С этим не поспоришь. Если бы у нее не было Себастьяна, она сейчас не носила бы полученное от Карлоса кольцо.
Шокирующе подробные воспоминания нахлынули на нее. Она вспомнила его сильное тело, его член, который врывался в нее…
Она почувствовала, что промокла.
Скорее всего, он понятия не имеет, о чем она думает, уверяла себя Бетси, направляясь к нему. Но золотистый блеск в его глазах заставил ее сердце биться чаще.
- Ты готова? - Он вопросительно поднял темные брови.
Бетси почувствовала, как предательски краснеет. С таким же успехом она могла вытатуировать себе на лбу слова «готова к сексу», с горечью подумала она. Карлос заставил ее забыть природную осторожность и вести себя так, как она не вела себя ни с одним другим мужчиной.
Два года назад она отдала ему свою девственность и, хотя не ожидала, что проведенная вместе ночь приведет к вечной любви, чувствовала себя полной дурой, когда он, не сказав ей ни слова, вернулся в Испанию! Холодно улыбнувшись, она взяла Карлоса под руку, и они вошли в бальный зал.
Глава 6
О ярком благотворительном бале вспоминали еще не одну неделю. Ничего меньшего Карлос не ожидал. Он нанял лучших организаторов и лично спонсировал мероприятие.
После того как Карлос покинул большой спорт, его страстью стала благотворительность. Он помогал детям из неблагополучных семей заниматься теми видами спорта, которые считались «элитарными». С помощью своего фонда Карлос хотел поддержать теннис, сделавший его знаменитостью и мультимиллионером.
Бал приближался к концу. Ему полагалось испытывать удовлетворение.
Но Карлос поморщился. До удовлетворения было далеко.
Когда они с Бетси танцевали в центре зала, он кипел от досады. Близость с ней оказалась настоящей пыткой. Он остро сознавал, что ее груди прижимаются к его груди. Когда разошелся разрез у нее на юбке и он почувствовал прикосновение ее ноги в шелковистом чулке к своему бедру, понадобилась вся его сила воли, чтобы не прижать ее к себе еще крепче.
Его злило, что рядом с ней привычная выдержка подвергалась такому испытанию, ведь другим женщинам удавалось возбудить лишь его кратковременный интерес. Не нужно было целовать ее в машине. Именно тогда все пошло не так. Стоило ему ощутить ее сладкое дыхание, как он словно сошел с ума.
Он опустил глаза на макушку Бетси. Она положила голову ему на грудь.
Шелковистые карамельные кудри так и манили зарыться в них пальцами и запрокинуть ей голову, чтобы снова попробовать на вкус ее влажные губы, которые она так охотно разомкнула для него в лимузине.
Наверное, она почувствовала на себе его пристальный взгляд, так как подняла голову, и он увидел, что ее глаза потемнели, а зрачки расширились. Она выглядела и вела себя безупречно. Более того, ей удалось не только гостей и приглашенных представителей прессы, но и его самого убедить в том, что она - его обожаемая невеста.
Он мысленно выругался, напомнив себе: единственная причина, по которой он женится на Бетси, - желание стать полноправным отцом для своего сына.
Музыканты устроили перерыв, и Бетси с виноватой улыбкой отстранилась от него. Он тут же пожалел об этом, что усугубило его недовольство собой.
- Следующий танец я, пожалуй, пропущу, - сказала она. - Меня ноги не держат.
- Бал скоро закончится… я как раз собрался предложить, чтобы мы поехали домой.
Он словно со стороны услышал собственный отрывистый голос и поймал на себе ее удивленный взгляд. Как только Бетси перестала прижиматься к нему, ему казалось, что он овладел собой.
Он достал телефон и велел шоферу подать машину к парадному входу в отель.
Через пять минут, откинувшись на спинку сиденья, Бетси вздохнула с облегчением.
- Прости, но мне показалось, что еще секунда - и я упаду.
- Пристегнись, - велел Карлос, когда она отстегнула ремень безопасности и, нагнувшись, принялась возиться с ремешками босоножек.
- Сейчас…
Он выругался, когда машина резко повернула, и Бетси швырнуло на него.
После того как ее роскошное тело прижалось к нему, его выдержка поколебалась. Снова пристегнув ее ремнем безопасности, он положил ее ноги себе на колени и ощупывал пальцами ее тонкие лодыжки, расстегивая крошечные пряжки у нее на босоножках.
Избавившись наконец от обуви, Бетси глубоко вздохнула и пошевелила пальцами ног.
- О-о-о-х… Так гораздо лучше!
Ее красивое лицо осветила улыбка, и в груди у Карлоса екнуло сердце.
- Похоже, бал удался. Не сказать, чтобы я часто посещала светские приемы… Самым светским в нашем пабе был вечер дартс, когда команда Фраддлингтона играла с командами из других деревень.
- Почему ты переехала в Дорсет? - спросил он, желая отвлечься от ее стройных ног, лежащих у него на коленях. Разрез на юбке открывал загорелое бедро…
- Тетка умерла, и лондонский дом продали. Сара, моя школьная подруга, предложила мне работу в пабе, который они с Майком купили во Фраддлингтоне. Хозяин дома, который я снимала, - друг Майка.
- А твои родители? Разве они не помогали тебе после рождения Себастьяна?
- Мама один раз приехала в гости, но пробыла у меня всего неделю. Она уже несколько лет живет в Лос-Анджелесе, и у нее новый муж. Ну а папа… - Бетси заметно погрустнела. - Периодически мы общаемся, но он тоже снова женился… в третий раз. После того как он меня похитил, наши отношения перестали быть такими близкими, как до того, - без эмоций добавила она.
Карлос отвернулся от нее и посмотрел в окно. Горе Бетси глубоко растрогало его.
Машина остановилась на подземной парковке, и Бетси босиком зашагала к лифту, который поднимал прямо в пентхаус. Босоножки она несла в руке.
Зеркальные стены в кабине дали Карлосу возможность полюбоваться ее роскошной фигурой со всех сторон.
Настоящая миниатюрная Венера!
Она стояла, одной рукой придерживая длинную юбку, а другой прихватив босоножки за ремешки. Ему показалось, что ее губы еще слегка припухли после его поцелуя, и воспоминание о том, как она приоткрыла рот, снова возбудило его.
Он завел ее в пентхаус, который много лет служил ему холостяцким прибежищем. Правда, последние два года он нечасто здесь бывал. Более того, он не мог вспомнить, когда в последний раз приглашал сюда женщину на ночь.
Карлос приписывал отсутствие интереса к сексу перемене в образе жизни после того, как он ушел из профессионального тенниса. Тогда тоска по матери, которую ему удавалось подавлять почти двадцать лет, внезапно накрыла его с головой, и он не
