нас возьмут за жопу, то мы, конечно, отмотаем назад. Ваше руководство должно было понимать риски. Свою часть сделки я выполнил. За все, что последовало потом, какой с меня спрос?
– Какой спрос? Вы серьезно? Сюда вложены миллионы… – рявкнула я, потому что меня уже порядком утомил этот бессмысленный разговор, а занозы в заднице все сильнее ныли и чесались под двадцатиденовыми капронками.
– Да что там вложено? Ну, технику нагнали, ну, спилили пару десятков деревьев. Все…
Слова Григорьева косвенно подтверждали тот факт, что никакие стройматериалы сюда не завозились. Да только счета, которые мне удалось изучить, свидетельствовали об обратном. Сделав себе пометку еще раз просмотреть договоры поставок, я взялась за сигареты.
– И вообще, мы рассматриваем какие-то уж совсем крайние варианты. Я уверен, что еще неделя-другая, и шум вокруг этого граффити стихнет. К этому моменту как раз выйдет срок вашего предписания – и вы сможете смело возобновить работы.
– Шумиха вокруг граффити, может, и стихнет. А с местными крикунами вы нам что предлагаете делать? Их же не заткнешь!
– Знаете, Дарья Михайловна, уж в этом вы побольше меня разбираетесь. Ну не впервой же вам разворачивать стройку на фоне протестов?
Да, не впервой. Но те протесты не имели под собой таких железобетонных оснований. Дерьмо. Может, к черту это все? Чего я жопу рву, если мне не видать должности, на которую я рассчитывала? Пусть Андрюшина женушка расхлебывает эту кашу. В промежутках между заботами о его персоне и детях.
Григорьев практически тут же слился. А я задержалась в кафе, где мы договорились встретиться, еще на четверть часа, чтобы отправить генеральному короткий отчет по результатам встречи.
Когда я закончила с делами, моя многострадальная задница пылала так, что от нее запросто можно было прикуривать. Конечно, я могла попросить достать занозы Надежду Дмитриевну, но тогда бы мне пришлось объяснять ей, как я умудрилась их загнать. Так что очень похоже, у меня оставался лишь один вариант…
Стоило этой мысли сформироваться в голове, как низ живота будто перехватило стальным раскаленным обручем. На последнем издыхании я доехала до дома Архипа. Взбежала на крыльцо и что есть мочи забарабанила в дверь.
Я ждала его коронное «Ты еще здесь?». Но вместо этого он застыл на пороге, подперев плечом косяк, и тяжело на меня уставился.
– Помоги мне! – потребовала я, бесцеремонно протискиваясь внутрь.
– Чего ради?
– Того, что только ты виноват в моих бедах!
Мне реально было до того дискомфортно, что я не испытывала ни страха, ни сомнений. И лишь одно не позволило мне начать раздеваться прямо в ту же секунду.
– Зоя дома?
– Нет, у подруги.
Я с облегчением рванула вниз злосчастные колготки, неуклюже подпрыгивая на одной ноге.
– Отлично. У тебя есть пинцет и какой-нибудь септик? Я вчера, похоже, загнала занозу… А-а-а… Господи, за что мне это?! Ну, что тебе стоило что-нибудь подложить мне под задницу?!
Несколько секунд Сильвестров будто колебался, а потом глухо скомандовал:
– Я гляну. Ляг.
И вот тут даже неприятные ощущения отступили. Не полностью, нет… Но ложась, я что есть силы стиснула бедра – и это оказалось приятно. Очень. Мамочки…
Архип вернулся в комнату через пару минут. Что-то звякнуло.
– Обработай только. Еще мне не хватало подхватить какую-нибудь заразу, – буркнула я для проформы, словно нарываясь на напоминание о том, что, трахаясь с ним без резинки, я не была такой щепетильной. Но Архип воздержался от каких-либо нравоучений, прокомментировав вид моей воспаленной кожи коротким и емким «пиздец».
Это было, пожалуй, первой человеческой и понятной реакцией с его стороны за все время нашего знакомства. Я расхохоталась сквозь выступившие на глазах слезы.
– Не дергайся! – привычно рявкнул Сильвестров. – Я уже шесть штук насчитал.
– Заноз? – хрипло уточнила я. Но он, конечно, не посчитал нужным объяснять. Дальнейшие процедуры я терпела молча. Только шипела, когда становилось особенно неприятно. Архип тоже молчал, желая как можно скорее от меня избавиться, он просто методично вынимал одну занозу за другой. Но я чувствовала, как за спиной тяжелело его дыхание. И как его руки, будто живя своей жизнью, начали задерживаться на моей заднице, а то и вовсе откровенно поглаживать саднящую кожу.
Несмотря на обилие неприятных ощущений, я намокла в два счета. Понимая, что ни за что не дождусь от него дальнейшей инициативы, подтянула под себя колени и приглашающе выгнула спину.
Глава 9
– Ебливая сучка… – рыкнул Архип. Его пальцы нежно коснулись ластовицы на трусиках, и, несмотря на грубость слов, его прикосновения были удивительно мягкими. Я не смогла сдержать тихий стон.
– Да-а-а…
– Просто выпрашиваешь.
– Да. Пожалуйста…
– Никогда таких не видел…
– Насмотрелся? – бросила с вызовом. – Может, теперь перейдешь к делу?
У него были все основания думать обо мне плохо. Но я не собиралась ничего объяснять. Слишком много чести для этого мудака. Я повела плечами, попытавшись сбросить с себя его тушу. Однако учитывая разницу в весовых категориях и то, что он не спешил меня отпускать, у меня не получилось вырваться. В отчаянии я саданула его локтем. Архип ухнул и, заломив руку, вжал меня головой в диван.
Я затаилась, ощущая, как его пальцы осторожно исследуют самое сокровенное. Тело задрожало… От напряжения над губой и висках выступил пот. А ляжки стали вибрировать. Архип действовал очень и очень осторожно. Я бы даже сказала, с благоговением, если бы речь не шла о настолько приземленных вещах.
– М-м-м…
Ощупью он изучал мои губы и ту сладкую точку, где они сходились. Самую чувствительную часть моего тела, сейчас набухшую и влажную. Странно, но в этот момент аутичность Архипа ощущалась как никогда более остро. Казалось, что он может продолжать меня изучать до второго пришествия. И если бы не страх, что нам помешают, я бы, может, даже не стала его торопить – так хорошо мне было, но…
– Давай, Архип…
– Что?
– Переходи к делу. Я так тебя хочу… Зоя может вернуться. Не тяни. Давай, слышишь?
Я вытянула руку в безуспешной попытке нащупать за спиной то самое, но дотянулась лишь до его бедра. Игнорируя мои мольбы, Сильвестров продолжил меня ласкать. Меня колотило, как приговоренного к смертной казни на электрическом стуле. Я скулила в голос, уже даже не пытаясь сдержать себя, и лишь сильнее выпячивая задницу. Мутная капля пота повисла
