вообще угораздило?
Мы переглянулись с Сидом. На его скуле красноречиво синел кровоподтек.
— Ну вы же прекрасно знаете о моем прошлом, — заметил Брок.
— Святой Патрик! И вы туда же? Я все-таки считал, что вы уже давно порядочный гражданин.
— Я стараюсь, сержант.
— Тогда прекратите врать. Оба!
Я осмотрел стены, поглядел на потолок, словно искал там подходящий ответ, потом снова уставился на сержанта.
— Сначала мы поехали в Куррах…
— Для чего?
— Сид решил попытать счастья на скачках. Я всего лишь составил ему компанию.
— Да неужели? — Фалви сверлил нас обоих взглядом, но Сид благоразумно молчал.
— Да. Думаю, Сиду достанется приличный куш, когда победитель скачек пройдет все допинг-тесты.
— Допинг-тесты? А может быть, там без магии не обошлось?
— Я вам что — друид, приручающий животных? — поинтересовался я.
— Не знаю, Руари. Но попрошу проверить. Имя победившего коня?
— Мистер Гордон, выиграл в третьем заезде, — ответил за меня Сид упавшим голосом.
Фалви достал телефон, принялся набирать номер. Потом глянул на нас.
— Вы еще здесь?
— Уже уходим, сержант.
Мы спешно ретировались из его кабинета.
— Что это твой куратор такой добрый? — с подозрением поинтересовался Сид, когда мы вышли из Управления. — Вытащил нас из тюрьмы Белфаста. Тебя-то еще понятно, а меня чего? И сейчас спрашивать дальше не стал.
— Без меня у него тут работы не будет, — пояснил я. — Он же специализируется на оборотнях. Тебя вытащил понятно для чего. Чтобы про меня не болтал. А сейчас у него, похоже, дел полно, не до нас. Позже опять прицепится. Это в его стиле.
— Хм.
— На будущее — без меня не ходи по Хилл-стрит.
— Да я туда больше ни ногой! — испуганно отозвался Сид.
— Вот и хорошо. Кстати, я бы сейчас пообедал, — заметил я. — А Кара знает историю с сидами?
— Знает. Но не верит ни единому слову.
«Кейт Райанз» еще не открылся для посетителей. Мы обедали в пустом пабе. Кара, выслушавшая с недоверием историю о выигрыше на скачках, в итоге отругала Сида за его побитую физиономию, про которую он не смог толком объяснить, и ушла, сердитая на нас обоих.
Сид сидел притихший и задумавшийся, так и не доев рагу. Я свое уже давно съел, посмотрел на приятеля и поплелся на кухню к Каре просить добавки. Она, все еще сердитая, молча положила стью в мою тарелку.
— Не сердись на Киара, это я его потащил в Белфаст.
— Он обещал никогда туда не ездить!
— Извини. Я не знал.
Она со вздохом кивнула. В этот миг я услышал, как тихо звякнул колокольчик над входной дверью. Я вышел в зал. Рядом с Сидом стояла Джил.
— Руари?
Через миг она оказалась рядом, вгляделась в меня.
— Почему ты опять пропадал? — прошептала она.
Я уже поставил тарелку со стью на стол, притянул Джил к себе. Но уже секунд через пять мы услышали покашливание Сида, когда я позволил себе слишком откровенное. Джил, порозовевшая от смущения, пыталась высвободиться, но я не отпускал, прижимая ее за ягодицы к себе.
— Руари, — жалобно выдохнула она.
— Наверху есть спальня для гостей, — ворчливо напомнил Сид, отвернувшись от нас.
— Пойдем ко мне…
— Чуть позже, — Я потащил Джил наверх, осознав, что жутко по ней соскучился.
В неоновом свете стремительные тельца рыб становились яркими волшебными всполохами. Они то исчезали в глубине аквариума, в зарослях водорослей, в темных гротах, сложенных из ракушек и морской гальки, то снова вырывались в водный простор. Джил задумчиво смотрела на аквариум, подперев подбородок ладонями. Длинные рыжие волосы, скрученные в упругие пружинки, укрывали обнаженные плечи и спину. В полутемной комнате ее кожа приобрела неоновый оттенок.
— Ты мне не говорил, откуда он у тебя, — сказала она.
— От гнома достался, а рыбок соседи подарили.
— Соседи? — Джил с недоверием повернулась ко мне. — А они знали, кто ты?
— Знали. И знали, что мне нравятся аквариумные рыбки.
— Никогда бы не подумала, что такое возможно, — Джил чуть улыбнулась. — Мне они тоже нравятся, Руари. Спасибо.
Она потянулась за маленьким радиоприемником, который лежал на полу у кровати и который несколько часов назад ей подарил Сид, когда мы уходили из «Кейт Райанз». Включила радио, нашла ТиппФМ, из динамиков тихо запела Шена О’Коннор.
— Сид обожает радио.
— Да, он мне рассказал. Я ему ответила, что у него очень красивый радиоприемник.
— Он его использовал для интерьера, хотя приемник вполне рабочий.
— Надеюсь, это не какой-нибудь жутко дорогой раритет.
Я пожал плечами. Потом улегся рядом с Джил, провел рукой по спине девушки, сметая с нее волосы-пружинки. Моя ладонь скользнула меж ее бедер, переместилась на низ живота, притягивая к себе. Я целовал ее шею, спину, замечая на коже россыпь мелких синяков. Я чувствовал, что Джил устала, но не мог остановиться.
— Руари! — с легким упреком выдохнула она.
Через некоторое время я развернул ее к себе, целовал припухшие губы, потом торчащие, как две вершины Комерагских гор, груди. С губ ее сорвались стоны. Она сжимала ноги, чтобы чуть притормозить меня. Я знал, что, когда распалялся, невольно делал ей больно. Но Джил терпела, и, даже когда все кончилось, не позволила мне отстраниться, обхватив мои бедра ногами, словно боясь показать, что ей временами было не очень приятно. В подобные моменты я испытывал прилив нежности и мне хотелось заниматься с ней любовью бесконечно. Мы некоторое время лежали, разгоряченные, переводя дыхание.
— Люблю тебя, — прошептала Джил.
И тут я наконец заметил некоторую напряженность. А слова прозвучали так, будто она извинялась.
— Что-то не так? — спросил я.
Джил промолчала, словно не решаясь сказать, потом попыталась высвободиться, но я не выпустил ее.
— Что случилось?
— Мне иногда кажется, что ты занят только своими делами.
— Это не так. Просто сейчас навалилось много всего.
Но Джил обиженно поджала губы.
— Ты пропадаешь на неделю, иногда на две. Все мои друзья уехали в Дублин учиться дальше.
— Это какие друзья? — удивился я.
— Ты опять будешь
