший хранитель четким движением отдал честь, крутанулся на каблуке и мигом оказался у Артура за спиной. Последовал здоровенный толчок — и Артур, бестолково размахивая руками, во второй раз пролетел сквозь странную жидкую мембрану и опять приземлился на четвереньки на холодный каменный пол. Левый башмак свалился с ноги и улетел неизвестно куда, капюшон упал на лицо.
Пока Артур сражался с плащом, его залил яркий свет. Он вскинул голову и тут же прикрыл ладонью глаза, ослепленный фонарем в руке у какого-то коренастого коротышки. Луч света бил сквозь завитки дыма, так что Артур успел на какой-то миг решить, будто оказался в обществе некоего свиночеловека… Но нет — все дело было в шлеме с длинным, вытянутым забралом. На мужике была длинная кожаная куртка и бронзовый нагрудник. Он имел при себе широкий кривой меч, заткнутый без ножен за пояс. Еще интереснее было нечто вроде миниатюрной паровой машины, висевшей на портупее у него за спиной. Из нее прямо вверх тянулась непрекращающаяся струйка пара, а из-под локтей то и дело выстреливали маленькие облачка.
Но эта маленькая машинка определенно не могла быть причиной густейшего дыма, что клубился за спиной у личности с фонарем. Дым покрывал и окутывал решительно все. Артур едва мог различить лучи мутного света и движущиеся тени. Звуки тоже доносились весьма приглушенно. Слуха Артура достигал отдаленный рев, как если бы где-то вдали бушевала толпа, но самой толпы не было видно. Еще раздавалось ритмичное пыхтение, явно производимое машинами.
— Еще один вывалился! — крикнул мужик с фонарем, обращаясь к кому-то невидимому за дымом.
Голос звучал так, словно у него то ли зубов совсем не было, то ли с языком что-то случилось. А может, просто уродливый шлем мешал говорить.
— А ну-ка вставай! — Это относилось уже к Артуру. — Ты теперь на службе у Мрачного и должен вставать в присутствии надсмотрщика!
— На… службе? Уже? — переспросил Артур, поднимаясь. Говорил он дрожащим голосом, причем особо притворяться для этого не потребовалось. — Я тут… того, головой ударился… А ты, значит, надсмотрщик?
Тот выругался на неведомом Артуру языке. Ключ наделил мальчика способностью понимать все языки Дома, но без него Артур понимал только «лингва домус», бывший в ходу у Жителей. Специфические диалекты того или иного владения оставались за пределами его разумения.
— Опять несортный товар! — уже на общем наречии продолжал надсмотрщик. — Эти другие Дни, чтоб им, вечно рухлядь подсовывают! Давай топай за мной! Да слушайся, не то паром ошпарю!
И, чтобы показать — угроза была не пустая, — надсмотрщик вытащил нечто вроде кремневого пистолета с широким дулом. Артур не раз видел такие в кино про разбойников и пиратов. Вся разница состояла в том, что данный конкретный пистолет был соединен шлангом с паровой машинкой на спине у надсмотрщика. Вот он взвел курок, нажал на крючок… Брызнули искры, и совсем рядом с Артуром пронеслась струя свистящего пара. Мальчик вздрогнул и отскочил прочь — к превеликому веселью слуги Вторника.
— Что, никогда не видел такого? Веди себя хорошо, может, шкуру в целости и сохранишь… Хоть частично.
И, сграбастав Артура за плечо, надсмотрщик пихнул его глубже в дымный туман. Мальчик едва успел оглянуться, чтобы попытаться запомнить, где же был выход. Да, там была дверь, впечатляюще высокая, футов, наверное, тридцать… Вот только на Парадную Дверь она была не слишком похожа. Она была сделана из дерева и покрыта резьбой. Резьба изображала высокого худого мужчину — должно быть, самого Мрачного Вторника — за работой у кузнечного горна и у верстака. При этом ему, точно божеству, поклонялись многотысячные множества верующих, облаченных в кожаные передники… Вот только, в отличие от Двери, какой ее Артур видел в Атриуме, здешняя резьба выглядела раз и навсегда застывшей. К тому же тут и там виднелись грязные потеки, а местами дерево выглядело изъеденным, словно его обрызгали кислотой. Словом, ничего похожего на многоцветные, изменчивые, живые картины Парадной Двери. Понятное дело, это могла быть Дверь — ведь именно оттуда вывалился Артур, — но в данный момент ею определенно не являлась. Был, наверное, какой-то секрет…
Короче, вот так запросто не удерешь.
Надсмотрщик между тем снова пихнул Артура, направляя его вправо. Артур увидел, что они приближаются к веренице удрученного вида Жителей, уходившей куда-то в непроглядный туман. Очередь стояла на месте, но вот но ней прокатилось движение, и, как раз когда Артур встал в хвост, туман ненадолго разошелся, и он смог увидеть, куда эта очередь упирается. Ярдах[3] в пятнадцати его глазам предстал длинный стол красного дерева. Там каждому Жителю вручался кожаный передник и плащ — еще более драные, чем доставшиеся Артуру.
— Вставай в очередь, получай спецуху, — велел надсмотрщик, дав Артуру заключительного тычка.
Ни один из Жителей не оглянулся посмотреть на новоприбывшего. Они понемногу передвигались вперед, глядя себе под ноги, вот и все.
Артур чуть не заявил, что «спецуха» у него уже имеется, но вовремя прикусил язык. Чего доброго, надсмотрщику не понравится, если его глупость будет выставлена на всеобщее обозрение. А может, «спецуха» включает в себя не только плащи и кожаные передники, но и что-то еще?
Когда наконец надсмотрщик скрылся в недрах тумана, Артур нерешительно коснулся плеча Жителя, стоявшего непосредственно перед ним. Это была женщина, одетая «по моде» Нижнего Дома — в разноперое тряпье, внешне имевшее отношение к земному девятнадцатому веку. В случае с этой дамой имело место длинное рваное платье, а поверх него — не менее дюжины шарфов, повязанных на руки и торс.
Прикосновение к плечу оказало на нее совсем не то действие, на которое рассчитывал Артур.
Жительница съежилась, потеряв в росте не менее шести дюймов, — причем даже не сгибая колен. Потом она обернулась — судя по ужасу на лице, ожидая увидеть у себя за спиной кого-то куда как пострашнее Артура.
— Прошу прощения, сэр, — пробормотала она, теребя бахрому шарфа. — Не знаю, в чем дело, но я не виновата…
— Э-э… простите, — сказал Артур. — По-моему, вы меня с кем-то путаете. Я не надсмотрщик и не… в общем, я тут как все…
— Подневольный работник? Ты? — изумленно прошептала Жительница. — Но каким образом?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
