Черчмаус вытер глаза, залитые струйками дождя и крови. Он явно находился в глубоком шоке от тех ужасных событий, свидетелем которых ему пришлось стать.
- Остановите... остановите их... Назад, миссис Полевкинс... Нет, нет! Держись, Гуго... ты их задержал... Кровь... ничего не вижу... Где Гуго, где Гуго?..
Он рухнул без чувств прямо на Матиаса.
Констанция пришла им на подмогу и одной лапой подхватила бессильное тело Черчмауса.
- Я отнесу Джона в дом. Винифред, прикрой пока скатертью тело миссис Полевкинс. Матиас, Бэзил, поищите монаха Гуго!
И огромная барсучиха, прижав свою ношу, торопливо пошла прочь сквозь завесу дождя.
Воин вместе с зайцем под усилившимся ливнем обошли в отчаянных поисках весь цветник.
- Монах Гуго, где ты?
- Гуго, держись, старина. Отзовись, если ты нас слышишь.
Выдра Винифред, выбежав из-за колокольни, столкнулась с Матиасом.
- Никаких следов Гуго? - спросила она.
- Совсем никаких, Винифред. Должно быть, он преследовал их дальше. Эй, Бэзил! Пойдем поищем в лесу за воротами.
Капли дождя гулко шлепали, разбиваясь о лиственный полог леса. Видимость была плохой из-за поднявшегося среди деревьев тумана.
Матиас ползал по глинистой земле, обшаривая кусты и заросли папоротника, обходя каждое дерево. Неподалеку от него сквозь шум дождевых потоков слышалось невнятное бормотание Бэзила:
- Ну, давай, Гуго, старый кастрюльщик, покажи, где ты есть. Клянусь, я больше никогда не приду опустошать твою кухню, как бы ни сосало у меня в желудке, даже если буду умирать с голоду...
Выдра Винифред приседала и вытягивалась, отряхивая лоснящуюся шкурку от воды, в надежде издали разглядеть в зарослях фигуру Гуго. Она поравнялась с Матиасом.
- Не думаю, чтобы такая маленькая толстая мышь, как Гуго, могла забраться дальше в лес. Может быть, нам лучше вернуться к аббатству и более тщательно обыскать цветники? - предложила она.
Внезапно Матиас застыл на месте.
- Ты что-нибудь слышишь, Винифред?
Какой-то приглушенный звук долетел до них сквозь шум дождя.
- Туда. Скорей! - Выдра указала направление. Продираясь через подлесок, они кинулись к тому месту, откуда доносился звук.
Это был заяц Бэзил. Он скорчился на сырой земле, прижимая что-то к своей груди и судорожно всхлипывая.
Словно свинцовый комок подступил к горлу Матиаса, когда он опустился на колени рядом с зайцем. Винифред отвернулась, не в силах смотреть. Маленький толстый повар Рэдволла, мертвый, безвольно распластался по земле, не чувствуя капель дождя, стучавших по его любимому щавелевому листу, все еще зажатому в колечке хвоста. Бэзил прижимал к себе его неподвижное тело, не скрывая струящихся по щекам слез.
- Гуго, дружище, что они с тобой сделали?
Винифред опустилась на колени рядом. Она молча стала счищать глину и комочки земли с промокшей рясы и когда-то незапятнанно-белого фартука их дорогого маленького монаха, потом вдруг не выдержала и расплакалась, как дитя.
- Он не причинил вреда ни единому живому существу. Почему же так... Почему?
Бэзил медленно встал и поднял Гуго, едва устояв на подкосившихся лапах.
- Вы дадите мне право отнести старого друга назад, в аббатство?
Матиас все еще стоял на коленях на голой земле, его мех насквозь промок под нескончаемым ливнем.
- Это твое право, Бэзил. Винифред, скажи всем, что я скоро буду в Большом Зале. - Голос Воина дрожал.
Проводив взглядом удалявшихся друзей, Матиас поднял с земли лист щавеля, который выпал из бессильно повисшего хвоста монаха Гуго, и прижал его к губам, молча поминая своего товарища.
В Большом Зале аббатства был разожжен большой очаг. Все сушились, растирая жесткими полотенцами свои шкуры, от которых поднимался густой влажный пар. Сестра Мей из местной лечебницы переходила от одного к другому, раздавая снадобья из трав. Многие сидели на каменном полу, сжав лапами виски, чтобы облегчить мучительную головную боль. Матиас в сопровождении Бэзила вошел в зал и постучал клинком меча по каменной колонне, призывая всех к вниманию.
- Аббат, Констанция, Винифред, Белка Джесс, Королева Клюва, Кротоначальник и ты, Бэзил, пойдемте со мною вниз, в Пещерный Зал. Все остальные оставайтесь здесь, сушитесь и согревайтесь и позаботьтесь о тех, кто нездоров.
В Большом Зале был наконец наведен относительный порядок. Из кухни принесли горячий суп, брат Руфус и сестра Агнесса раздали всем теплые одеяла. Сестра Мей вместе с миссис Черчмаус отправились в лечебницу оказать помощь Джону Черчмаусу, а Василика взяла на себя заботы о маленьком Ролло.
Сойдя в Пещерный Зал, Матиас и все остальные расселись вокруг большого стола. Воин оглядел собравшихся.
- Итак, видел ли кто-нибудь из вас, что происходило прошлой ночью? Может ли кто-нибудь пролить свет на это ужасное дело? Я прошу от вас точных ответов, и, пожалуйста, не нужно никаких догадок.
Наступило молчание, затем заговорил аббат:
- Мы вынуждены подождать, пока Джон Черчмаус придет в себя настолько, чтобы он смог разговаривать. Других двоих свидетелей всего происшедшего больше нет с нами.
За столом вновь воцарилась звенящая тишина, все сидели, подавленные страшной непоправимостью событий, которые тяжелым камнем легли на сердце.
Белка Джесс тихо поднялась с места.
- Я схожу в лечебницу, посмотрю, как поживает мистер Черчмаус.
- Это самое верное, Джесс, - оживился Бэзил. - Действовать - вот что сейчас нужно. Так, с чего мы начнем?
Аббат сложил лапы под широкими рукавами своей рясы.
- Для начала вот что, Бэзил. Полагаю, все мы знаем, кто учинил здесь это страшное дело.
- Хр-р, я хор-рошо знаю, - взревел Кротоначальник. - Те обтрепанные мошенники, лисы и прочий сброд, они наколдовали, чтоб нам спать.
- Что они там, теткин хвост, наколдовали! - фыркнула выдра Винифред. - Это было сильное снотворное снадобье. Нам следовало помнить, что лисам опасно доверять, ни за что нельзя было впускать их сюда.
Матиас тяжело хлопнул лапой по столу.
- Довольно! Прошу вас, не нужно никаких, упреков и обвинений. Итак, вы считаете, что нам подсыпали снотворного. Ладно, это проясняет дело. Я вспоминаю, что лис предложил всем выпить тост. Он мог подбросить нам в питье травы или порошка в любой момент, пока мы смотрели представление.
- А-а, вот что он сделал, мерзкая гадина? - воскликнул зашедший вслед за ними Амброзий Пика. Его щетина жестко встопорщилась. - И потом начал вертеть своим плащом все быстрей и быстрей. Мои старые глаза закрылись сами собой.
Собравшиеся разом загомонили.
- У меня тоже. Это последнее, что я помню.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
