в движение, привлечённые глубокими голубыми глазами и тёплой улыбкой, с которой Найт смотрел на меня. Когда я почти подошла к нему, он отодвинул свои бумаги, чтобы я могла сесть рядом.
– Привет, Форс. Рад тебя видеть, – поздоровался он.
Я улыбнулась:
– Это твоё новое секретное место?
– Можно и так сказать. Наше старое укрытие уже всем известно. – Он немного помолчал. – Как твои каникулы?
– На самом деле неплохо. Но я провела неделю у отца, и это оказалось менее волнующе.
Найт понимающе кивнул:
– Как всё прошло?
Я грустно скривила лицо при воспоминании об этом:
– Я проводила с ним очень мало времени. Он почти никогда не бывал дома. Но после нескольких совместных неловких ужинов в полной тишине я даже радовалась этому.
– Тебя это расстраивает?
Вопрос меня удивил. Раньше разговор на этом и заканчивался. Все отделывались общими фразами. Поэтому я и сама не так много размышляла об этом. Но теперь прислушалась к себе и почувствовала некоторую грусть, но в первую очередь поняла, что мои прежние чувства к отцу подтвердились, как и желание держаться от него на расстоянии. Поэтому я покачала головой:
– Скажем так, моё разочарование не превзошло ожиданий.
Найт улыбнулся, и моё сердце стало колотиться быстрее.
– А у тебя? Как твои каникулы? Было тяжело оставаться здесь?
Из-за того, что произошло в «Топях», и лжи Дюка по этому поводу Найту пришлось на все летние каникулы остаться в школе и помогать персоналу.
– Нет, на самом деле всё не так плохо. В школе работает довольно много хороших людей, которых обычно не замечаешь.
Я вспомнила комментарий, брошенный им Дюку: «Девчонки в прачечной очень классные, если ты понимаешь, о чём я».
– Я рада, что твоё наказание оказалось сносным, – сказала я.
– На самом деле всё было не так сложно. Женщины на кухне и в прачечной вели себя очень мило. Наверное, они меня жалели и поэтому отпускали пораньше. Вообще-то, мне приходилось действительно много работать только у дворника и уборщиц.
Непохоже, будто он развлекался с какими-то девушками. Я отвела глаза, при этом мой взгляд упал на его школьные принадлежности:
– Кажется, тебе приходится много учиться?
– Так и есть. Но бывают и дни поспокойнее.
– Ты уже знаешь, чем хочешь заниматься дальше? – Я посмотрела ему прямо в глаза, очень надеясь, что он не сможет прочитать в них тревогу.
– Честно говоря, у меня ещё нет конкретных идей. Я только знаю, что пока хочу оставаться в школе как можно дольше. А у тебя уже есть представление, кем ты хочешь стать в будущем?
Я рассмеялась.
– У меня? Сейчас я буду рада уже тому, если переживу учебный год. О профессии я пока даже думать не смею. У моих подруг всё по-другому, у них есть очень конкретные идеи. Селеста хочет заниматься чем-то в социальной сфере, Тандер мечтает стать радримом. Но это не для меня.
– Хм, себя я тоже не могу представить радримом.
– С тех пор как побывала у отца, я точно знаю, что ни за что не хочу там работать. И уж конечно, не хочу вести такую же жизнь, как он.
– Хочешь отказаться от славы и богатства? Это действительно необычно, – ответил Найт с кривой усмешкой.
– Если это означает наличие слуг, я с радостью откажусь от всего этого. Честно говоря, я была потрясена, когда увидела это. Всё-таки они люди, а не отбросы, которые годятся только на то, чтобы прибирать за другими. Но хуже того, у моего отца есть раб! И ведь нельзя просто так вырвать существо из его мира и обращаться с ним как с мусором.
Я замолчала. Что, если Найт думает об этом так же, как мои подруги?
Но он смотрел на меня с пониманием, и мне показалось, что в его взгляде я прочитала что-то вроде удивления и даже уважения. Возможно ли это?
– Здорово, что ты так заботишься о других. Ты действительно что-то особенное. – Его глаза смотрели на меня так пристально, что мой пульс тут же ускорился.
– Я хотел тебя кое о чём спросить, – сказал он. – На следующей неделе у меня день рождения. Скай и Сафир убедили меня отпраздновать в следующую субботу. У нас есть бесплатные билеты в парк развлечений. Не хотите пойти с нами?
Окаменев, я уставилась на него.
Он улыбнулся:
– Это значит «да» или «нет»? Я был бы рад, если бы ты пошла с нами.
– Конечно да! – ответила я.
– Класс, наверняка будет здорово, – сказал он, быстро взглянув на часы. – Вернёшься со мной в школу? Скоро начнутся уроки.
Я кивнула и пошла рядом с ним. Волнующее покалывание пробежало по моему телу, и я с нетерпением принялась ждать субботы.
* * *
Когда я рассказала о приглашении, Селеста и Шэдоу тут же согласились пойти. Только Тандер снова стала сопротивляться.
– Значит, Скай тоже будет там? И вы думаете, что я настолько глупа, что позволю затащить меня туда? Нет, спасибо, лучше останусь здесь.
– Не говори глупостей, – сказала Шэдоу. – Ты же не хочешь провести субботу, дуясь в одиночестве в нашей комнате, не так ли?
– Ну же, наверняка будет весело, – вмешалась Селеста. – Мы покатаемся на всех аттракционах и сможем хорошенько набить живот. И только подумай: вход бесплатный.
Эти слова заставили Тандер задуматься. Она нахмурила брови и наконец произнесла:
– Ладно, добавь сверху ещё порцию картошки фри и мороженое, и я в деле.
– О, это так здорово! – порадовалась Селеста. – Уверена, это будет прекрасный день. Я уже целую вечность не была в парке аттракционов.
Я тоже не могла дождаться субботы и уже очень радовалась ей.
* * *
– Будьте предельно осторожны при изготовлении зелья ярости, – предупредила нас госпожа Карре. – Пожалуйста, следите за тем, чтобы не вступить в контакт с жидкостью. Побочные эффекты крайне неприятны.
Я осторожно налила первое вещество в стеклянные колбы и добавила два микрограмма размолотого растения, называемого овечьей розгой. Затем зажгла горелку Бунзена, чтобы медленно нагреть смесь. По мере того как постепенно поднимался пар, я добавляла следующие ингредиенты, а потом открыла подачу воды.
Тандер, стоявшая рядом со мной, уже вовсю ругалась. Пар поднимался слишком быстро, её жидкость клокотала, бурлила и была готова литься через край. Она быстро потянула горелку Бунзена в сторону и попыталась включить подачу воды, но обожглась о раскалённое стекло и принялась ругаться в самых резких выражениях.
– Госпожа Гронау? Вы что, дотронулись до одного из веществ?!
Она удивлённо посмотрела на госпожу Карре:
– Нет, почему?
Я невольно ухмыльнулась. Вообще-то Тандер этот напиток ярости был ни к чему,
