И теперь настала наша очередь.
Я пропустила перед собой Юлианну. Потому что была не готова.
Но в какой-то момент моя отстраненность сыграло со мной в шутку. Я не заметила как пришла моя очередь. Для меня это стало шоком.
Олег радостный ждал меня на площадке. Он предложил присесть к нему на колени. А я смотрела на него. И не могла. Что-то во мне говорило, что это неправильно.
Ануш подлетела ко мне и зашипела на ухо.
— Ты долго собираешься медитировать перед парнем. Мы ведь не ваш секс на камеру снимать будем. Завязывай и садись на колени. Раз не придумала историю за это время.
Она тут же ушла.
Вдох-выдох.
Я должна.
Подхожу партнеру и аккуратно сажусь к нему на колени. И замираю. Потому что я в сомнениях. Хочу ли я этого или нет.
Я хочу стать моделью. Но вот сниматься в таких съемках не очень. Словно камень бьется о стекло.
Или….
— Ануш, — кричу я. — История о втором свидании. Когда девушка не знает нужно ли ей это.
Не вижу лица куратора. Но я уже вижу идею. Усаживаюсь чуть ближе к парню. Но вытягиваю руку. Словно я хочу ближе, но боюсь. Словно внутри меня идет борьба.
Олег тянется ко мне за поцелуем. Но я в последний момент отклоняюсь. Потому что девушка не хочет пока касаний. Она пока не знает чего хочет.
Слышу как фотограф кричит осветителям. Подойти с другой стороны и просит нас повторить наш недо-поцелуй. И нам приходится повторить его несколько раз.
Вдруг все меняется. Олег держит меня крепче. Дышит чаще. А в глазах появляется странный блеск. А я впервые ощутила страх. Страх стать жертвой. Я не знала такого страха, когда на меня кидалась девчонка с ножом. Когда Светка шипела мне в глаза. Даже когда Матвей навалился на меня. Я знала, что справлюсь. Знала, что серьезной проблемы не выльется из этого.
Но тут было другое. Чувство самосохранения кричало мне. Что я в опасности. Серьезной. И внутренняя жертва, которая живет в каждой женщине испугалась.
Потому Олег мог стать опасным. Он хотел меня. А я его — нет.
Наши обнимашки на меня никак не влияли. А вот на него. Он возбудился. Он сжимал меня и старался прижать меня к своему восставшему естеству.
А я…
Так же сильно старалась от него отстраниться.
И вот остались последние кадры. Как Олег разворачивает мое лицо и жадно целует. Жестоко. Кусая губы и засовывая язык мне в глотку.
Ублюдок! Больной и неуравновешенный!
Я толкаю его и бью каблуком по колену. И только тогда он выпускает меня.
— Тебе кто позволял целовать! — выкрикнула я. — Больной что ли?
Я отхожу от него и тру со всей силы губы. Чтобы вывести из памяти его касания.
— Ксюш, — подбежала ко мне Ануш. Я отворачиваюсь от нее. Мне стыдно. Я ведь поступила непрофессионально. Но, черт возьми. Он тоже не профи. Кто пользуется случаем поцеловать девушку, когда она явно сопротивляется. — Что он сделал?
Она разворачивает меня и видит кровь. На моих губах. Он умудрился искусать их за несколько секунд поцелуя.
— Засранец!
Она оставляет меня и идет к нашей третьей девчонке. Наклоняется к ней и что-то говорит. Она хмурится, потом ее глаза распахиваются, и потом следует кивок с предвкушающей улыбкой. О чем она ее попросила?
— Как думаете? Она это специально, чтобы ее запомнили? Или она прикрывается за маской правильной девочки, а на самом деле та еще ш…
Милка громко высказала свое мнение. И ее поддержали. Большая часть девчонок засмеялись. Кто-то скрытно, кто-то явно. Но они смеялись над моей ситуацией. Не поддержали, что я стала жертвой приставания. А наоборот подумали, что я это сделала специально.
Голова закружилась сильнее. Устоять было сложно. И единственное, что стало для меня важно. Это не упасть при шакалах. А дойти на своих ногах до ближайшего стула и сесть. Потом я смогу им высказать все.
НО.
Не сейчас.
Я оглядываюсь в поисках куда бы сесть. Но вокруг меня все помутнело. Словно одела очки для зрения с чужих глаз.
Пол казался приближенным, но это иллюзия. Столы близко, но это не так. Тогда мысль не успокоившийся жертвы мелькнула. Упади. Просто упади в обморок. Но тогда я точно привлеку к себе лишнее внимание.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Нужно оно мне такое.
Меня подхватили чужие руки. Сильные и холодные. Легкий аромат шел от спасительницы, и она твердо повела меня к стульям. Усадила, поправила платье, выдохнула. Мутность стала отходить. И я увидела кто мне помог.
Регина.
— Спасибо.
Она только кивает. С площадки нас привлек шум и мужской вопль.
— Я на такое не подписывался!
Это кричит Олег. И на него в ответ орет Ануш.
— Тебе заплатили. Ты подписал контракт. Ты обязан!
— Да я…
— Либо ты раздеваешься, либо вали!
— Круто она его, — улыбнулась Регина.
— Почему круто? То что замерзнет?
— Нет, у него некрасивое тело. Он еще не успел пропить весь курс. И пройти всю подготовку. Не успел. И он надеялся, что у него еще есть пару месяцев, чтобы выполнить свои обязательства перед агентством. И если сейчас он покажет, что он этого не сделал.
— Его уволят?
— Скорее оштрафуют. Но его должно пронять наконец-то. Что девушек нельзя целовать против воли. Даже если сильно хочется.
Надеюсь, что он это запомнит. Регина принесла мне плед и укрыла меня, и только потом отошла к своим. Когда закончилась съемка нашей группы, заметила, как Ануш повела Олега. Она ему что-то выговаривала, а это парень не смотрел на нее. Он глядел на меня.
Олег скалился и перед тем как выйти подмигнул мне.
А страх вернулся. Беспомощность в ситуации реальной опасности. Кто меня будет спасать?
Стоп! Это не мои мысли. Они не могут быть моими.
Потому что если я попаду в реальную опасность, то меня никто не будет спасать. Потому что у меня есть я. Сильная девушка, которая не боится страх. Которая может вытащить себя из любой передряги.
Во-от! Вот это мои мысли. Мысли Малахит победительницы.
Глава 10
Доктор Виктория аккуратно прикоснулась к моему лицу влажной салфеткой. Она проверила мой пульс и улыбнулась.
— Не волнуйся Ксюш. Ты реагируешь на наркоз хорошо. Тебе сейчас плохо, потому что сопротивляешься наркозу. Тебе нужно расслабиться.
— И получать удовольствие, — пошутила неловко я.
Мне уже сказали дышать глубже. Чтобы позволить своему сознанию улететь. Только на любую успокоиться, я находила новый раздражитель. Или скорее причину не закрыть глаза. Мои веки тяжелели. Но опустить их, я не позволяла. Сопротивлялась как могла вялости и сонливости.
Что меня так держит оставаться в сознании?
Страх? Но какой? Мне страшно стать мамой и не быть ею для малыша? Или что?
— Ксюш, ты помогаешь Лидии стать матерью, — прошептала Виктория, поглаживая меня по лбу. — Она мечтала об этом давно. Смерть дочери ее почти уничтожила. А когда она захотела стать второй раз матерью. Она пыталась убедить себя взять приемного. Но это сложнее, чем кажется. Она до сих пор общается со многими детскими домами. Помогает им. И проводит там различные кружки актерского мастерства для детишек. Она не смогла взять одного, чтобы стать ему матерью. Но она взяла их всех под свое крылышко и стала им учителем. Но быть матерью… это другое. Это безусловная любовь. Она бескорыстная. Она увидела тебя и почувствовала смежные чувства. Но тебе она матерью не может стать. А вот продолжению твоему… да. Поэтому твой поступок — это подарок для Лидии.
Я слушаю как ее слова попадают в самое сердце. И оно начинает биться. По-настоящему. Именно так, когда ощущаешь себя по-настоящему живой. Человеком, который умеет чувствовать счастье.
Но какие ее слова сделали это с моим сердцем. Неужели разговор о материнстве зажег во мне такой свет? Но я не чувствую жажду стать матерью. Качать младенца на руках. Если такие мысли и появлялись, то только в альтернативной реальности. Где я замужем за любимым. А если нет любимого, то лучше без брака и детей.
