– повествованием о борьбе за жизнь. Здесь, в вихре экстренных вызовов, я учился не только лечить тела, но и врачевать души.
Память, словно верный помощник, бережно хранила самые яркие случаи: и трагические, и комические, и те, что заставляли задуматься о вечном. Каждая история – как страница будущей книги, где переплетаются боль и надежда, страх и мужество, отчаяние и вера.
Повод к вызову: анафилактический шок
В очередные рабочие сутки московская поликлиника встретила привычной суетой и запахом медицинских препаратов. Звонок из травматологического кабинета поступил неожиданно – врач просил срочно бригаду скорой. Времени на раздумья не оставалось, и мы с коллегой мгновенно собрали необходимое оборудование.
В кабинете царила напряженная атмосфера. Через стекла очков увидел пожилую женщину, которая, несмотря на сильную боль, сохраняла ясность сознания. История оказалась типичной для дачного сезона: спешила домой во время дождя, поскользнулась и неудачно упала на предплечье. Три долгих часа бабушка терпела боль, решив самостоятельно добраться до поликлиники. Ее решимость вызывала уважение, но и тревогу – такой подход к собственному здоровью мог привести к серьезным осложнениям.
Осмотрев пациентку, обратился к травматологу:
– Доктор, что произошло? Повод серьезный, а с ней все в порядке. Вводили адреналин или гормоны?
Травматолог, заметно нервничая, ответила:
– Ничего не вводили, все само прошло.
– Сомневаюсь, что анафилактический шок мог пройти сам по себе, – настаивал я, пока коллега проводил обследование. – Расскажите подробно, что случилось.
История оказалась показательной. Врач-травматолог решила провести закрытую репозицию перелома лучевой кости. Перед процедурой требовалось обезболить место перелома. Во время введения препарата у пациентки закружилась голова. Испугавшись, врач прекратила введение лекарства и, поддавшись панике, вызвала нас.
– Но это же не анафилактический шок! – отметил я. – Человек несколько часов терпел боль, и при малейшем прикосновении к руке возникает болевой синдром. Сомневаюсь, что дело в препарате. Продолжите манипуляцию?
– Нет, ничего больше делать не буду! Пусть под наблюдением реаниматологов лечат перелом! – категорично ответила травматолог, явно не желая брать на себя ответственность.
Стало очевидно: инициативу в оказании помощи нужно брать в свои руки. Действовали слаженно и профессионально: установили внутривенный катетер, ввели обезболивающий препарат и качественно иммобилизировали конечность. Состояние пациентки заметно улучшилось, не каждый способен столько времени терпеть боль. После стабилизации состояния запросил место в стационаре. При поступлении в больницу история была рассказана дежурному травматологу, который, услышав подробности, не смог сдержать улыбку. Наконец-то, после долгих часов ожидания и переживаний, пациентка получила квалифицированную помощь.
Этот случай стал еще одним напоминанием о том, как важно сохранять профессиональное спокойствие в сложных ситуациях и не поддаваться панике. Порой за громкими диагнозами скрывается обычная врачебная неуверенность, которая может привести к ненужным тревогам и задержкам в лечении.
Повод к вызову: без сознания – первый случай
Когда только начал работать врачом в Москве, реальность оказалась куда более насыщенной, чем я ожидал. Экстренные вызовы стали повседневными. Среди них преобладали случаи с подозрением на инфаркт, инсульт, и, конечно же, бесконечные вызовы с поводом «без сознания».
Каждый раз, получая подобный вызов, бросаемся на помощь, не жалея сил и ресурсов. Бригада скорой мобилизуется полностью: дефибриллятор наготове, реанимационный набор собран, медикаменты проверены. Но часто за этим поводом скрывается совсем не то, чего опасаемся.
В суете мегаполиса люди часто проходят мимо тех, кто нуждается в помощи. Прохожие, заметив человека без движения, спешат позвонить в скорую, но редко кто осмелится подойти и проверить, действительно ли нужна помощь. Лежащий на газоне, прикорнувший на скамейке, задремавший в ожидании транспорта – все эти ситуации могут стать поводом для экстренного вызова.
Первичная оценка состояния – критически важный этап. К сожалению, многие вызывающие скорую не проводят даже минимального осмотра: не пытаются разбудить человека, не проверяют реакцию глаз, не оценивают дыхание. А ведь иногда достаточно просто окликнуть или слегка потрясти за плечо, чтобы понять: он просто спит или отдыхает.
Хочу поделиться двумя историями, объединенными одним поводом – «без сознания». Каждая из них закончилась по-разному, но все они показывают, насколько важно правильно оценить ситуацию до вызова медиков.
Экстренный повод поступил на планшет. Место – придорожная полоса на Варшавском шоссе. В голове промелькнула мысль: «Сколько раз уже сталкивался с подобными ситуациями, но каждый раз сердце замирает от тревоги».
– Эдуард, у нас «без сознания» на придорожной полосе, – сообщил водителю, чувствуя, как внутри нарастает напряжение.
– Скорее всего, просто пьяный, но доедем быстро, – ответил Эдуард, включая мигалки. Сирены разрезали тишину вечернего города, заставляя других водителей уступать дорогу. В салоне тем временем фельдшер начал готовить оборудование, пока я пытался связаться с вызывающим. Но разговор не принес ясности:
– Алло, скорая помощь. Пациент в сознании?
– Не знаю, проезжал мимо, остановился на минутку, вызвал и поехал дальше, – прозвучал равнодушный голос в трубке.
– То есть даже не подошли к человеку? Может, он просто отдыхает? – спросил я с недоумением, чувствуя, как внутри закипает возмущение.
– А, тогда не приезжайте! – последовал неожиданный ответ, который буквально ошарашил.
– Как это не приезжать? Вы оставили человека в потенциально опасной ситуации! Понимаете, что могли подвергнуть его жизнь риску? – возмутился я, пытаясь достучаться до совести собеседника.
– Да какая ответственность? Он мне никто, я ничего не должен, – прозвучало в ответ с поразительным спокойствием.
На этом разговор пришлось прервать – дальнейшее общение было бессмысленным.
Картина предстала любопытная: на траве, раскинув руки, лежал мужчина. Его размеренное дыхание сопровождалось характерным похрапыванием, а на появление медиков он отреагировал не более чем ленивым шевелением.
Фельдшер, закатив глаза, прошептал: «Ну вот, классика жанра».
– Нужна ли помощь? Мы – бригада скорой помощи, – произнес я, склонившись над пациентом.
Мужчина приоткрыл один глаз, сфокусировал мутный взгляд и, кряхтя, поднялся.
– Чего это? Просто прилег отдохнуть после употребления алкоголя. Скорая не нужна, пойду-ка отсюда подальше! – пробурчал он, отряхивая одежду.
На вид ему было лет сорок пять и уходить он явно намеревался твердой походкой человека, который знает, куда идет. Хотя, возможно, это только показалось…
Случай оставил след в памяти. Пока мчались на очередной «ложный» вызов, в голове крутились тревожные мысли. Сколько ресурсов – человеческих, технических, временных – тратится впустую из-за легкомысленного отношения некоторых граждан к работе экстренных служб? Каждый такой вызов – это не просто потеря времени. Это потенциально потерянная жизнь другого человека, которому помощь может требоваться прямо сейчас. Пока находимся на ложном вызове, где-то в городе может происходить трагедия, где каждая секунда на счету.
Этические вопросы встают особенно остро. Где проходит грань между простым
