Институт придворных банкиров, сложившийся в конце XVIII в., сохранился и продолжал играть заметную роль в финансовой жизни России в XIX в., о чем свидетельствует деятельность крупнейшего в стране банкирского дома, принадлежавшего выходцу из Германии Людвигу Штиглицу. Основанный в 1803 г., он просуществовал до 1860 г. Основные банковские операции Штиглицов сводились к размещению государственных займов за границей и в России (1843–1846 гг.). Штиглицы являлись частными банкирами крупнейших представителей русской знати и членов царской фамилии, предоставляли крупные кредиты петербургским предпринимателям. Людвиг Штиглиц был признанным главой Петербургской биржи, а его сын Александр, банкир, промышленник, стал первым директором Государственного банка, образованного в 1860 г. «Российские частные банкирские фирмы при всех их особенностях были во многом похожи на лондонских “купцов-банкиров” и парижские дома “банковской верхушки”»[113].
В первой половине XIX в. начинается история одного из низовых звеньев кредитной системы России – городских общественных банков. Первый городской банк был учрежден в Вологде еще в 1785 г. на основании грамоты, разрешавшей городам «заводить банки для выдачи ссуд жителям на торговые дела, а также в случае нужды и несчастий». По типовому уставу, утвержденному в 1811 г., городские банки получили право выдавать ссуды под залог недвижимости (сначала банки выдавали ссуды только под залог городской недвижимости, а в 1833 г. им было разрешено, при отсутствии спроса на ссуды со стороны горожан, предоставлять ссуды под залог «населенных поместий») и под залог товаров, а также производить учет векселей. Все общественные банки в соответствии с традициями XVIII в. должны были соединять кредитные функции с благотворительными делами. До 1861 г. было учреждено 23 го родских общественных банка (в Архангельске, Туле, Ростове, Иркутске, Казани, Томске и других городах). Крайне незначительные размеры их капиталов предопределили небольшие объемы (от 10 до 15 тыс. руб. серебром) их операций[114].
И наконец, самое низшее звено кредитной системы составляли сберегательные и вспомогательные кассы и так называемые мирские капиталы. Сеть сберегательных и вспомогательных касс стала создаваться в селах, населенных государственными крестьянами, с начала реформы П. Д. Киселева 1839 г. Вспомогательные кассы выдавали ссуды величиной от 60 руб. из расчета 6 % годовых. Сберегательные кассы платили своим вкладчикам 4 %. Они передавали вклады для «приращения процентами» в приказы общественного призрения или предоставляли их в распоряжение вспомогательных касс. По данным на 1857 г., в губерниях имелось 882 вспомогательных и 460 сберегательных касс.
В 1842 г. были организованы первые городские сберегательные кассы в Петербурге и Москве при сохранных казнах, а затем и при приказах общественного призрения.
«Мирские капиталы» создавались в селах государственных крестьян одновременно со сберегательными кассами. Они складывались за счет пожертвований, штрафов, сумм, вырученных от продажи излишков общественного хлеба, от сдачи в аренду общинных земель и пр. Назначением их было финансирование удовлетворения общественных нужд и уплаты податей несостоятельных крестьян[115].
Так выглядела кредитная система Российской империи накануне отмены крепостного права. Та важная роль, которую она играла и в государственных финансах, и в дореформенной экономике в целом, нашла отражение в создании первого «представительного органа» кредитных учреждений.
В 1817 г. по инициативе министра финансов Д. А. Гурьева для ведения гласного и общественного контроля в деле организации государственного кредита был создан Совет государственных кредитных установлений. На него была возложена задача координации деятельности всех существовавших кредитных учреждений. В Совете, наряду с тремя членами от правительства (председатель Государственного совета, министр финансов и государственный контролер), участвовали и выборные члены: 6 депутатов от дворянства и 6 депутатов от купечества, петербургский городской голова и 5 членов от купечества, производящего торговлю при Петербургском порте. Совет государственных кредитных установлений был торжественно открыт 22 февраля 1818 г. На первом его заседании министр финансов Гурьев сказал: «Учреждение банков имело на государство общеполезное влияние, дав быстрое движение денежному обращению; трудолюбие получило новую пищу, дремавшая промышленность пробудилась, торговля оживилась, источники народного богатства открылись и расширились очевидно…»[116].
В условиях самодержавного режима подобный «представительный орган» не мог обладать реальной властью. Он не имел ясно очерченных задач или административных прав. Основной функцией Совета стала подготовка ежегодного «Отчета государственных кредитных установлений», в котором публиковались балансы банков. Этими публикациями было положено начало статистике русских банков XIX – начала XX в. – одной из лучших в Европе. В Совете обсуждались важнейшие вопросы кредитной политики, хотя его решения далеко не всегда учитывались при выработке государственного экономического курса. Совет был первым и до 1828 г. (когда был создан Мануфактурный совет) единственным «представительным органом».
3.2. Законодательное регулирование деятельности казенных банков
В начале XIX в. главный для того времени источник банковских ресурсов иссяк: государственные финансы находились в тяжелом состоянии (дефицит бюджета, все убыстряющийся рост внутреннего и внешнего государственного долга, прогрессирующее расстройство денежной системы).
Уже ставшие привычными финансовые затруднения (преодолевать которые «учились» все возрастающим выпуском ассигнаций) усугублялись постоянными войнами, ведущимися Российской империей в то время (с Францией, Османской империей, Персией, Швецией), и присоединением России к континентальной блокаде Англии (с 1807 г. по Тильзитскому договору). Внешнеполитические обстоятельства привели к значительному сокращению вывоза товаров, к складыванию пассивного торгового баланса. Цены на предметы русского экспорта упали на 30–40 %. Дворянство же, как основной экспортер сельскохозяйственных продуктов (и прежде всего хлеба), испытывало серьезные денежные затруднения. В этих условиях оно требовало предоставления льгот дворянам – заемщикам государственных кредитных учреждений.
В соответствии с этими требованиями в декабре 1811 г. Министерство финансов предложило Государственному совету изменить условия кредитования дворянства в казенных банках, а именно: обратить 8-летние займы в 20-летние. Благодаря удлинению срока ссуды помещики-заемщики должны были бы с ежегодной уплатой процентов постепенно погасить основную сумму долга. 2 апреля 1812 г. был подписан царский Манифест, в котором реализовались предложения Министерства финансов[117]. В Манифесте звучала уверенность в том, что найден способ, с одной стороны, оказать дворянству помощь деньгами, а с другой – обеспечить аккуратное погашение его долгов. Все восьмилетние займы, «с какого бы года они учтены ни были», пролонгировались на 12 лет, считая с 1 января 1812 г. Уплату процентов по 20-летнему займу было предложено производить по правилам 25-летнего займа Вспомогательного банка. Вскоре, в связи с началом Отечественной войны 1812 г., правительство приняло решение о временном прекращении выдачи ссуд из Заемного банка и приказов общественного призрения. Все наличные средства этих банков, а также суммы, возвращаемые должниками или поступающие в виде новых вкладов, должны были быть предоставлены казне[118].
Выдачу ссуд банки возобновили только в 1823 г., после издания указа «О назначении из Заемного банка 5 млн руб. для раздачи в пособие дворянству губерний, потерпевших от неурожаев в прошедшие годы стеснения в денежных оборотах, под залог ревизских душ на правилах 12-летних займов»[119]. Первоначально этим пособием могли воспользоваться очень немногие помещики, так как ссуду по закону можно было получить под залог «чистого», т. е. ранее не заложенного еще имения. Но уже с 1824 г. было дозволено помещикам, «потерпевшим разорение», перезакладывать их имения в Заемном банке без удержания их долгов другим кредитным учреждениям. С 4 июня того же года Заемный банк начал проводить ссудные операции в полном объеме на основе новых правил. Императором было подписано «Положение об открытии вновь займов из Государственного Заемного банка»[120], в котором нашли отражение пожелания дворянства. Установленные этим положением новые ссудные правила были тогда же распространены на сохранные казны, а вскоре и на приказы общественного призрения.
Положение предусматривало выдачу ссуд на 8, 12 лет и 24 года. Получившие ссуду на 12 лет и 24 года ежегодно, с одновременной уплатой установленных 6 %, производили постепенное погашение самой ссуды (по 2 % в год), т. е. выплачивали всего 8 % в год. Размер ссуды устанавливался от 5 до 500 тыс. руб., которые выдавались под залог населенных имений, каменных домов в Петербурге, фабричных зданий и заводских крестьян, а также крестьян, приписанных к горным заводам.
