на столе, вонзив каблуки в подлотники кресла. Ты не поверишь, но это очень трудно исполнить. То есть тут без тренировки никак. Я, взрослая и мотивированная, чуть не свалилась, задирая ноги, ещё и юбка мешала.
Муж пытался возразить, но я уже закусила удила, шипела, тыкала ему пальцем в железную грудь:
— Чтобы так сидеть перед мужчиной, она должна была рассчитать траекторию своих копыт. А что ты всё это время делал? Сидел и ждал пока она задерёт юбку и усядется поудобнее?
— Мне нечего сказать, но всё было не так. Просто давай забудем эту тему. Эта женщина появилась ниоткуда. Я просто растерялся от её спектакля.
— А давай не давай. Я итак, Василевский, не хотела с тобой разговаривать. Мне трудно, понимаешь, мне очень трудно убеждать себя саму что то объяснять, доказывать. Зачем? Всё рухнуло, починить невозможно. Прошу, согласись на первом заседании на развод. Вот прям сразу.
— Никогда и ни за что.
Я опустила голову:
— Ну и дурак.
Муж перестал орать, дышал тяжело, но уже ровне. В отличие от меня. Теперь я пыхтела и постоянно облизывала губы. Как же меня всё это выматывало! Муж протянул мне пластиковую карту:
— Элеонора, вот банковская карта. Пинкод на ней Машин день рождения, в шифре двойка минус, ты знаешь. Это чтоб ты себя не чувствовала без денег. Прошу тебя, вернись в дом. Мы семья в конце-концов.
— Э нет, Василевский. Один раз я уже оказалась в твоих лапах. Когда сегодня приехала за Машиными чемоданами, а ты переклеивал свой кабинет. Чем закончилось? Ты собирался запереть меня дома. А насчёт семьи — у тебя прекрасная возможность создать новую. Это очень просто умеючи. Одну разрушил, другую создал.
— Это не просто и мне не нужна никакая другая семья. Хватит ёрничать, Элеонора. Я ничего не разрушал.
— Не разрушал? Серьёзно? Напомнить? Да, и кстати, ты не убедил меня тем, что мне надо переждать твои размышления. У меня нет душевных сил ждать, пока ты смастеришь ложь, которая меня успокоит.
Муж задрал подбородок, выдохнул со свистом, покрутил головой:
— Ладно. Будем считать, что ты уехала в отпуск. Сюда, в Прилучино. Позвони в Машин садик, предупреди. Сколько тебе надо времени, чтоб ты остыла?
Я смотрела во все глаза на этого гада. Стоит тут такой командир жизни и даже моё заявление о разводе не принимает всерьёз.
Я уже собиралась уйти, Иван взял меня за руку, я дёрнулась, как от удара током:
— Не прикасайся ко мне. Фу, ты мне противен.
— Элеонора, надо взять себя в руки. Ничего не произошло.
— Не поняла, это кому надо взять себя в руки? Мне? Так я уже. Увезла дочь из дома. Предупредила домработницу. Подала на развод. Завтра сяду, разошлю резюме по конторам. Так что я время не теряла, как видишь.
— Подожди. Ясно, ты сдурела от ревности, я понял. Возвращайся домой. Будем твою проблему решать конструктивно.
— Насчёт проблемы: я развожусь с тобой. Насчёт домой: больше я такой глупости не повторю. Повторяю последний раз: после того, как я сегодня еле унесла ноги.
— Ты что, не слышишь меня? Ты моя женщина, жена. Мать моего ребёнка. Совсем сдурела, решила Машу безотцовщиной растить?! Да кто тебе позволит. Я у тебя Машку зубами выдеру, не беси меня, Элеонора. Моя девочка под моей защитой, это драгоценная половинка моего сердца, дура, очнись. Развезла здесь трагедию из ничего! Тоже мне проблема! И чтоб забыла как меня шантажировать разводом.
Я прослушала его ор, сделала вид, что пропустила мимо ушей:
— Так вот. Раз проблема только у меня, я её решила: — уже съездила, подала заявление на развод. Сейчас буду собирать документы на имущество, которое постараюсь у тебя отсудить.
— Ты что, реально это сделала?
— Реальнее некуда. Я же тебе уже несколько раз об этом сказала, на ватсап отправила номер телефона. Это мой адвокатской конторы, где я писала заявление. Можешь там решать вопросы и не появляться здесь больше.
— Да ты спятила?! Кто тебе разрешил! Мы же только что всё обговорили, — он схватился за голову: — Что ты за баба-дура! Какой развод?
Он вплотную подошёл ко мне: — Выброси из своей хорошенькой головки бред. Все вопросы решаются простыми беседами.
— Иди к чёрту, Василевский. Это ты на совещаниях в восемь вечера решай беседами на столе свои вопросы. Я свои решила — пошёл к чёрту!
— Так, вижу, с тобой в таком состоянии не договорится. Я хочу видеть дочь и общаться с ней независимо от твоей дури.
— Кто ж тебе мешает. Вот Маша, вон там за углом куча песка, можно лепить куличики, правда там зарывают своё дерьмо все коты, ну тебе же не привыкать к дерьму.
— Что ты несёшь!
— Любовница голой задницей ползала по твоему столу, хочешь сказать, на столе не осталось дерьма во всех смыслах? Кстати, то сердечко над умывальником она когда успела нарисовать?
Иван молча хрустел зубами, на его обычно невозмутимом лице ходили желваки:
— Я с твоей адвокатской конторой сам свяжусь. Насчёт Маши: в субботу приеду, заберу её в город, если ты до того времени не придёшь в себя.
— Василевский, лучше попроси свою новую любовницу родить тебе новую Машу. Будет вам совет да любовь.
Муж потряс головой:
— Вот что с тобой делать. Завтра позвоню, береги дочь.
Он направился к машине, я злобно вращала глазами, он повернулся, крикнул тётушке, подслушивающей за углом:
— Татьяна Фёдоровна! Завтра рабочие приедут, крыльцо починят.
— Ой, Ванечка, спасибо, милый. А ещё забор завалился вон там и ворота плохо закрываются.
— Ясно, — Иван кивнул, окинул меня ещё раз долгим взглядом. Плавно развернулся и уехал. От меня. От нас. Как же мне хотелось кинуть вслед ему гранату, чтоб хоть что то его встряхнуло, заставило почувствовать, как мне плохо. Какой он скот, как он так разрушил мою жизнь!
Глава 14
Наступившее утро было избавлением от бессонной, изматывающей ночи. Чем только я не старалась забить себе голову, лишь бы не думать о том кошмаре, в котором бултыхалось моё сердце. Еле заставила себя умыться. Спустилась вниз, возилась на кухне.
— Ой, Элечка, а посмотри кто к нам пришёл! — какой-то наигранный голосок тётушки заставил отвернуться от сковороды. У калитки стоял мужичонка с электрокосилкой. Не поняла, чему так тётка
