Ринар забрал у нее стакан и опрокинул на спину, головой на подушки, нависая над девушкой.
Провел пальцами по щеке, стирая слезы, и дотронулся до нижней пухлой губки. Глаза Мариссы снова были того поразительного нефритового цвета, напоминающего морскую глубину.
— У тебя глаза цвета моря, — задумчиво тихо произнес Ринар.
— У меня серые, — шмыгнула носом Мари.
— Ты просто сейчас их не видишь.
Рен накрыл своим ртом ее губы, лаская их языком. Он осторожно посасывал нижнюю полную губку. Постепенно поцелуй становился все настойчивей. Его язык вторгся в теплую глубину ее рта, исследуя его, пробуя на вкус. Одной рукой перебирая шелковистые пряди ее длинных волос, другой рукой он крепко сжимал ягодицу девушки, заставляя ближе приникнуть к нему, почувствовать тяжесть его тела. Марисса обняла мужчину за сильные плечи, погружаясь в волшебство поцелуя. Так ее еще никто и никогда не целовал. Так нежно и так требовательно одновременно. Ощущая жар его кожи через ткань одежды, его натренированные мышцы под своими руками, Мари испытала сладкое томление, захватившее каждую клеточку ее существа. Его пальцы с бедер девушки переместились под свитер на грудь, дразня и сминая ее, пока восторг, древний, как мир, не охватил Мари. Она позволяла жадным, горячим мужским рукам ласкать ее, будя неведомое доселе желание. Его запах опьянял: аромат дорогой парфюмерии смешанный с флюидами мужественности. Марисса недовольно застонала, когда он оторвался от ее губ для того, чтобы стянуть с нее мешавший ему свитер. За это время, придя в себя и осознав, что Рен собирается сделать, и его не остановить, как тех мальчишек, с которыми она привыкла иметь дело, Марисса решила, что настал момент признаться. Оставшись в одном кружевном лифчике, она стыдливо прикрыла грудь руками.
— Рен, послушай. Это…я…когда говорила, что у меня опыта нет, я имела в виду — совсем нет.
Ринар уперся в нее недоверчивым взглядом:
— Тааак, вот щас не понял. Ты девочка что ли?
Мари смущенно кивнула и уселась, подтянув к себе колени.
— А что ты хотел? Мне только девятнадцать летом будет.
Рен смачно выругался:
— А что, раньше сказать нельзя было?
— Вот сейчас и говорю. Раньше без надобности как-то. И ты не спрашивал.
— Так, — забавно было смотреть, как такого сильного мужчину это известие выбило из колеи. Он явно пребывал в замешательстве. — Мне, знаешь ли, как-то в голову не приходило, что такая резвая девчонка и вдруг монашка.
— Я не монашка. Я…я просто никого не встречала, с кем бы захотелось.
— А со мной?
Мари опустила голову и притихла. Какой смысл задавать вопросы, если он привез ее сюда с определенной целью. Мужчина вздохнул.
— Ладно, начнем сначала.
Рен уже не мог от нее отказаться, слишком сильно она его притягивала. Нежность, свежесть ее тела, испуганный наивный взгляд. Запах девушки сводил его с ума: аромат ее кожи, волос будил желание, от нее веяло самой природой, заставляя бурлить кровь в венах. Хотелось прикасаться к ней, подчинять себе, обладать ею. Ринар стащил с себя джемпер и футболку. Вид его обнаженного торса с хорошо развитой мускулатурой, мощной грудью и плоским животом вынудил Мари задохнуться от нахлынувшего желания. Таких восхитительных мужчин она еще не видела. Бросив взгляд на ее полуоткрытые губы, которые она, не замечая того, облизывала язычком, влажные многообещающие глаза, с жадностью смотрящие на его тело, Рен удовлетворенно хмыкнул.
— Ну чего застыла?
Мари послушно стащила с себя джинсы и ошеломленно уставилась на Рена, который уже успел раздеться совсем. Не в состоянии отвести глаз от той его части тела, которая столь очевидно выдавала охватившее мужчину возбуждение. "Нет, это в меня не поместиться", — в ужасе пронеслось у нее в голове.
Рен, придвинувшись к Мари, помог ей освободиться от оставшихся предметов одежды и накрыл девушку собой, снова завладев ее ртом, на этот раз жестко, сминая ее губы, требуя, стискивая девушку в своих объятиях. Он исступленно целовал ее, вытеснив все мысли, разжигая ответное желание. Чувствуя нагое тело сильного мужчины, его естество, вжимающиеся в нее, обжигающее своей твердостью, Марисса окунулась в пучину страсти.
Мари забыла обо всем, позволяя ему утолять ее жажду своими поцелуями и ласками. Она изгибалась в его руках, приникая еще ближе, с силой прижимая его за талию к своему телу, пытаясь слиться воедино. Парализованная странным, незнакомым ощущением потребности в нем, не совсем понимая, к чему стремиться, она отвечала на поцелуи, сама пылко впиваясь в его губы. Ее руки, как бабочки, порхали по его спине, гладили крепкие ягодицы, скользили по бицепсам. Оставив губы Мари, давая ей возможность вздохнуть, Рен стал спускаться ниже, короткими жгучими поцелуями покрывая ее шею и продвигаясь к груди, туда, где призывно торчащие вершинки выдавали готовность девушки принадлежать ему. Обхватив их губами, посасывая, лаская языком, он вызвал у нее утробный стон. Мари выгнулась ему навстречу и обхватила его ногами, следуя своим инстинктам. Такое откровенное приглашение добило мужчину, заставив потерять остатки самообладания. Поместив ее руки за голову и удерживая их там, он начал погружаться в сладостную глубину ее тела. Мари вскрикнула от боли, когда он мощно ворвался в нее, и попыталась освободиться. Рен почувствовал ее бунт. Твердые, железные пальцы сжали запястья девушки, приковав к месту. Удерживая Мари тяжестью своего тела, он остановился, заглянул в ее прозрачные глаза цвета аквамарина и, прочитав там испуг, приник к губам успокаивающим поцелуем.
Почувствовав, как она расслабилась, он вновь принялся двигаться, сначала медленно, потом наращивая темп, не в силах больше сдерживаться. Нельзя сказать, что Мари не ожидала боли, но она возмутила ее, вызвав желание вырваться. Поняв бесполезность своих попыток, девушка поддалась нежности поцелуя. Боль немного отступила, но ощущения были, все же, не совсем приятными. Когда движения Рена стали быстрее, он начал сильнее и глубже проникать в нее, она снова почувствовала дискомфорт и предприняла новую безуспешную попытку ускользнуть. После нескольких особенно мощных глубоких толчков, вызвавших протестующие всхлипы, мужчина, вздрогнул всем телом и, глухо зарычав, замер, уткнувшись лбом в ее волосы, разметавшиеся шелковым шатром по подушке. Удерживая свой вес на локтях, чтобы не раздавить хрупкую девушку и пытаясь восстановить дыхание, он думал, что ей, видимо, не особенно понравилось произошедшее. Слишком узенькой и тугой она была для его размера.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
