Читаем без скачивания Улика из пепла - Николай Иванович Леонов

class="p1">— Я понимаю, что для вас выражение «небоскреб в тридцать этажей» звучит смешно, — сказал он. — Но тут надо учитывать региональную специфику. У нас до самого последнего времени даже двенадцатиэтажные дома были редкостью. Что же говорить о тридцати этажах! В общем, Евгений Теребякин шел впереди многих, состояние его росло, и он не знал никаких проблем.

Не знал до тех пор, пока на него не наехали эти два бандита, Коршунов и Угрюмов. Они потребовали от застройщика четыре миллиона рублей и долю в бизнесе.

— Мне называли меньшие суммы — два, три миллиона, — сказал Гуров.

— У меня более точные сведения, — отвечал прокурор. — Да, требования были такие — четыре миллиона наличными и двадцать процентов бизнеса. Теребякин отказался выполнять такие грабительские условия вымогателей. Он нанял три десятка охранников, купил бронированный автомобиль, приставил охрану к себе, жене, сыну — даже к любимой бабушке. И какое-то время это ему помогало. Примерно полгода вымогатели не знали, как к нему подобраться. А потом Угрюмов сумел подкупить садовника семьи Теребякиных, благообразного такого старичка. И садовник провел на территорию усадьбы под видом специалиста по обрезке деревьев другого специалиста — взрывателя. Тот закрепил в разных местах дома взрывные устройства, а также канистры с напалмом.

— Прямо вот с напалмом? — удивился Гуров. — Первый раз слышу, чтобы криминал использовал такое средство.

— Да, в наших широтах эту гадость, к счастью, редко используют, — согласился прокурор. — Но Угрюмов где-то сумел ее достать. А напалм, как вы, наверно, знаете, трудно погасить. Именно этого поджигатель и хотел — чтобы пожар, раз начавшийся, нельзя было потушить. Когда все было готово, он дождался ночи, когда Теребякин и вся его семья были дома, и ровно в полночь нажал кнопку взрывателя.

Взрывом повредило входную дверь, так что ей нельзя было воспользоваться, разнесло заднюю часть дома, где был запасной выход. Одновременно сразу в нескольких местах в доме начался пожар. Угрюмов, видимо, рассчитывал, что его жертва сгорит заживо вместе со своими домашними, так что не останется свидетелей. Однако случилось иначе. Жена миллионера действительно погибла — потеряла ориентировку, пошла в то крыло дома, которое было охвачено огнем. Но сам Теребякин сумел спастись и даже спас пятилетнего сына — они бежали через окно на первом этаже. Вызванные пожарные до утра пытались потушить огонь, но это им так и не удалось сделать — здание сгорело дотла.

— Как же Угрюмов смог избежать ответственности за этот поджог? — спросил Гуров. — Ведь Теребякин наверняка рассказал о преследовании с его стороны…

— Нет, миллионер ничего рассказывать нам не стал, — отвечал прокурор. — Он был так напуган, так боялся за жизнь сына, что связался с бандитом и заявил, что согласен на все его условия. Он заплатил требуемую сумму, отдал часть бизнеса. А потом вскоре продал и оставшийся бизнес и уехал из России. Где он теперь обретается, я не знаю. В Егорьевске с тех пор о господине Теребякине не слышали. Это первая причина, почему Угрюмов смог избежать ответственности. А вторая связана с тем, что он сумел организовать себе на этот вечер стопроцентное алиби. Он отправился в ресторан, где гулял всю ночь и где его видели десятки свидетелей. Вот вам история одного поджога…

— Значит, Теребякин уехал, — заключил Гуров. — И, вполне возможно, жив до сих пор. А его сыну… Подождите, сейчас посчитаю… Его сыну должно сейчас быть семнадцать лет. Вполне взрослый мальчик. Что, если он задумал отомстить за мать? Что, если это он приехал в Егорьевск и напал на Угрюмова, а затем и на его подельника Коршунова?

— Что ж, теоретически такое возможно, — согласился Зубченко. — Правда, в таком случае нужно допустить, что молодой Аркадий Теребякин должен обладать выдающимися способностями во всех областях. Можно даже предположить, что сын приехал в Егорьевск вместе с отцом. Правда, Евгению Теребякину сейчас должно быть 70 лет…

— Ну и что? — возразил Гуров. — Отец может выступать мозгом этой группы, а сын — ее руками. В общем, это вполне возможный вариант. Хорошо, а что насчет второго фигуранта, о котором я хотел получить сведения? Что насчет застройщика Рябова?

— Что ж, давайте перейдем к Аркадию Петровичу Рябову, — согласился прокурор. — Это будет совсем другая история. В ней нет никаких убийств, почти нет жертв. Хотя… смотря кого считать жертвами. И эта история не связана напрямую с двумя убитыми, Угрюмовым и Коршуновым. Но я понимаю, почему вас заинтересовал Рябов. Вы интересуетесь Рябовым, потому что он связан с поджогами, верно?

— Совершенно верно, — подтвердил сыщик.

— Хорошо, тогда слушайте. Аркадий Петрович Рябов в отличие от героя моего прежнего рассказа — человек совершенно благополучный. К нему не приходили бандиты, с него ничего не требовали, ему не угрожали. Наоборот, он склонен угрожать другим людям, которые ему чем-то мешают.

Я впервые стал интересоваться Аркадием Рябовым пять лет назад, когда нам поступила жалоба от владельцев двух частных домов по улице Генерала Ватутина. Авторы жалобы сообщали, что некая фирма «Монолит» собирается построить на участке, в который входят и их домовладения, жилой комплекс. Как положено, владельцам домов предложили компенсацию за сносимую собственность. Но как же были удивлены и возмущены люди, когда узнали сумму этой компенсации! На деньги, которые им предлагал «Монолит», нельзя было купить не то что дом, но даже однокомнатную квартиру. Самое большее — можно было приобрести какое-то аварийное жилье где-нибудь на окраине.

— Владельцем фирмы «Монолит», как я догадываюсь, является как раз господин Рябов? — спросил Гуров.

— Правильно догадываетесь. Однако вернемся к жалобе домовладельцев. Самое главное, что меня заинтересовало в их жалобе, было изложено в ее второй части. Авторы писали, что, когда они отказались отдавать свои дома за такие ничтожные деньги, им стали угрожать. А затем в двух домах в одну ночь произошли пожары. В одном случае огонь удалось сразу потушить, в другом — нет, часть дома сгорела. Жить в доме стало невозможно, людей временно выселили в аварийный муниципальный фонд, а их дом немедленно снесли. А второй дом попытались поджечь еще раз. Причем жильцы к тому времени догадались организовать дежурства и вовремя потушили огонь. А еще они видели поджигателя и едва его не схватили. В своей жалобе люди называли организатором поджогов Аркадия Рябова, требовали возбудить против него дело. Однако полиция (тогда еще милиция) отказалась видеть связь между Рябовым и поджогами. Правда, милиция позже арестовала поджигателя — им оказался здешний пироманьяк Евгений Стародубов. Но даже получив в руки поджигателя, ваши коллеги не смогли установить организатора поджогов. Стародубова отправили на принудительное лечение, и этим все ограничилось.

— И что вы сделали по этой жалобе? — спросил Гуров. — Ведь вы, как я понимаю, не поступили,