ибо платье уже начинало раздражать, хотя ещё совсем недавно не могла налюбоваться на этот шедевр искусства.
Честно, даже не удивилась, найдя в шкафу развешенные женские вещи и обувь в соседнем отсеке, здесь были и комплекты с нижним бельём. И всё моего размера. Всё абсолютно новое, ещё с бирками, а значит, явно не из моего нынешнего гардероба в особняке отца.
«Всё предусмотрел?», — скривила губы, доставая первую попавшуюся пижаму и кружевной комплект нижнего белья.
Платье предусмотрительно сняла ещё в комнате, аккуратно повесив на свободные плечики. Наскоро приняла душ, смыла боевой раскрас, тщательно несколько раз промыла волосы, после чего их высушила феном, и только после вернулась в спальню.
Откинув объёмное декоративное одеяло, взобралась на высокую кровать, поджимая под себя ногу и задумчиво рассматривая убранство комнаты в свете одинокого торшера на прикроватной тумбе. Спать не хотелось от слова совсем, в голову лезло сотни мыслей, и ещё это предложение Ришарда…
— Или я, или никто, — тихо передразнила слова мужчины, взбивая подушку и ложась на спину, выключая торшер. — Сутки он мне дал, глядите-ка, какой щедрый, — всё не могла успокоиться, и вслух язвила.
«Повезло, что Деймон про поцелуй не разболтал. Боюсь, в таком случае, последствия бы нас ждали более серьёзные».
Заранее умом понимала, что с Харманом ничего не выгорит, но всё же, как наивная дура, надеялась на некое подобие хэппи энда. Хотя в криминальном мире счастливых концов не бывает. Рано или поздно кого-то убивают.
«Понимал ли отец, в какую клоаку кидает меня? Осознавал ли, что могу от всего отказаться? А может специально обставил всё так, чтобы у меня не осталось выбора?».
Но сколько бы не мучила себя вопросами, а получить ответы могла только от Террела, который уже гниёт в могиле.
Переворачиваясь с бока на бок, временами всё же закрывая глаза, пытаясь заснуть, в конце концов, откинула одеяло, со вздохом сожаления садясь на кровати, а вскоре и вовсе вставая, накидывая длинный хлопковый халат, найденный в шкафу.
Приоткрыв дверь, выглянула в пустой коридор, освещенный лишь двумя приглушёнными настенными бра. Охраны не обнаружила, да и вообще в доме стояла тишина. На цыпочках пройдясь до перил лестницы, взглянула вниз, и, никого не обнаружив в холле, быстро спустилась. Я запомнила, в какой стороне располагался кабинет Лирссман, оттого пошла в противоположную сторону, идя практически в темноте. Благо из окон струился свет уличных фонарей, иначе бы вписалась неудачно в поворот или какую-нибудь вазу.
На свою удачу забрела на просторную кухню, попила фильтрованной воды, и направилась дальше, вскоре оказываясь в гостиной с потрясающим видом на лес. Конечно, ночью мало что можно было увидеть, но глаза быстро привыкли к темноте, и я смогла разглядеть очертания деревьев. Сев в позе лотоса на просторном диване, сильнее запахнула халат на груди, смотря в темноту леса и ощущая необъяснимое умиротворение.
Ночь всегда была мне подругой, ведь я и творить любила, когда все нормальные люди спали. В детстве боялась темноты, пока вдруг резко не пришло осознание, что меня страшит не сама темнота, а то, что в ней скрывается. Но, как можно бояться, не зная чего именно. Помню, как-то застряла в лифте, и практически час просидела в кромешной темноте. Конечно, у меня был телефон, и от него хоть какой-то источник освещения, но проблема заключалась в том, что лифт блокировал не только интернет, но и связь в целом. Когда лифт починили, то я спокойно покинула его под удивлённые взгляды лифтёров. В подобных случаях, у людей развиваются страхи, а я же тогда сочинила новую песню, державшуюся в топ-чартах несколько месяцев.
У нас всегда есть выбор: бояться или побороть страх.
Но ситуация, в которую частично загнала себя сейчас, напоминала запутанный клубок. Мне необходимо найти лазейку, сохранив свою жизнь, и при этом не растеряв хотя бы то, что добилась собственными силами.
— Что ты делаешь? — раздался хриплый голос позади.
От неожиданности вздрогнула, но не желая показывать своего мимолётного испуга, нервно начала поправлять халат. Благо мужчина не торопился включать свет, и можно было не особо скрывать эмоции на лице.
— Сижу, — ответила логичное заключение.
— Вижу. Но, почему ты сидишь? Здесь. Да ещё в темноте? — всё не унимался, огибая диван и зачем-то приближаясь ко мне.
— Не спится, — коротко ответила, напрягаясь, когда мужчина сел совсем рядом.
Лишь скользнула взглядом по обнажённой крепкой груди, и длинным ногам, благо хоть боксёры на нём были. Хотя не удивлюсь, если Ришард разгуливает ночами голышом по дому.
— Почему? — всё не унимался, и спрашивал мягко, словно пытался притупить внимание.
— Не всё ли равно? — буркнула, пытаясь незаметно отодвинуться от шатена. — Я часто не сплю ночами.
— Бессонница?
Не удержалась, и вновь посмотрела на мужчину, пожалев, что всё же не включила свет, ибо по его взгляду многое бы поняла. Ришард не был супер разговорчивым человеком, всегда общался по делу, и вопросы задавал соответствующие, а тут вдруг, словно решил поболтать по душам. Мне этого совершенно не нужно, ведь подобные разговоры сближают людей, а я сближаться с Лирссман не горела желанием.
— А знаешь, всё же попытаюсь ещё раз заснуть, — ровно произнесла, опуская ступни ног на пол, и кладя ладони на мягкую обивку дивана, в желании оттолкнуться, но мою кисть руки обхватили грубые мужские пальцы.
Хватило одного лёгкого движения, чтобы я потеряла равновесие и начала заваливаться набок. Миг, и уже сижу на мужских коленях, талию крепко удерживает твёрдая рука, а взгляд Ришарда отливает любопытством в едва падающем блике уличного тусклого освещения. Делаю короткий судорожный вдох, и тут же беру себя в руки, стараясь сохранять непринуждённость, насколько это приемлемо в данной обстановке.
— Отпусти, — спокойно произношу, не отводя взгляд с дьявольского лица.
Лирссман всё продолжает рассматривать меня, словно прекрасно видит в темноте, и мне не нравится, как он изучает моё тело. После к визуальному осмотру подключается рука, ложась на плечо и обжигая сквозь ткань халата. Даже так, движение оказывается слишком интимным. Происходящее не поймёт разве что полный идиот.
— Ты дал мне сутки для принятия решения, — продолжаю говорить, и когда мужчина начинает наглеть, ведя ладонью по ключице, а затем выше к шее, перехватываю резко руку, не позволяя той сдвинуться с места.
Шатен смотрит мне в глаза, ловко перехватывая руку, и теперь мы меняемся местами. Ришард удерживает мою ладонь, словно вот-вот поведёт в танце, и меня происходящее начинает не на шутку нервировать.
— Я передумал. Часа было вполне достаточно, — равнодушно произносит, и прежде чем успеваю возразить, губы обжигает требовательный
