В спальне кубикуле было темно. Рабы не смели тревожить мой покой, потому что я опасался покушений и не заходили зажигать светильники. Я сделал это сам, пообещав себе, кстати, провести газ во дворец до начала следующей зимы.
— А иначе мне что же, самому остаться без отопления, как сапожнику без сапог, что ли? — пробормотал я, зажигая светильники.
— Что ты там бормочешь, как старик? — спросил сзади знакомый женский голос.
Я чуть не подпрыгнул от страха и неожиданности, но сумел удержать себя в руках. Медленно обернулся и посмотрел на Вирсанию, сидящую на краю моей клинии.
— Как ты сюда пробралась? — спросил я, стараясь унять бешено стучащее сердце. — Готов поклясться, тебя не было в комнате.
Вирсания покачала головой. Ее профиль в свете слабеньких колышущихся огоньков казался мягким и прекрасным, словно вылитым из олова.
— Я уже давно здесь, мой маленький император. Сидела здесь, ждала, пока ты проснешься. Глядела, как ты спишь и пыталась понять, о чем ты бормочешь во сне. Ты такой юный, когда спишь, совсем еще ребенок.
Это плохо. Эдак я могу выболтать все планы во сне. Как бы обезопасить себя от такой напасти?
— И что, о чем же я разговаривал? — спросил я с любопытством. — Ты разобрала имена?
Женщина снова покачала головой.
— Нет, ты такой же скрытный во сне, как и наяву. Вроде весь нараспашку, но на самом деле до твоей сути нелегко добраться. Но я не особо этого хотела.
Она помолчала, а затем спросила:
— Скажи, Ромул, чем я могу помочь тебе? Ты думаешь, что тебя окружают одни враги, но на самом деле это совсем не так. Есть много людей, что желают тебе добра.
— Серьезно? — спросил я и потер ноющие виски. — И где же они? Наверное, только ты, Вирсания, пока что относилась ко мне благожелательно.
Женщина покачала головой.
— Ты любишь смотреть на людей разумом, а я предлагаю смотреть сквозь сердце.
Я махнул на нее.
— Прекрати, ты напоминаешь мне свою подружку Кумскую Сивиллу. Кстати, она неплохо заработала. Прирожденная торговка, как она хорошо меня развела на тысячу солидов, это надо уметь! Чувствуется большой опыт.
Вирсания тонко улыбнулась.
— Зря ты так. Она дорого берет за свои услуги, но еще ни разу не ошибалась. Все, что она сказала, это правда.
— Ну да, конечно, мне тоже хочется в это верить, — сказал я, открыл дверь и хлопнул в ладоши, зовя рабов, чтобы накрыли на стол для ужина. — Я и в самом деле рад, что это ребенок Траяна. Правда, если бы я не дал тысячу солидов, то этот ребенок с такой же легкостью оказался моим. Уж я в этом уверен.
— Эх, маленький император, тебе надо еще раз навестить ее и послушать, все, что она скажет, — вздохнула Вирсания. — Ты бы узнал многое о своем будущем.
— Ты была у нее? — спросил я и окунул лицо и руки в кувшине с водой, что принесли рабы. — Что она тебе сказала?
Вирсания посерьезнела, даже помрачнела.
— Ничего хорошего, — прошептала она. — Она сказала, что я вознесусь очень высоко и также очень больно упаду оттуда.
— Ну вот, она приносит благие вести, только если ей хорошенько заплатить, — сказал я, усевшись на клинию, в то время, как двое рабов принесли закуски и вино, чтобы подкрепиться. — Но хватит об этой старухе. Где твои подруги актрисы? Они остались в театре, но я желал бы продолжить с ними знакомство.
— Ну еще бы, — улыбнулась молодая женщина, располагаясь рядом. — В этом я не сомневаюсь. Ты не успокоишься, пока не трахнешь каждую из них.
— Вовсе нет, — сказал я с набитым ртом, поскольку жевал превосходно копченого угря. — Пришла пора создать отряд Коварных Сирен, о котором я тебе говорил. Эти девушки вполне подходят, чтобы встать в его ряды?
— Отряд? — поморщилась Вирсания, полив кусочек хлеба соусом и изящно сунув его в рот. — Боже, Ромул, ты изъясняешься, как солдат. Может, ты назовешь нас еще легионом или когортой? Мы будем Группой Сирен, а еще лучше, Плеядой. Как тебе? Звучит? Плеяда Коварных Сирен? Тоже, конечно, немного по-дурацки, но суть передает, а это самое главное.
— Называйте себя, как хотите, — сказал я, усмехаясь. Я успел перекусить, головная боль отступила, настроение улучшилось. — Главное, дайте мне результаты. Зови сюда своих девушек.
— Хм, отлично, — сказала Вирсания, потягиваясь. — Я тоже насытилась. А каких ты результатов хочешь от нас?
— Перво-наперво, вы должны давать мне верные сведения, — сказал я, омывая руки.
— Разве у тебя нет для этого фрументариев? — спросила женщина, вытянув руки над головой, улегшись на клинии и соблазнительно посматривая на меня.
— Есть, но я не хочу полностью зависеть от них, — ответил я, подходя к ней. — Мне нужно, чтобы вы тоже давали мне сведения.
— Весьма разумно, — согласилась Вирсания.
— Затем, я хочу, чтобы вы очаровали того мужчину, на кого я вам укажу, — продолжил я, взобравшись на клинию рядом с женщиной. — Он должен полностью зависеть от вас, вернее, от конкретной девушки, и делать то, что я прикажу, через нее, разумеется.
— Это тоже можно устроить, — промурлыкала женщина, помогая мне снять с себя тунику. — И это все?
— Конечно, ты думаешь, что этого мало? — спросил я, медленно целуя ее в шею и плечи. — Это очень и очень много.
— Хорошо, мой маленький повелитель, — пробормотала Вирсания, прикрыв глаза, прижимая меня к себе и полностью отдаваясь удовольствию. — Я сделаю все, что ты скажешь.
Я тоже снял с себя одежду и следующие полчаса мы провели в яростных ласках. Затем я встал и приказал разомлевшей подруге:
— Приведи мне всех своих актрис. Я должен выбрать из них ту, что покорит Друза Секстилия Фалька, лидера партии левков.
Вирсания сразу очнулась от блаженной неги:
— Подожди, я ведь хорошо наслышана о нем. Разве он не женат? Его супруга — дочь сенатора из Карфагена, ему невыгодно с ней ссориться.
— Что, первое же задание заставило тебя растеряться? — нахмурился я. — А ведь это не самое сложное задание.
Вирсания на миг задумалась, а потом усмехнулась.
— Нет, почему же, нет ничего невозможного, когда речь идет о мужчине и женщине. Я уже знаю, кто этим займется и как она это сделает.
— Ну вот и отлично, я хочу, чтобы ты рассказала об этом как можно скорее, — сказал я, обнял женщину и отправился из комнаты наружу, оставив куртизанку лежать на ложе обнаженной.
Возле спальни стоял на часах Марикк. Родерик все еще приходил в себя после ранений, полученных во время битвы.
В таблинуме меня терпеливо ожидали несколько человек. Среди них был Гордий, Беллатор и Бамбали, а еще Лакома и Атальф.
Первым делом я поговорил с казначеем, все-таки финансы главнее всего. Он принес мне отчеты по расходам и доходам. Цифры пока что были неутешительные и казначей хмурился. Пока что мы тратили уйму денег и получали мало прибыли. Недавние боевые действия совсем сократили налоговые поступления.
— Надеюсь, мы кое-что заработаем во время Квинкватрий, — сказал я. — Помнишь мою задумку? В скором будущем я хочу полностью снять с казны расходы на обеспечение гонок колесниц и проведение других соревнований. Мы будем тратиться только на призы для победителей. А вот доходы от входа зрителей в амфитеатры и циркусы пойдут полностью в казну. Кроме того, я хочу взимать налоги со ставок на играх. Короче говоря, пусть народ получает прибыль, какую только можно, но при этом платит налоги. Чем более выгодными будут игры, тем больше прибыли мы получим.
Слушая меня, казначей светлел лицом, хотя и проворчал при этом недоверчиво:
— Если все это будет исполнено и мы заработаем хотя бы миллион солидов с налогов, я лично прокачусь на квадриге по всей арене. Обнаженным.
Я усмехнулся и добавил:
— Вскоре заработает печатный станок для бумаги, Росциа и Алетий работают над этим. Там можно будет не только печатать сообщения для населения, но и рисовать картинки. Это называется газеты и журналы. С налогов от продаж с обзорами соревнований мы тоже будем хорошо зарабатывать.
Беллатор покачал головой.
