— Смотри!
Из мокрого песка вылез самый крошечный краб, какого она только видела, и пополз мимо ее ног. Едва его накрыла ее тень, он замер.
— Думает, что ты его съешь.
Хейзел наморщила нос:
— Тебе ничто не угрожает, малыш.
Она отодвинулась в сторону, и, как только краб вновь оказался на солнце, он прошмыгнул между камнями.
— Все равно слишком маленький, на обед не хватит, — сказал Ноа, и Хейзел представила, как он говорит то же самое покупателям своих туров. Слишком мелкий, ребята. Бросьте обратно.
— К слову, об обеде…
— Проголодалась?
— Мне интересно, что ты положил в холодильник, но я по-прежнему не доверяю чайкам.
Она подняла взгляд и увидела, как несколько больших птиц кружат над головой. Хорошо, что ее маленький друг-краб нашел убежище среди камней.
Ноа обнял ее за плечи, и они повернули обратно к одеялу.
— Доверься мне. Я обещал, что твой обед не пострадает, помнишь?
— Помню. Но, похоже, они готовы напасть.
Ноа рассмеялся:
— Я человек слова, ты съешь свой обед.
Хейзел позволила себе прижаться к нему, пока они шли обратно. Ноа был теплым и крепким, и, казалось, ее тело таяло рядом с ним, и неважно, как воспринимал эту ситуацию ее разум. Разуму здесь не место. Не во время беззаботных приключений с Ноа.
С отливом вода начала отступать, открыв еще больше камней и ракушек. Ее потоки ручейками текли по песку обратно в море. Ноги Хейзел уже привыкли к ее прохладе, и она легко ступала на эти струйки. По пути она заметила еще больше крабов, но они не остановились, чтобы поболтать. Соленый воздух еще больше раздразнил ее аппетит.
Холодильник ждал их там, где они его оставили, и Хейзел уселась на одеяло, откинув огромную шляпу в сторону.
— Ого, какая отвага в битве с солнечными лучами, Хейз.
Она показала ему язык, и Ноа рассмеялся.
— Я нанесла солнцезащитный крем. И вообще веду себя немного безрассудно, помнишь?
— Помню, — он сказал это так, будто помнил, каким безрассудным был тот поцелуй на чертовом колесе, и хотел его повторить. Он поймал ее взгляд, и на миг Хейзел подумала, что он придвинется ближе, но Ноа отвернулся и стал копаться в холодильнике. — Сэндвич с индейкой, салатом и помидорами или с ветчиной и сыром?
Возможно, Хейзел и поддалась бы разочарованию оттого, что он не попытался поцеловать ее вновь, если бы не заурчало в животе.
— С индейкой.
— Отличный выбор.
Ноа бросил ей сэндвич, что было очень рискованно с его стороны, но она каким-то чудом сумела его поймать.
— Ты их готовил?
— Нет. Купил в магазинчике возле бара Мака.
— Должно быть вкусно.
Хейзел любила этот магазинчик, особенно местный суп с пастой и фасолью в зимнюю пору. Она развернула сэндвич, и некоторое время они ели в тишине, позабыв о неминуемой угрозе, исходящей от пернатых.
Ну или Хейзел выбросила эту мысль из головы, пока Ноа не вскочил с одеяла.
— Ноа, подожди…
Он убежал прежде, чем она успела договорить, и помчался по пляжу, распугивая стаю чаек, которые с сердитыми воплями поднялись в воздух. Хейзел зажала рот ладонью. Он гонял ради нее птиц. Бегал, пиная песок и размахивая руками, пока чайки не оказались довольно далеко от их места. Хейзел сдерживала нарастающий смех, который так и норовил вырваться на свободу.
Ноа вернулся запыхавшимся, но с победоносным блеском в глазах.
— Готово. — Он сел обратно и устроился, положив сэндвич на колени. — В ближайшее время они тебя не побеспокоят.
Хейзел не нашла сил сказать ему, что чайки уже снова стали приближаться. Она самозабвенно улыбалась как дура, словно Ноа сразил драконов, а не отогнал стаю надоедливых птиц.
Главное — забота, верно?
— Спасибо. Теперь мне гораздо спокойнее.
Ноа посмотрел на нее, прищурившись и прикрыв глаза ладонью от солнца:
— Тебе уже стало нравиться на пляже?
С тобой — да.
— Начала привыкать к нему. — Хейзел водрузила шляпу на голову Ноа: — По-моему, твоя очередь.
— Спасибо, — сказал он, откусив еще один большой кусок сэндвича. — В общем, я думал о подсказках.
— Да?
— О подозреваемых.
— Правда? И кто, по-твоему, их оставляет?
Хейзел забыла, что это вообще ее волновало, но мило, что Ноа об этом думал.
Он вытянул ноги перед собой:
— Может, Энни?
— Энни? Нет, не думаю.
— Она постоянно бывает в книжном и знает тебя лучше всех. Она бы поняла, какие подсказки оставлять.
— Хм. Наверное. — Стала бы Энни оставлять ей подсказки, как в квесте? Возможно. Но при этом Энни совершенно не умела хранить секреты. — Просто я сомневаюсь, что она смогла бы провернуть это без моего ведома.
— А твой отец или Фрэнк?
Хейзел замолчала, обдумывая вариант.
— Оба уже давно не заходили в магазин.
— Тогда кто это, по-твоему, делает? — спросил Ноа, сминая пустую обертку от сэндвича и убирая ее обратно в холодильник.
— Не знаю. Я думала, может, Алекс. Есть доступ, но нет мотива.
Ноа рассмеялся:
— Мотива? Дело становится все серьезнее.
Хейзел бросила скомканную обертку от сэндвича ему в голову, но он успел ее поймать.
— Конечно, это серьезно.
— И правда, очень серьезно, — подтвердил он с дразнящей улыбкой. А потом достал пакет чипсов, и Хейзел по-настоящему стала нравиться эта затея с пикником на пляже.
— Ну, кто бы это ни был, эта подсказка — не самая плохая идея.
Ноа слегка толкнул ее плечом:
— Фух. Не хотелось бы, чтобы твой день на пляже оказался худшим.
Хейзел прижалась к нему. Безусловно, не худшие ощущения. Когда она узнает, кто оставлял эти подсказки, нужно будет обязательно его поблагодарить.
Они закончили обед без внезапных нападений местных чаек. Хейзел сунула пальцы ног в песок возле одеяла и подставила лицо солнцу. С моря дул прохладный ветер, так день становился комфортным, а не жарким, и Хейзел почти ощутила приближение осени.
Скоро все изменится.
Она вдохнула солоноватый воздух и почувствовала, что хоть немного, но вышла из тупика. Вот она сидит на пляже во вторник, а в ее карманах полно сокровищ. Неплохой день ВЕЛЕХЕНО.
— Эй, а ты прочел книгу? Ту, что с подсказкой о пляже? — спросила она.
Ноа улыбнулся ей, растянувшись на одеяле. Огромная шляпа закрывала его глаза, и он даже не удосужился сдвинуть ее, чтобы Хейзел было видно его рот, пока он говорил. У Ноа были красивые губы. Мягкие и нежные. Всегда чуть что улыбались. Само собой, несерьезно.
— Конечно.
— И?
— Хорошая. — Ноа расплылся в улыбке. — Очень познавательная, как я и думал.
К счастью, шляпа прикрывала верхнюю половину его лица, и он не видел, как Хейзел покраснела, в чем сама не сомневалась. Не стоило поднимать тему книги, но не успела она упрекнуть себя за это, как Ноа притянул ее к себе, укладывая рядом.
— А теперь поспим, — пробормотал он, но его глубокий голос пробуждал в ней чувства, отнюдь не располагающие ко сну. — Сон на пляже — это лучший сон.
С этим было бесполезно спорить, поэтому Хейзел закрыла глаза и позволила дыханию Ноа и шуму волн убаюкать ее.
Глава 11
![]()
Хейзел устроилась на одеяле рядом с Ноа, скрестив руки за головой. Она надела капюшон и походила теперь на маленькое морское существо, выглядывающее из раковины. Ноа лежал на боку и вдруг понял, что изучает изящные черты ее лица. Она сняла очки, и он смог разглядеть серебристый ободок вокруг зрачка ее теплых карих глаз. Прежде Ноа никогда не обращал внимания на такие мелочи. Само собой, он мог припомнить: светлые глаза или темные, глядящие с интересом или без, — но не более того.
Ее кудри выбились из-под капюшона и обрамляли круглое лицо. А губы… он не мог слишком долго смотреть на них, не испытывая желания прикоснуться своими, но сейчас они были мягкими и расслабленными, со слегка приподнятыми в улыбке уголками. Хейзел выглядела счастливой и умиротворенной.
