Окончательного решения Шольц так и не принял. Решил ориентироваться по ходу момента. Не откликнуться на «просьбу» премьера тоже нельзя.
Шольц встал, вызвал Генриха и собрал распечатки по делу о хищниках в пухлую папку.
* * *
Курский вокзал встретил Арчибальда Рене де Шертарини многоголосым гулом и безудержными броуновскими толпами. Разница с курортным Крымом моментально ощущалась, хотя выразить словами в чем именно она заключается Арчи, наверное, не сумел бы. У курортников даже взгляды особенные. А здесь все были озабоченны и деловиты, и отдыха во взглядах совершенно не отслеживалось.
Огибая носильщиков с тележками, Арчи направился к тоннелю. Единственная сумочка выделяла его из толпы приехавших – мало кто был нагружен так легко. Носильщики глядели на Арчи презрительно.
Разномастный людской поток втягивался в арку подземки. Арчи направлялся именно сюда. Еще в купе он переложил ключи из кармашка сумки в карман джинсов; мыслями он был уже там, на Пятой Парковой, в маленькой квартирке на верхнем этаже свечной двенадцатиэтажки.
Именно отсюда два года назад прошедший реабилитацию после шестнадцатого и семнадцатого «фитилей», осунувшийся и похудевший агент Шериф отбывал в «спящие». Вот с этой самой сумочкой проделал тот же путь в обратном порядке: до Курского, в поезд Москва-Евпатория, и ту-ту навстречу морю и карьере спасателя. Но не думал Арчи, что карьера эта будет такой недолгой.
Но и он уже не тот – море, время и спокойная работа – отличные лекари. И даже трещина в душе, в хрупкой человеческой личности, успела надежно зарасти. Арчи чувствовал себя готовым к очередному «фитилю», даже без обычной подготовки у психоинженеров. В конце-концов, двенадцатый и пятнадцатый «фитили» он тоже пережил без подготовки, хотя труднее было пережить только самый первый. Но – пережил. И не свихнулся, как предрекали многие психоинженеры. Наверное, сказалось своеобразие морфемы. Какой-нибудь холеричный доберман или пудель точно тронулся бы умом. Но только не ньюфаундленд.
В подземке он спустился по двуморфу-эскалатору на перрон, подождал поезд, втиснулся в него вместе со всеми, и поехал на восток. В Измайлово, район парков, гостиниц и телецентра. Туда, где надо всей Москвой высится шпиль Измайловской Иглы. Ее выращивали двенадцать лет, уникальными форсированными методами. Вся столица съезжалась поглядеть на укореняющийся саженец.
Шесть остановок. Шесть перегонов. Десять минут пешком. Вечно сонный лифт. И вот она, восьмидесятая квартира.
Здесь почти ничего не изменилось за два года. Те же книги в скрипучем полуживом шкафу. Те же вскрытые компьютеры, к которым постоянно подживляются новые морфосоставляющие. То же расхлябанное кресло перед стареньким монитором.
Хозяин, конечно же, отсутствует. Он здесь вообще редко появляется, раз-два в неделю, не чаще.
Арчи опустил сумку на пол, перед застеленной койкой. Здесь часто приходилось отлеживаться после операций в самых разных точках планеты. В Америке такое состояние называли «залечь на тюфяки». Спрятаться. Отсидеться. Перевести дыхание.
Но сейчас Арчи явно не дадут отсиживаться. Так и есть – телефон уже звонит.
Он поднял трубку, надеясь, что кто-нибудь просто пытается разыскать Самохина. Формального хозяина этой берлоги.
Но звонившему Самохин был ни к чему.
– Двадцать один сорок, – произнес совершенно незнакомый Арчи голос. – Казанский вокзал. Поезд двадцать семь, десятый вагон. Место четырнадцать.
Арчи послушно повторил, как того требовали правила:
– Двадцать седьмой поезд, десятый вагон, место четырнадцать. Двадцать один сорок с Казанского.
Звонивший внимательно выслушал Арчи, и, не проронив больше ни слова, отключился. Арчи вернул трубку на базу, голодно пискнувшую. Пришлось сходить на кухню, отыскать в холодильнике брикет универсального корма и осчастливить телефон. Заодно Арчи накормил холодильник и дверной звонок. Сервер оказался сытым – уж его Самохин никогда не заставлял голодать.
«Значит, проводку начнут прямо в дороге, – думал Арчи отстраненно. – Жаль.»
Он надеялся побродить по Москве. Не выйдет, до поезда оставалось неполных четыре часа.
Все же Арчи прогулялся. По Измайловскому бульвару, потом по Сиреневому. Даже знакомого встретил – Вадика Чикова, когда-то учились вместе. Опрокинули за встречу по бокалу пива; Чиков тащил Арчи к себе в гости, но времени уже не оставалось.
В полдесятого Арчи, небрежно помахивая сумкой, ступил на перрон Казанского вокзала. Он давно заметил: на тех, кто молча и мрачно тащит свой багаж, почему-то обращают больше внимания, чем на беззаботных с виду. Насвистывая нечто легкомысленное, Арчи дошел до вагона; проводника у входа не оказалось.
«Тем проще, – Арчи только порадовался. – Билета-то у меня нет.»
Дверь четвертого купе была открыта настежь. В купе сидел уже знакомый русский овчар – Лутченко. Напарника его пока не было видно.
– Денечек добрый! – нейтрально поздоровался Арчи.
– Здравствуй, Арчи, – ответил Лутченко. – Можешь расслабиться, это спецвагон.
– Понял, – Арчи кивнул и забросил свою символическую поклажу на верхнюю полку. Мельком глянул в багажный отсек – там стояли новенькие, еще пахнущие накопителем сумки.
– Вон та – твоя, – сообщил Лутченко, указывая на крайнюю слева. – Можешь переодеться. Треники, там, тапочки, футболка.
В соседних купе кто-то негромко переговаривался.
– А пожевать есть что-нибудь? – спросил Арчи. – А то я не успел…
– Найдем.
Едва Арчи облачился в выстиранный спортивный костюм, поезд тронулся. Откуда-то появился проводник, принес белье, ничего не спросил взамен, билетами тоже не поинтересовался, и безмолвно канул в коридор.
Лутченко прикрыл дверь.
– С бабулей твоей плохо, – сказал Лутченко. – Ты знаешь?
– Знаю, – со вздохом ответил Арчи. – Девяносто восемь лет, все-таки…
– Между прочим, ты к ней направляешься.
Арчи вскинул брови:
– Даже так?
– Так уж вышло, извини. Тебе в Алзамай. Для начала. А куда потом – не знаю.
– Прямое прикрытие? – понял Арчи. – Так вот почему я вам понадобился… А свистели – эвристическая программа, компьютер, жесткий отбор, то-се…
– Программа действительно выбрала тебя, Арчи. Просто совпадение.
«Совпадений не бывает, – хотел сказать Арчи. – Совпадения – это миф.»
Но сдержался.
– Там мама моя, наверное, в Алзамае, – мрачно сказал он несколькими мгновениями спустя. – Вы же ее подставляете.
– Арчи. Ты едешь к бабуле. Возможно, тебе и не понадобится действовать. Ты просто разведчик. Глаза и уши.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
