непривычной, жирной пищи». Потом начались эпидемии, порожденные горами лошадиных трупов, сваленных как попало. Огромные мухи повсюду разносили заразу с падали, микробы размножались со сверхъестественной скоростью, вонь стояла невыносимая. Вероятная добыча в городе казалась все более призрачной, поэтому войска Витовта старались отойти от замка подальше. В конце концов Великий князь литовский не выдержал и 16 сентября повернул свою армию обратно на родину.
Еще через день ушли другие союзники монарха. Продолжение осады заметно осложнилось. И, наконец, 18 сентября 1410 года Ягелло тоже оставил попытки захватить Мариенбург. У него почти закончились боеприпасы и еда, войско понесло громадные потери, а наемники все громче требовали свое жалованье – пришлось отступить. Город выстоял.
Интересный факт:
Затянувшейся осадой возмущались не только воины польско-литовской унии, зачатки смуты проросли также и в стане защитников. Чешский рыцарь Ясек Сокол за существенное вознаграждение предложил Ягайло открыть ворота изнутри, когда его отряд будет нести дежурство. Согласно записям польского хрониста, тайный совет во главе с королем, недолго посовещавшись, пришел к выводу, что такая победа будет бесчестной и постыдной. Соколу в результате отказали. Другой источник сообщает, что Яська раскрыли прежде, чем он сумел впустить врага в Мариенбург, и в назидание его голову катапультировали из-за стен в обоз Владислава.
К концу сентября фогт (орденский наместник на территории площадью меньше, чем комтурство) Ноймарка Михаэль Кюхмайстер, будущий гроссмейстер, собрав несколько тысяч наемников, освободил почти всю Западную Пруссию, хотя сам попал в плен 10 октября. Тем временем ливонское подкрепление уверенно отвоевывало захваченные поляком земли. Октябрь еще не закончился, а объединенные силы Немецкого ордена отбили большинство городов, за исключением нескольких приграничных. Вдобавок Сигизмунд Венгерский объявил войну Польше и стянул к ее южным границам свои войска. Так дамоклов меч, беспощадно повисший над Пруссией и грозивший обрушиться фатальным ударом, исчез, по крайней мере, на время.
Несмотря на то, что непосредственная угроза самому существованию Орденского государства заметно уменьшилась, страна лежала в дымящихся руинах. Казну разорили расходы на содержание армии и восстановление хозяйства. К тому же упорно ходили слухи о возобновлении военных действий со стороны противника. Положение, помимо прочего, отягощалось увеличением налогов для обнищавшего населения. Для многих будущее ордена выглядело весьма неустойчивым и смутным.
9 ноября в спасенном Мариенбургском замке собрался капитул Тевтонского ордена, официально избравший Генриха фон Плауэна Верховным магистром. Комтуром Данцига назначили младшего брата Генриха, полного его тезку, которому еще предстояло проявить свой характер. Страстно желавший реванша, новый гохмейстер моментально начал собирать свежие силы, чтобы окончательно освободить орденские владения. Поздней осенью он вторгся в Кульмерланд, но очередной полноценной войны никто не хотел, включая Ягайло. Неимоверная усталость ощущалась с обеих сторон, и 1 февраля 1411 года был заключен Торнский мир.
Первый Торнский мир
Интересный факт:
Иудеям запрещалось проживать на землях, принадлежащих Тевтонскому ордену. Поэтому организовать быстрый заем у богатых ростовщиков рыцари не могли в силу своей религиозной политики, в то время как польская монархия оказывала покровительство предприимчивым евреям и в экстренном случае всегда могла рассчитывать на поддержку со стороны «сынов израилевых».
Согласно его условиям ордену отходили практически все довоенные домены, кроме Добжинской земли. Самогития, служившая предметом обоюдных притязаний уже не первый век, передавалась Владиславу и Витовту только в пожизненное владение, после их смерти она закреплялась за тевтонами. Такие договоренности полностью устраивали магистра, кроме одного – на орден накладывалась тяжелейшая финансовая контрибуция в размере 6000000 пражских грошей (эквивалент 20 тонн серебра), по тем временам сумма неподъемная. Для сравнения: эта цифра превышала годовой доход английского короля в 10 раз. Выплатить такие непомерные деньги из пустой казны возможным попросту не представлялось, тем более всего четырьмя ежегодными траншами. В противном случае штраф составил бы дополнительные 720000 пражских грошей.
Магистру пришлось в очередной раз прибегнуть к крайне непопулярным мерам. Рыцари реквизировали церковную утварь, изготовленную из драгоценных металлов, конфисковали собственность предателей, но что хуже всего – снова повысили налоговую нагрузку на каждого гражданина, независимо от социального или любого другого статуса. Очевидно, сильнее прочих воспротивились такому нововведению богатые города Пруссии, в частности, запротестовал Гданьск. Не желая мириться со смутой, его комтур Генрих фон Плауэн-младший приказал в том же году 6 апреля арестовать бургомистров, чтобы через сутки казнить их за измену. Палач отказался выполнить приказ, тогда рыцарь сам взялся за топор.
Сигизмунд Венгерский
Несколько позже комтур Редена Георг фон Визберг, вступив в сговор с тем самым главарем Союза ящериц Николасом фон Ренисом, который подло удрал с поля боя в июле, задумал убить гохмейстера. Авантюра потерпела фиаско, так как заговор вовремя раскрыли. Вопреки условию мирного соглашения не наказывать военных изменников, фон Рениса вместе со всеми потомками мужского пола возвели на эшафот. Фон Визберга приговорили к пожизненному заключению. Первые два платежа орден успешно произвел, а третий задержал по той причине, что Ягайло не отпустил пленных, как обещал. В марте стороны вновь уселись за стол переговоров при посредничестве Сигизмунда Венгерского. Там же присутствовали и представители Витовта, вдруг объявившего все земли к северу от Немана, включая Мемель, частью Самогитии, хотя ранее они таковыми не являлись.
В августе 1412 года Сигизмунд, кстати, потребовавший платы за свои услуги в качестве переговорщика, объявил условия договора честными и не согласился снижать размер платежей. Несмотря на тот факт, что многие хозяйства опаздывали с оплатой налогов на целых три года, к тому же, как на беду, собранный урожай оказался скудным, а ордену пришлось посылать щедрые подарки папе и венгерскому королю, тевтонам все-таки удалось осуществить последний трансферт в январе 1413 года. Только вот по достоинству эти усилия никто не оценил – в мае территориальные претензии литовского князя были удовлетворены.
Такой поворот никак не мог устроить фон Плауэна, и он из последних сил начал собирать войска. Осенью армия тронулась в путь, однако этой грандиозной затее сбыться было не суждено. Назначенный на место маршала Михаэль фон Кюхмайстер отдал распоряжение о прекращении похода меньше чем через две недели с момента первого шага по северной Польше. Сам гроссмейстер участия в марше не принимал из-за болезни. Тем не менее фон Плауэн собрал заседание капитула 14 октября, где собирался устроить разбирательство.
К тому времени в Немецком ордене уже царил глубокий раскол. Часть рыцарей стремилась к миру любой ценой, и потому Кюхмайстер, заручившись поддержкой ливонского ландмейстера и магистра Германии, а также еще 73 братьев, вручил Генриху, герою Мариенбурга, «черную метку».
