Было в заботе Максима что-то такое, что казалось Антону эдакими редкими, ненавязчивыми, практически незаметными чужому глазу ухаживаниями. Хозяин «Клуба» довольно быстро подметил все привычки и предпочтения бойца и очень чутко реагировал, когда тому что-то было нужно. Например, ужин. Антон мог спокойно положиться на его выбор и знал – что бы не заказал Максим, ему это блюдо определенно понравится. Так же и во всем остальном. Максим умел предвосхищать его желания и в свойственной ему непринужденной манере выполнял их.
Обаятельный хозяин «Клуба» на самом деле нравился Антону, и, даже понимая личную заинтересованность Максима, он не отвергал его приглашений. Ему была приятна забота этого уверенного в себе человека, хотя он слабо представлял, какие у них могли бы быть отношения, ведь сам Антон был убежденным активом и, судя по поведению, Максим тоже придерживался именно этой роли. Антона вполне устраивали их общие дружеские встречи и необременительные светские беседы, поэтому он не противился их приятному общению, но и не форсировал события, оставаясь на позиции приближенного к начальнику подчиненного.
Максим оказался прав. Все, что происходило с ним в «Клубе», настолько увлекало Антона, что он практически перестал интересоваться жизнью вне его стен. Теперь ничто не ограничивало его, и он мог сражаться так, как того требовала его душа воина. Теперь он обрел четкую цель – стать чемпионом – и шел к ней, не отвлекаясь ни на что другое. Стремление получить одобрение всегда строгого отца и признание старших братьев было заменено на стремление стать лучшим действующим гладиатором «Клуба», и это, на его взгляд, была вполне достойная замена. В «Клубе» Антон впервые понял, как приятно заниматься тем, что тебе действительно нравится, и при этом не оглядываться на мнение других.
После того, как Антон вдрызг разругался с отцом, он не звонил тому парню, с которым его застукал Томин-старший, хоть и обнаружил клочок салфетки с номером телефона в кармане своих брюк. Симпатичный нерефлексирующий блондин был для Антона лишь разовым увлечением, которое, к несчастью, повлекло за собой, как он тогда думал, необратимые последствия, принесшие сумятицу в его размеренную жизнь. Через месяц Антон уже начал считать, что это был, скорее, знак судьбы. Ведь не уйди он тогда из дома из-под бдительного надзора отца, он не смог бы попасть в «Клуб», где имел возможность открыто демонстрировать свою сексуальную ориентацию и где смог встретить интересных сильных людей, помогающих выжить в тяжелое для него время, и даже улучшить свои навыки в боевых искусствах.
Увлекшись работой, Антон стал проводить в «Клубе» большую часть своего свободного времени, и, когда не тренировался и не выходил на Арену, он просто бродил по другим залам, с любопытством изучая помещения, персонал и посетителей. По мере изучения это место все больше нравилось Антону, даже несмотря на неоднозначность некоторых развлечений, предоставляемых гостям. Например, Аукцион и специфические шоу. Антон принципиально не заходил в Зеленый и Алый Залы во время торгов и выступлений и не понимал, что заставляло других бойцов продавать себя, как не понимал и того, почему некоторые из них принимали участие в БДСМ-сессиях.
- Нет, ну, вы мне объясните, как можно получать удовольствие от боли? Неужели они готовы терпеть пытки ради лишней сотни на счету? – громко возмущался Антон. - Я не понимаю этого! Я не принимаю такого способа заработать деньги!
Максим только усмехался, слушая его негодующие речи.
- Конечно, ты не понимаешь, Антоша! Ты слишком молод и слишком непреклонен. Ты никогда ни в чем не нуждался и никогда не испытывал глубокой вины за что-либо. Твоя наследственная гордость и пренебрежение к слабостями не позволяют тебе увидеть полную картину. Страдание и боль очищают. Делают сильнее не только того, кто наносит удары, но и того, кто их получает. Помогают справиться со своими страхами, обрести душевное равновесие и уверенность в себе.
- Как можно позволять кому-то калечить себя? – горячился Антон. - Как это помогает бороться со страхами и приносит уверенность? Ваши утверждения слишком похожи на философию айкидо, но это же кощунство - сравнивать его и банальное садо-мазо.
- Уж поверь мне, я с тобой согласен! – пробурчал Волк.
Максим рассмеялся своим мелодичным смехом, глядя на них.
- Альфа-самцы во всей красе! – покачал он головой. – Несгибаемые в своем желании всегда быть сверху в любой ситуации. Вы готовы взять силой, но не готовы отдавать. Вы боитесь открыться, показать свою слабость и боль, боитесь довериться партнеру, а именно на открытости и доверии стоятся длительные отношения.
- Ты намекаешь, что мне стоит подставиться Вальке? – хмуря брови, спросил Волк. – По-моему, его и так все устраивает!
Максим лукаво улыбнулся.
- Он тоже мужчина, Сережа. Но ты, кажется, иногда просто забываешь об этом.
Сергей нахмурился еще больше, переваривая это высказывание, потом побурчал себе под нос:
- Нет уж! Лечь под Кролика и раздвинуть ноги?.. Это же курам на смех!
Услышав его недовольное бормотание, Максим захохотал, а отсмеявшись, повернулся ко второму своему собеседнику.
- А ты что думаешь, Антош?
- Я никогда ни перед кем не прогибался и не намерен делать этого в будущем! – отрезал тот.
Максим загадочно улыбнулся. А Антон в это время вспомнил про гибкого бойца и его намеки Волку. Странно было называть его «Кроликом», ведь он был совершенно не похож на это нежное животное. Больше всего он напоминал коварного дикого хищника.
- Парни! Вы не знаете, что теряете! – вздохнул Максим, глядя на Антона.
- Да мы и не особо стремимся это узнать! – буркнул нахохлившийся Волк.
И в этот момент в дверь деликатно постучали.
- Заходи, Гор! – отозвался Максим, отставляя бокал на столик.
Дверь открылась и в комнату вошел короткостриженный темноволосый элегантный мужчина. Антон сразу отметил его интересное спокойное лицо и непринужденные манеры. Судя по идеально сидящему дорогому деловому костюму, в который, несмотря на поздний час, был облачен мужчина, и его поведению, тот был бизнесменом и, должно быть, являлся постоянным клиентом «Клуба».
- Добрый вечер, Максим. Я вижу, ты занят. Если хочешь, я зайду попозже, – ровным тоном произнес он.
- Что ты, Гор! – улыбнулся Максим. - Для тебя я всегда свободен… Ну, почти всегда! Познакомься с моим новым гладиатором. Антон! Второе имя он пока не заработал, но мы идем к этому.
- Егор Дальский, – представился мужчина и пожал Антону руку. – Волк, – приветственно кивнул он Сергею.
- Присаживайся, Гор! Будь, как дома!
Максим, не дожидаясь просьбы, плеснул коньяк в бокал, четко отмерив жидкости на два пальца, и передал бокал Дальскому.
- Спасибо! – кивнул тот. Прошел к свободному креслу и уселся напротив радушного хозяина.
- Чем порадуешь? – осклабился Максим.
- Тебя - ничем, – невозмутимо вернул ему усмешку Дальский. - У меня все хорошо, и дела идут отлично. Несмотря на твои козни.
- А твой договор с «Дженерал моторс»…
- Не дождешься, Макс. Это мой контракт.
- М-м-м. Ты так думаешь? А я полагаю, что мой.
- Ты ошибаешься!.. Что, тоже засылал своих людей к их директору?
- Как и ты, Гор. Как и ты… Но сейчас меня волнует другой вопрос - как там малыш Крайт поживает? То, что ты его спонсор, не значит, что ты можешь надолго отлучать его от «Клуба» и играться своей игрушкой в полном одиночестве. Его нет почти две недели. Многие клиенты спрашивают, когда же он появиться. Нехорошо забирать нашу звезду у благодарной публики.
- Не волнуйся, заботливая наседка. Твой цыпленок просто… перетрудился во время последней схватки. Ты же его знаешь - вечно по глупости и с риском для жизни подставиться под удар и потом подолгу зализывает раны. Он, кажется, всерьез думает, что бессмертен.
- Странно! – пробормотал Максим. - Мне показалось, что после боя он был вполне целый. И ты прав. Он думает, что раз не болит, значит, не смертельно, и всё всегда будет заживать на нем, как на собаке, – он досадливо кивнул.
