думаю, как он переживёт наше расставание. Вроде я успокоилась. Арсений вселил в меня уверенность, я понимаю, что не пропаду, но как сын будет без папы, даже не представляю.
Надо подумать над графиком. Над каникулами.
Если я буду отдавать сына папе на выходные, что сама буду делать в эти выходные?
А ещё есть свёкры. Их тоже надо в график теперь вписывать? А праздники как делить? Как всё сложно…
Боковым зрением вижу, что ко мне кто-то подсел. Лавочек свободных, что ли, мало?
— Держи, это тебе! — слышу опять голос из своего мессенджера.
Поворачиваю голову. Олег улыбается слишком белыми и контрастирующими с загорелой кожей зубами. Но они у него свои, не виниры, это видно. Интересно, сколько ему лет? Опускаю взгляд и замечаю крафтовый пакет из сырной лавки.
— Что это?
— Ты же хотела сыр купить по моему списку? Купил тебе турецкий из овечьего молока, — замечает моё замешательство и поясняет: — Я был резок, прости. Я не свечу свое лицо, не хочу себя афишировать. И не люблю, когда вторгаются ко мне.
— Понимаю, простите, — хоть он мне и тыкает, я держу дистанцию, — просто вырвалось. Неожиданная встреча.
— Бывает, — разворачивает ко мне корпус, — уже нарушаешь? — кивает головой на моё мороженое.
— А оно из козьего молока, — сначала теряюсь и чувствую себя школьницей, забывшей дома тетрадь, а потом выхожу из положения, — а это со стевией. А это сырное. С пребиотиком, — киваю головой, чтобы добавить веса своим словам.
— Козье? — спрашивает, выгибая бровь.
Протягивает ко мне руку, поддевает большим пальцем в уголке губ каплю мороженого, судя по всему. Затем подносит к своим губам и слизывает. Я смотрю на эту картину и думаю, что у меня глючит от моих транквилизаторов. Надо пожаловаться терапевту. Мычит протяжно, нагибается к моему рожку и слизывает практически всю верхушку. Я застываю в шоке и не знаю, как себя вести. Это что вообще было?!
— Держите, — протягиваю ему рожок. Не выкидывать же мне его. Это совсем некрасиво.
— Лена, я сегодня ругаться не буду. Тем более козье.
— Но вы же облизнули. Думала, вы его хотите, — опять неуверенно блею. Теперь у меня ощущение, что я завалила контрольную.
— Ты что брезгуешь? У меня здоровая микрофлора. Считай, познакомились поближе.
— Здоровая? — Это максимум, который я могу из себя выдавить.
— Да, Лена. Здоровая. Я люблю утренний секс, это обязательное условие, — Олег встаёт с лавки и смотрит в дисплей телефона.
Может, мне послышалось? Нет, совершенно точно я не в порядке. Даже Лиле об этом рассказать неудобно. Забываю о том, что хотела выбросить рожок, и слизываю мороженое, чтобы охладиться. Понимаю, что только что там был его язык, и, несмотря на охлаждение, начинаю гореть.
Даже не поднимаю на него взгляд. Может, он просто уйдёт? Но он стоит и загораживает мне солнце.
— Олег, а читмилы можно устраивать? — Наконец нахожу вроде нейтральный вопрос, чтобы разрядить своё напряжение.
— Пока нет, Лена. Но мы можем есть такое мороженое. И шоколад, — ухмыляется.
— Мы?
— Лоукарберы, — поясняет.
Судорожно пытаюсь перевести и осознать смысл его слов. На подкорке понимаю, что он имеет в виду людей на низкоуглеводном типе питания, но в голове всплывают свингеры, кроссеры и остальные словечки в этой тематике. Надо валить, пока окончательно не опозорилась.
— А ты за рулём? Не подкинешь меня? — Спрашивает как само собой разумеющееся.
— За рулём. А куда вас подкинуть? — спрашиваю с надеждой на что-то крайне близкое. Не хватало мне его ещё развозить. И отказать неудобно. Мало того, что лечит, так ещё и сыр купил.
— На Аминьевское шоссе.
— Мне по пути. Я как раз еду к родителям в Раменки, — зачем-то говорю. Мне совсем не по пути. И ни к каким родителям я не собиралась.
Выкидываю всё-таки мороженое и вытираю руки влажной салфеткой. Замечаю, как у меня трясутся руки. Наконец встаю и кивком головы показываю, чтобы следовал за мной. Лиля не поверит, что я его сегодня по всей Москве катала.
— Хорошая машина. Удачно вышла замуж? — Обескураживает очередным бестактным вопросом.
— Удачно развожусь, — отвечаю тоном, не располагающим к дальнейшему общению. Сама не рада уже своей «доброте».
— Разводишься? А чего так? — не унимается.
— Я же вам говорила в первый день. Вы ещё со мной поспорить хотели на биткоин.
— Точно. Забыл. Вас у меня много…
К моему счастью, остаток пути мы не разговариваем. Я только спросила адрес, вбила в навигатор и включила погромче музыку. Как назло, опять играла Люся Чеботтина со своими Келли, но да ладно, главный позор я уже пережила.
Олег, судя по всему, и не планировал со мной общаться в дороге, уткнулся в телефон и отвечал на письма. Мог бы и такси вызвать. Странный. Очень своеобразный, очень.
— Вот мы и приехали, — отрываю его от телефона, — поставьте мне пять в приложении, — тупо шучу.
— Лучше позову на ужин, — поворачивается ко мне, — как на счёт пятницы? Сахалин. Семь часов. Поднимем тебе йод, Лена…
Глава 17
— Ага, до свидания! — с натянутой улыбкой произношу, с нетерпением жду, когда он закроет наконец за собой дверь. И резво сдаю назад.
Хороший у него жилой комплекс, я его тоже рассматривала, но вот сам жилец слишком специфичный. Я к таким мужчинам не привыкла, какой-то он весь слишком…
Всю дорогу до дома гоняю туда-сюда все его реплики, жесты, особенно эпизод с мороженым. Парадокс, с одной стороны, это всё возмутительно, с другой — обворажительно. Равнодушия он точно не вызывает.
Заехав в свой посёлок, сразу еду к участку Лили. Мне надо срочно с кем-то это обсудить, а она его как-никак знает. У Лили всегда открыта калитка, потому что много детей и они бегают гулять, к ним приходят соседские дети, и сами соседи не вылезают с их патио. У них с мужем очень радушная семья, и все к ним тянутся. Заглянув вечером, всегда можно обнаружить у них приятную компанию. Этим мне нравится наш посёлок. Все семьи молодые, и у нас тут классная атмосфера с вечными посиделками и душевными вечерами, а дом Лили как будто эпицентр этих тусовок.
— Ринат, привет! Как дела? — Встречаю мужа Лили при входе, он проливает туи.
— Ого, бестия, привет! Я и не понял, кто это вошёл. Да хорошо, вот вышел мозг разгрузить в сад. Ты как?
— Да, я теперь морковка, — улыбаюсь. — Как я? Лиля не рассказала, что мы со Стасом разводимся?
— Рассказала. Мы все в шоке. Но это не конец света, Лен, — участливо говорит Ринат.
— Знаю, спасибо, знаю. Лиля дома
