легиона под командованием английских офицеров базировались вблизи от столицы страны Аманна, защищая правящую верхушку. Авиации у Трансиордании не было. Защита деревень Западного берега целиком ложилась на плечи местного ополчения селян. Но даже в этих условиях израильские карательные отряды порой несли потери и были вынуждены отступать на израильскую территорию, бросая убитых и раненых.
Для разрешения этой проблемы израильское командование в августе 1953 года пошло на создание специального отряда командос для действий на иорданской территории. Это подразделение получило название часть 101, а его командирами стали Ариэль Шарон и Меир ХарЦион. Два месяца спустя, 15 октября 1953 года, солдаты этой части при поддержке 130 парашютистов вторглись в иорданскую деревню Кабию. Жертвой этой акции стали 69 человек — стариков, женщин и детей. Интересно, что базировавшийся неподалёку иорданский легион не ударил палец о палец, чтобы спасти гибнущих людей.
Поход на Кабию и другие приграничные акции ЦАХАЛ, типа нападения в октябре 1956 года на полицейскую станцию в Калькилии, закончившуюся большими потерями со стороны израильтян (от разгрома нападавших спасли только прибывшие на помощь танки и самолёты), вызвали напряжение в отношениях между Израилем и Великобританией. Трансиордания была связана с Альбионом оборонительным союзом, и Аманн неоднократно обращался к Лондону с призывами о помощи. Английское общественное мнение было встревожено информацией о человеческих жертвах среди мирного населения во время израильских рейдов.
Своё неудовольствие Израилем неоднократно выражал и Вашингтон, где немало чиновников госдепартамента полагали, что единственная ближневосточная демократия — это не союзник, а непредсказуемый «trou-blemaker», ставящий под угрозу отношения США с арабскими странами. В самом израильском руководстве произошел раскол. Ориентированные на сближение с Западом чиновники израильского МИДа призывали военных смягчить политику по отношению к инфильрантам и прекратить политику ответных ударов по иорданской территории. Их точку зрения поддержал и глава МИДа Моше Шарет, второй человек в израильском руководстве. К 1956 году израильской армии было запрещено наносить удары по гражданским объектам и взрывать жилые дома.
Между тем Израилю предстояли новые испытания.
В 1952 году в Египте произошел военный переворот, положивший конец режиму короля Фарука. К власти пришла хунта «Свободных офицеров», позже преобразовавшаяся в диктатуру полковника Абдель Гамаля Насера. Первоначально Насер тоже пытался договориться с Израилем, требуя в обмен на мир часть пустыни Негев, но, как и его предшественник Фарук, потерпел неудачу. В дальнейшем отношения между странами только ухудшались.
Рейды израильтян на египетскую территорию и «дело Лавона» (скандал, разразившийся, когда израильские агенты устроили в Каире и Александрии ряд взрывов у представительств Запада, чтобы спровоцировать конфликт между США и Египтом; шпионы были пойманы и казнены) побудили египтян предпринять ответные шаги. В 1954 году из числа палестинских беженцев египетские спецслужбы начали вербовать отряды диверсантов-федаинов для действия на израильской территории. Первые акции этих отрядов были успешны. Вот как в духе арабской классики один федаин рассказывал о своих действиях в интервью египетской прессе:
«Мы были в Израиле 9 раз, убили 24 еврея, заминировали каждую дорогу, что пересекли, и дошли до пригородов Тель-Авива… Мы оставались в Израиле 15 дней, непрестанно действуя… О храбрости еврейских солдат он рассказал, что, наткнувшись на израильский патруль, солдаты взмолились во имя пророка Мухамеда оставить их в живых… один еврейский солдат даже схватил мою руку и стал целовать. Я удовлетворил их просьбу… и не стал убивать их сам… но попросил товарища убить их вместо меня, что тот сразу же и сделал.
В одном из поселений мы слышали радостные голоса и, по-видимому, танцы. Но мы не атаковали. Приказ, который мы получили, запрещал нам атаковать женщин и гражданских».
Разумеется, в ближневосточной войне долго соответствовать высоким моральным критериям федаины не могли, и в дальнейшем их жертвами стали и мирные израильтяне.
Закупка Египтом чехословацкого оружия в 1955 году повергла израильское руководство в шок. С этого момента война стала неизбежной. Всесильные на тот момент ястребы израильской политики Моше Даян и Бен-Гурион считали, что необходимо разбить Египет прежде, чем тот освоит новую военную технику и сравняется по своему военному потенциалу с Израилем.
Федаинские авантюры предоставили Тель-Авиву отличный предлог для участия в тройственной агрессии против Египта в 1956 году. Руководство страны очень хотело превратить эту кампанию в «войну-продолжение» и расширить территорию Израиля за счёт южного соседа. По свидетельству Мордехая Бар-Она, начальника офиса Моше Даяна, 21 октября 1956 года по пути в Париж Бен-Гурион листал библию, чтобы найти подтверждения древних прав евреев на Тиранские проливы. 6 сентября, выступая перед служащими 9-й бригады в захваченном Шарм Ма-Шейхе, Даян прочел солдатам послание премьер-министра:
«Эйлат снова будет первым еврейским портом на юге… и Ютват, называемый Тирана, бывший тысячу четыреста лет тому назад независимым еврейским государством, станет частью третьего израильского царства».
Что же касается самоуверенных федаинов, то им не повезло. После взятия сектора Газы израильскими войсками в октябре 1956 года все пленные федаины и египетские солдаты палестинского происхождения были расстреляны в течение месяца. Всего за три недели израильской оккупации Газы от рук захватчиков погибло около 500 пленных солдат и федаинов и 447 500 мирных граждан. Возмущенные запросы депутатов-коммунистов по вопросу о резне в Газе были отвергнуты. Бен-Гурион в своём дневнике отметил, что он распорядился удалить пленных федаинов из Газы. Абрам Ахитов, начальник ШАБАК (израильский аналог ФБР) в Газе во время оккупации, отказался давать интервью по этому вопросу.
Бени Морис делает следующие выводы из своей работы.
В 1949–1955 годах Израиль имел возможность заключить мир с соседними арабскими странами, но из-за атмосферы взаимного недоверия и неготовности идти на компромиссы эта возможность была упущена.
Наиболее тяжелой проблемой для Израиля в его отношениях с соседями являлась проблема инфильтрантов, против которых принимались самые жестокие, порой бесчеловечные меры. Как пишет Морис, для израильских властей слова «инфильтрант» и «террорист» были синонимами. Борьба Израиля против инфильтрантов оставила глубокий негативный след в отношениях между еврейским и арабским народами.
К 1954 году проникновение арабов на израильскую территорию всё чаше принимает характер не социально-экономической миграции, а партизанских рейдов. Этим пользуются египетские спецслужбы, поставившие инфильтрантов под свой контроль и создававшие отряды федаинов.
До 1955 года отношения Израиля со странами Западного блока носили сложный и неоднозначный характер. Особенно напряженными были отношения между Израилем и Великобританий, которая опасалась, что удары Израиля по Иордании и Египту подорвут позиции Соединённого королевства в этих странах. Некоторые эксперты даже предполагали возможность военного столкновения между силами Израиля и Англии в регионе, прежде всего в Трансиордании.
1955 год стал поворотным пунктом в арабо-израильском конфликте. Закупкой оружия в Чехословакии Абдель
