Читаем без скачивания Часы королевского астролога - Наталья Солнцева

Глебов ринулся вон из квартиры, на ходу натягивая куртку. Под окнами стояли лужи, прихваченные по краям тонким ледком. В наступающей темноте найти телефон было немыслимо. Разве что пригласить взвод солдат, чтобы те прочесали каждый квадратный метр…

Он постоял, глотая черный студеный воздух, поднял голову и увидел Магду в окне. Кажется, она смеялась.

– Я не стану рыться в грязи, не доставлю ей такого удовольствия! – прошептал Глебов. Облачко пара сорвалось с его губ и растворилось в густых сумерках.

Не ощущая холода, в легких туфлях, в куртке нараспашку он поспешил на дорогу – ловить такси.

Глава 11

Ехать пришлось далеко, в Кузьминки. Минут двадцать простояли в пробке. Шел мокрый снег, дворники не успевали очищать лобовое стекло. Таксист всю дорогу ворчал, чертыхался:

– В такую погоду ездить – маята одна!

– Здесь притормози, – попросил Глебов.

Расплатившись, он вышел и прошагал целый квартал, прежде чем свернуть во двор дома, где женщина-маска снимала квартиру. Он никогда не приезжал сюда на своей машине – какая-нибудь глазастая соседка непременно запомнит цвет и номера, или знакомый попадется, как на грех. Глебову не хотелось, чтобы до Магды дошли слухи о его похождениях.

Женщина-маска назвалась Коломбиной. Они познакомились этой осенью на костюмированной вечеринке в клубе «Полишинель». Магда не посещала подобные сборища, и Алексей иногда ходил без нее.

В тот вечер финансовый директор «Медиуса» отмечал свой день рождения. Желающие надевали маски, но можно было обойтись и без них. Глебов, например, так и поступил. Столы ломились от закусок и выпивки, и он успел изрядно набраться, когда его пригласила на танец пестро одетая дама. Заводилой праздника был горбатый шут с огромным приклеенным носом и торчащими в разные стороны из-под колпака космами.

– Это – символ клуба, Полишинель! – сообщила дама, наклоняясь к Глебову и обдавая его запахом сладких духов. – Как он вам?

– Отвратительный! Просто чудовище.

– А по-моему, забавный.

Дама чем-то неуловимо напоминала Магду – ярким нарядом, цветом волос, даже интонациями голоса. Маска плотно прилегала к ее лицу, и на мгновение Алексею почудилось, что он уже держал эту женщину в своих объятиях.

«Уж не танцую ли я с собственной женой?»

Было шумно, душно. Алкоголь ударил ему в голову. Женщина в маске откидывалась назад, смеялась, горбатый Полишинель выкрикивал какие-то пошлые шутки, а потом объявил конкурс на лучшую пару. Приз – бутылка настоящего французского абсента.

– «Зеленая фея»! – кривлялся горбун. – «Зеленая ведьма»! «Зеленая богиня»! Так называли этот волшебный напиток соблазна! Сегодня его смогут выпить вдвоем самые прекрасные и загадочные мужчина и женщина, танцующие в нашем зале. Начинаем, господа! Музыка!

– Никогда не пила абсента… – шепотом призналась маска.

– Это опасная штука, – пробормотал Глебов. – Адская смесь. Экстракт горькой полыни, аниса и фенхеля. Если выпить слишком много, мир окрасится в золотые тона.

Ему хотелось очаровать ее, как когда-то он сумел очаровать Магду.

– Я должна попробовать!

– Знаете, как еще называют абсент? «Безумие в бутылке».

– Хочу быть безумной…

Она увлекла Глебова на середину площадки для танцев и прильнула к нему под изломанную мелодию танго.

– А ты хорошо танцуешь…

Они перешли на «ты» и, конечно, выиграли приз. Полишинель с хвалебной тирадой вручил им бутылку, наполненную изумрудно-зеленой жидкостью.

– Поедем ко мне! – шепнула маска.

Глебов как будто уже наглотался абсента – мир потерял четкие очертания, поплыл, стал зыбким, туманным. Память запечатлела отдельные эпизоды: ночная прохлада… шорох колес по асфальту… запах опавшей листвы… лестница… темная квартира…

Они пили «Зеленую фею». Глебов даже показывал маске, как полагается пить абсент – плеснуть немного жидкости в бокал, положить сверху сахар на ложке с дырочками и лить через него ледяную воду.

– Сахар растворится, – говорил он, – и смешается с абсентом. Теперь добавим толченого льда… Готово!

Он отрывочно помнил, как занимался любовью с женщиной, у которой вместо лица была маска – она не сняла ее даже в постели.

– Так будет всегда! – повторяла она. – Разве у любви есть лицо? Только сердце!

– И я никогда тебя не увижу?

– Зачем? Главное – чувства. Ты тоже можешь спрятать лицо – для меня это не имеет значения.

Он не спорил. Ему казалось, что рядом с ним Магда. До каких пор он будет в каждой женщине видеть ее?

Наверное, в тот вечер он перебрал абсента и подвергся воздействию туйона. Иначе чем объяснить то невыносимое блаженство, которое он испытал в объятиях незнакомки? Все вокруг преобразилось, окрасилось в солнечные тона – словно с воображаемых небес пролился золотой дождь. Золотыми казались и глаза женщины в прорезях маски, и ее кожа, и волосы. Светлое золото, розовое золото, черное золото, огонь, разлитый в крови…

Он очнулся под утро, в полном изнеможении, в приятной любовной истоме. Протянул руку, ища жену.

– Магда…

Смятая простыня из красного атласа показалась холодной и скользкой. Такое же кроваво-красное покрывало валялось на полу – словно красавица, убегая, забыла свой праздничный алый плащ.

– Магда! – громче позвал Глебов.

В комнате царили сумрак и тишина. Он нащупал выключатель, и спальню озарил желтый свет старинной лампы. Пышное убранство в мавританском стиле было вполне во вкусе жены, но тем не менее отличалось от убранства ее комнаты.

– Куда меня занесло? – пробормотал он, поднимаясь.

Декоративные резные карнизы и арки, прозрачный синий балдахин над кроватью, низкие пуфы и восьмигранные столики, яркие ткани и золотое тиснение – все это так любит Магда. На стене – портреты и фотографии женщин в костюме Коломбины.

Глебов глубоко вздохнул – ему почудился запах духов жены: миндаль, пион. Но спальня чужая!

– Как я сюда попал?

И тут зазвонил телефон.

– Ты уже проснулся? – прозвучал в трубке голос маски. – Когда захочешь уйти, не забудь закрыть дверь. Ключи на полке в прихожей.

– Кто ты?

– Коломбина. Легкомысленная кокетка, которая любит наслаждаться. А ты – мой Арлекин!

Он не успел ответить, как в трубке раздались гудки.

– Арлекин… – повторил Глебов, направляясь в ванную.

Здесь тоже во всем был выдержан мавританский стиль. Он встал под прохладный душ, смывая с себя ночной морок.

– Тьфу! Черт… Она сделала из меня паяца!

Завернувшись в полотенце, он взглянул на себя в зеркало в ажурной металлической рамке. Бритвенных принадлежностей в ванной не оказалось, зато сбоку на крючке висела черная маска с безобразным длинным крючковатым носом. Арлекин!

Глебов выругался и сплюнул. Вчерашнее наваждение, вызванное алкоголем и лишней порцией абсента, схлынуло. Он с ужасом подумал, что скажет Магде – ведь его не было всю ночь. Она, наверное, звонила…

Мобильник, оставленный им в изголовье кровати, оказался выключенным.

– Идиот! Я забыл предупредить ее!

Он поспешно одевался, на ходу придумывая правдоподобное объяснение. «Скажу, что напился до беспамятства, уснул прямо в клубе и меня отвез к себе финансовый директор. Надо договориться с ним, растолковать ситуацию».

Директор несказанно удивился: «Как? Ты еще не дома? Ты же уехал раньше всех!» Но обещал обеспечить алиби. Понимающе хихикал.

Уходя из «мавританского будуара», Глебов закрыл дверь, положил ключи в карман и пробормотал:

– Вот повод еще раз встретиться с Коломбиной. Вернуть ключи!

Он спохватился, что не знает номера ее телефона – того, что стоял в квартире, но возвращаться не стал. Квартира скорее предназначалась для интимных свиданий, чем для жилья. Застать там незнакомку вряд ли удастся.

Магда сделала вид, что поверила. Даже не стала спрашивать у именинника, где провел ночь ее муж. Она была очень умна и проницательна, когда не играла в рассеянную барышню не от мира сего. Между супругами повисла пелена отчуждения: Магда перестала готовить Глебову завтраки и попросила его перебраться спать в гостиную.

– У меня обострилась мигрень, – заявила она. – Я часто встаю, принимаю таблетки или просто лежу без сна. Не хочу тебя беспокоить.

Он обиделся. Подумаешь, какая гордая! Ну и ладно. Ну и пусть спит одна в холодной постели. Как всякий подозреваемый в измене супруг, он был глубоко оскорблен таким «незаслуженным пренебрежением» и решил в отместку повторить то, что произошло по нелепой случайности. С кем не бывает? Магде пора бы понять, что он давно уже не мальчик, а взрослый зрелый мужчина, для которого подобная «шалость» могла бы быть не исключением, а правилом. Он искренне считал, что хранит верность жене – по сравнению с его приятелями и знакомыми, он был образцом нравственности. Женщины не умеют ценить, когда их любят. Чувствуя обожание мужа, они заходят в своих требованиях слишком далеко.