своей жизни называл домом. Я не жил там больше десяти лет — с тех пор, как уехал в колледж — но все равно ничего не почувствовал, когда въезжал на подъездную дорожку. Буквально ничем не отличалось от парковки перед кабинетом моего врача.
Возвращение в дом моего детства никогда не было захватывающим. Я бы сказал, что это было более или менее привычно. Это было просто место, где я провел свои детские годы, а не дом, как у любого другого ребенка, которого я знал. На самом деле у меня не было эмоциональной привязанности ни к одной его части — это был не более чем большой дом на берегу озера, окруженный акрами зеленых холмов. Мои школьные друзья в шутку прозвали это место «Полями грез» — игра слов с фамилией нашей семьи (прим. фамилия Филдс созвучна с английским словом Field— поле) — но даже эта нотка ностальгии не затронула мои сердечные струны. Дело не в том, что у меня было плохое детство или что-то в этом роде; по общему мнению, оно было вполне нормальным. Мое отчуждение было в основном вызвано холодностью, которой обладало само строение; в доме такого размера не может быть достаточно много тепла.
Нелли шутила, что у меня черная душа и иногда я искренне задавался вопросом, так ли это на самом деле.
Как обычно, я опоздал примерно на пятнадцать минут, и быстрый осмотр машин, припаркованных вдоль кольцевой дороги, сказал мне, что Бруклин здесь нет. Это означало, что она не придет. Разочарование ударило меня по лицу, отчего мое настроение стало довольно грузным. Честно говоря, моя реакция меня удивила. Я хотел, чтобы она пришла, надеялся, что она придет, но никогда бы за миллион лет не подумал, что расстроюсь, если она этого не сделает. Разочарован, конечно. Возможно, немного раздражен или обескуражен, но не впал в уныние, как это случилось.
Должно быть, я обнадёжился перспективой пребывания Бруклин здесь; это была единственная причина, о которой я мог думать, почему её отсутствие оставляло меня таким несчастным. Я приходил на это мероприятие — и это было именно то, чем оно было, мероприятие, совсем не похожее на «семейный ужин», который мои родители пытались разыграть каждую неделю. И каждую неделю я просиживал все блюда, слушая, как мама с папой без умолку говорят о работе, а Нелл время от времени вмешивается. Честно говоря, те два или три часа, которые я проводил здесь, показались мне скорее двенадцатью, и, думаю, я начал с нетерпением ждать появления здесь кого-то, кто поможет времени пролететь быстрее.
Да… вот что это было. Мое уныние было не более, чем эгоистичной реакцией на необходимость пережить следующие несколько часов, ни на что не отвлекаясь. Дело было не в Бруклин, как таковой. Я мог бы пригласить своего босса и все равно расстроиться, если бы он не пришел.
Я открыл входную дверь без стука и направился по коридору в официальную столовую, где, как я знал, собрались мои родители и сестра. Однако на полпути по коридору на меня напал кто-то, выходивший из гостевой ванной. Ладно, напал — неподходящее слово, но я определенно был удивлен, и, возможно, я немного подпрыгнул, а может и нет. Но как только прошел шок от того, что кто-то выскочил на меня, радость сменила печаль, которая мучила меня с тех пор, как я въехал на подъездную дорожку — Бридж все — таки была здесь. Она так быстро появилась передо мной, что у меня не было времени разобраться в своих эмоциях; я обнял ее за талию и притянул к себе для дружеского объятия, прежде, чем смог остановить себя.
— Я не видел твоей машины снаружи, поэтому подумал, что ты передумала и не приехала.
Бруклин похлопала меня по спине, а затем отстранилась.
— Я приехала с Нелли.
— О, да? — яповернулся, чтобы пойти с ней. — Ты планируешь напиться или что-то в этом роде?
Она закатила глаза и издала короткий смешок.
— Нет, у моей машины спустило колесо, и у меня еще не было возможности поменять его, потому что мне нужно было подготовиться к приезду сюда.
Я быстро оглядел ее простой сарафан, а затем вернул свое внимание к тому, куда направлялся. Последнее, чего мне хотелось — это врезаться в стену, потому что я был слишком занят, разглядывая ее. К тому же, я действительно не хотел, чтобы она заметила, как я осматриваю ее.
— Ну, я думаю, ты выглядишь очень мило. Похоже, твое время было потрачено не зря.
— Корбин Филдс… Я думаю, это, возможно, первый комплимент, который ты мне когда-либо делал. — Улыбка осветила ее лицо, что, к моему удивлению, привело меня в восторг. Мой желудок сжался при виде ее невинности.
Желание заключить ее в свои объятия и защитить от всего мира, было чувством, которое я не узнавал — за исключением тех случаев, когда это касалось моей сестры. Что отчасти имело смысл, потому что, как сказала Нелл, Бруклин тоже была мне, как младшая сестра.
Это была полная чушь, потому что у меня не было ни одной братской мысли, когда дело касалось Бруклин. На самом деле все было совсем наоборот. Это было похоже на то, как будто я телепортировался обратно в старшую школу, потому что по какой-то причине я не мог контролировать свои реакции. Я неловко засунул руки в карманы.
— Если хочешь, я могу заскочить после ужина и поменять тебе шину.
— Это действительно мило с твоей стороны, но все в порядке. Я справлюсь. — Она испустила долгий вздох и замерла в нескольких футах от открытых двойных дверей, ведущих в столовую.
Я знал причину ее колебаний, и это не имело никакого отношения к спустившей шине. Тот факт, что она, казалось, волновалась пройти в комнату к моим родителям, сказал мне, что она их еще не видела. Это означало, что, войдя внутрь, она сразу направилась в туалет.
— Все будет хорошо. Давай, пойдем, покончим с этим. — Я схватил ее за руку и потащил за собой в столовую. Было что-то волнующее в том, чтобы войти туда вместе, взявшись за руки. Однако Бруклин быстро высвободила свою руку из моей, как только мы переступили порог.
Нелл и мои родители уже сидели за длинным столом на десять персон, который был накрыт на пять персон. Когда они устраивали званые обеды, зал мог вместить до сорока человек.
Мои родители встали и подошли поприветствовать нас. Боковым зрением я увидел, как Бруклин сделала шаг назад. Моя мама
