Банкэй:
— Хорошо! Я хочу, чтобы вы оставались такими, как сейчас, и после того, как вы уйдете из этого храма и вернетесь домой.
Женщины:
— Мы уверились в том, что Вы сказали нам. Оплакивать ушедших — значит причинять им вред, а мы не хотим этого. В своем неведении мы не осознавали того, что делаем. Отныне и впредь мы будем всегда оставаться в Нерожденном и никогда не обратим свое сознание будды во что-либо иное.
* * *
Главным объектом поклонения в храме Рюмондзи была статуя бодхисаттвы Каннон, которую Банкэй собственноручно вырезал из дерева.[81] Во время одной из проповедей некий монах из Осю, засмотревшийся на нее, перебил Банкэя на полуслове:
— Эта статуя — новый Будда или старый? Банкэй:
— А как тебе кажется? Монах:
— Новый Будда.
Банкэй:
— Если тебе кажется, что это новый Будда, то пусть так и будет, и на этом можно остановиться. Тебе непременно нужно было спросить меня об этом? Поскольку ты не знаешь еще о том, что Нерожденное — это сознание будды, ты задаешь бессмысленные вопросы вроде этого, думая, что это и есть дзэн. Вместо того, чтобы мешать окружающим своими дурацкими вопросами, сядь, помолчи немного и прислушайся к тому, что я говорю.
* * *
Некий монах сказал:
— Иногда, когда я крепко сплю, мне снятся сны. Почему нам снятся сны? Что они значат?
Банкэй:
— Когда ты крепко спишь, сны тебе не снятся. Твои сны значат только то, что ты спишь некрепко.
Монах ничего не ответил.
* * *
Некий мирянин из провинции Идзумо поклонился Банкэю и спросил:
— Правда ли, что тот, кто достиг просветления, вот как вы, например, может видеть миры прошлого, настоящего и будущего так же легко, как если бы он глядел на свою ладонь?[82]
Банкэй глянул на него и спросил:
— Ты заранее подготовил этот вопрос или он возник у тебя прямо сейчас?
Мирянин:
— Этот вопрос возник у меня не тогда, когда я задал его. Я подготовил его заранее.
Банкэй:
— В таком случае можно отложить его на потом. Прежде всего, ты должен познать самого себя. А до тех пор, пока ты не совершишь этого, как бы я ни описывал тебе, как выглядят эти три мира, ты не сможешь понять то, что я говорю, поскольку сам ты не видишь их. Если ты познаешь себя, то вопрос о видении или невидении трех миров разрешится сам собой. Мне незачем рассказывать тебе о трех мирах и тебе незачем просить меня об этом. Вместо того, чем тебе следовало заняться сегодня, обратившись к самой сути своей, ты приходишь сюда с никчемными вопросами о том, о чем тебе на самом деле нет нужды спрашивать, и попадаешь мимо цели; ты направляешь свои усилия в неверном направлении. Это подобно тому, как если бы ты подсчитывал чьи-то деньги, зная, что сам ты не получишь из них ни одной монетки. Послушай то, что я скажу тебе. Самое важное для тебя — познать самого себя. Если ты последуешь моим наставлениям и полностью удостоверишься в их истинности, ты станешь живым Буддой. Тогда ты поймешь, как ты ошибался, когда носился вокруг да около с ненужными вопросами вроде того, что ты задал мне, и не станешь более направлять свои усилия туда, куда не следует.
* * *
Некий монах на протяжении двадцати лет практиковал дзадзэн с таким усердием, что даже спал урывками. Он прибегал к различным методам достижения просветления, но все тщетно. Однажды он услышал о Банкэе и его учении и пришел встретиться с мастером. Банкэй немедля преподнес ему учение Нерожденного. Монах выслушал его и тут же пришел к пониманию:
— Учения, подобного этому, не было никогда прежде. Теперь я вижу, что все эти годы я ошибался.
Банкэй:
— Даже двадцать лет упорной практики не сравнятся с одним словом «Нерожденное», что я сказал сегодня.
Монах:
— Да, Вы совершенно правы. Все обстоит именно
так, как Вы говорите.
Проповеди в храме Хосинази
В конце осени третьего года Гэнроку (1690) Банкэй переправился через Внутреннее море в город Маругамэ, что находится в провинции Сануки, и провел проповеди в храме Хосиндзи.[83]
Двадцать третий день восьмого месяца: дневная проповедь
— То, чему я учу вас в этих своих проповедях, есть не что иное, как нерожденное сознание будды, [исполненное] всеосвещающей мудрости. Все вы наделены сознанием будды, только вы не знаете этого. Ради того, чтобы это стало известно вам, я выхожу к вам и говорю все это.
Итак, вы наделены сознанием будды, но что это значит? Все вы, присутствующие здесь сегодня, пришли сюда из желания услышать то, что я скажу. Если бы сейчас, в то время как вы слушаете меня, за стенами храма залаяла собака, то вы услышали бы это и поняли, что это лает собака. Если бы закаркала ворона, вы бы услышали это и поняли, что это каркает ворона. Вы услышали бы голос взрослого человека как голос взрослого человека, а голос ребенка как голос ребенка. Пришли вы сюда вовсе не для того, чтобы слушать лай собаки, воронье карканье или какие-либо другие звуки, что могут донестись до вас во время этой беседы из-за пределов храма. Но все же, поскольку вы находитесь здесь, вы услышали бы все эти звуки. Глаза ваши видят и различают разнообразные оттенки цветов, а нос ваш может отличить хорошие запахи от плохих. Вы никак не могли знать заранее, что вы увидите и услышите здесь, но тем не менее вы распознаете все эти непредвиденные зрительные образы и звуки без какого-либо предварительного обдумывания. Это возможно потому, что вы видите и слышите в Нерожденном.
То, что вы действительно видите и слышите именно так, без возникновения у вас мысли или намерения [увидеть или услышать нечто], доказывает, что присущее [вам] сознание будды является нерожденным и обладает чудесной всеосвещающей мудростью. Нерожденное проявляет себя в том, что мысль «я хочу увидеть» или «я хочу услышать» не рождается. Если вы услышите, что воет собака, то пусть даже десять миллионов людей хором скажут, что это воронье карканье, я сомневаюсь, что вы поверите в это. Очень маловероятно, что им удастся обмануть вас. А все благодаря чудесной чуткости и нерожденности сознания будды. Я говорю, что вы видите и слышите в «Нерожденном», потому что ваше сознание «не рождает» никакой мысли или намерения видеть или слышать. Поэтому оно является нерожденным. Будучи нерожденным, оно является также и неумирающим, ибо невозможно исчезнуть тому, что не было рождено. Поэтому я и говорю о том, что все люди наделены нерожденным сознанием будды.
Все Будды и бодхисаттвы вселенной и все в этом мире людей наделены им. Но не ведая о том, что вы обладаете сознанием будды, вы пребываете в иллюзиях. Почему вы омрачены иллюзиями? Из-за вашего эгоизма. Что это значит? Предположим, что вы услышите, что ваш сосед распространяет о вас какие-то слухи. Вы разозлитесь. Каждый раз, встретившись с ним на улице, вы будете чувствовать негодование. Вы будете думать, о, что за глупый и злобный человек! Все, что бы он ни сказал, будет представляться вам в черном свете. Гневаясь и выходя из себя, вы обращаете свое единое сознание будды в пагубную сферу бытия сражающихся демонов-асуров.
Если же ваш сосед похвалил вас или сказал что-то, что вам понравилось, то это вызовет у вас радость, даже если вы ничем не заслужили такой похвалы и радость ваша исходит из все той же эгоистической привязанности к себе.
А теперь остановитесь и взгляните на то, откуда появилось это ваше «Я». Когда вы появились на свет, ваши родители не дали вам никаких мыслей, но одно только сознание будды. Потом, когда у вас сформировался разум, вы, наблюдая за тем, как другие люди совершают дурные поступки, и слушая их невежественные речи, переняли у них все это. К тому времени, когда вы повзрослели, эти пагубные привычки уже очень глубоко укоренились в вас. Теперь, потворствуя себе и своим предвзятым представлениям, вы обращаете свое сознание будды на путь демонов-асуров. Если вы жаждете того, что принадлежит другим людям, вы вступаете на путь голодных духов и обращаете свое сознание будды в эту сферу бытия. Вот что известно как перерождение.
Если вы полностью поймете смысл того, что я только что сказал, и не станете гневаться, не будете думать о том, что вы должны чем-то овладеть, или считать, что что-то другое вам не нравится, то это и есть, в сущности, нерожденное сознание будды. Вы будете живым Буддой.
Я всегда говорю людям о сознании будды. Делаю я это потому, что сам я, будучи еще юношей, очень упорно пытался постичь сознание будды. Я искал помощи у буддийских учителей, беседовал с ними и расспрашивал их о разнообразных сомнениях и неопределенности, что я чувствовал. Никто из них не смог мне помочь. Поэтому я продолжал вести очень суровую аскетическую практику. Я занимался дзадзэн. Я удалялся в горы и подвергал себя тяжким испытаниям. Но все это нисколько не помогло мне. Я не продвинулся хоть сколько-нибудь ближе к пониманию сознания будды.
