Читаем без скачивания Андрогин - Юрий Иванович

Расчёт оказался верным. Хоть и появилось жгучее желание отправиться на ближайшую раздачу пищи, своего опекуна Арис дождался. Юный Гют примчался уже умытый, прихорошившийся, в новой одежде. Что-то протараторил ещё на ходу и только потом ухватил Ариса за руку, вспомнив, что тот ещё ничего толком не понимает в разговорной речи. Отвёл к группе, расположившейся возле двух костров, и уже там объяснил, что это и есть его непосредственная семья и многочисленные родственники.

Что интересно, малец первым делом из числа самых старших и авторитетных родственников представлял сначала женщину и только затем мужчину. Добавляя при этом определение для него, «тайлама» – муж.

«Значит, всё-таки матриархат, – решила Чернова. – Или нечто, на него похожее. Хорошо это или плохо? Особенно в плане меня нынешнего, молодого мужчины?»

Тем не менее молодых незамужних девушек опекун и учитель представил скопом, двумя словами. Тогда как парней и даже своих сверстников назвал каждого по имени. Получалось, что особым уважением пользовались женщины замужние, скорей всего уже родившие. А подрастающее или незамужнее сословие не пользовалось какими-то льготами.

О детях младше восьми лет вообще не было сказано ни единого слова. Трое младенцев находились в полотняных разгрузках у груди своих матерей. Десяток, а то и полтора постарше просто носились беззаботно вокруг, никем не контролируемые, играющие в свои неведомые городскому жителю игры.

Шенгауту выдали деревянную ложку, массивную глиняную кружку с отваром и приличный по размерам глиняный горшочек, полный каши с мясом. Причём каши вкуснейшей, приправленной ещё и жареными овощами с неким подобием сливочного масла. И неважно было, что кусочки мяса – это скорей всего некоторые части из внутренностей улиток. Вкупе с громадной свежеиспеченной лепёшкой ужин прошёл «на ура». А напоследок прикомандированному к семейству парню ещё и добавки дали в виде второго горшочка с кашей.

«Видимо, заслужил, – рассуждал Арис, стараясь оставлять уши открытыми и улавливать каждое новое для себя слово. – Или здесь каждому мужчине полагается повышенная норма?..»

Гют находился рядом и ни на минуту не забывал о своей обязанности учителя. Во время данного урока шли слова и обозначения всего, что касается ужина: ложка, хлеб, каша, мясо, кружка, отвар… и тому подобное.

Конечно, в голове могла образоваться каша от обилия новых слов, но пока память и сознание Дарьи Андреевны справлялись, а доставшиеся ей мозги впитывали знания, как губка воду. Даже создавалось впечатление, что на подспудном уровне эти знания оставались и теперь воспринимались, словно давно забытые, привычные с детства понятия.

«Наверное, так и должно быть, – рассуждала землянка. – Да и мои старые навыки изучения иностранных языков срабатывают… Оп-па! А эта чего от меня хочет?..»

Малец почтительно пересел чуть в сторону, а возле доедающего ужин Ариса присела самая пожилая женщина данного рода. Она старалась говорить, помогая себе жестами и не стесняясь взывать к помощи довольного таким доверием Гюта. Остальное приходилось угадывать, включая логику и житейский опыт.

Получился примерно вот такой диалог:

– Ты мужчина молодой, крепкий, умеешь проявить должное усердие в любом деле. Поэтому негоже тебе спать одному.

– В каком смысле одному? И где именно спать?

– Спим мы в наших домах наверху, ты их видел. А смысл существования каждого человека – это создание полноценной семьи и воспитания здорового потомства.

«Да что же это получается? – внутренне противилась землянка. – Меня в первый же вечер собираются женить? Или попросту заставляют покрыть одну из этих сомнительных простушек? Что-то меня ну никак на них не тянет… Или это мне такое тело импотентное досталось?»

В самом деле, как ни прислушивалась к себе, никаких позывов плоти к фривольной близости с местными девицами не замечала:

«Или мне пора начинать думать о себе категорически как мужчина?»

– Поэтому ты должен выбрать кого-то из этих красавиц! – продолжала тем временем пожилая матрона семейства, тыкая рукой в сторону пятёрки худосочных девиц примерно четырнадцатилетнего возраста. – Присмотрись к ним, отметь свою избранницу и окажи ей должные знаки внимания. И она придёт на отведённое для тебя ложе.

Чтобы затянуть с ответом, Шенгаут часто вопросительно поглядывал на своего юного опекуна. Переспрашивал, уточнял, делал всё возможное, чтобы уйти от навязываемого ему выбора. И матрона это заметила. Тут же строго поджала губы, глаза её заблестели злобой и агрессией. В какой-то момент показалось, что она даже осмелится ударить ослушника.

Да и тот решил замять назревающий конфликт. Для себя обозначил предстоящее событие словами «Будь, что будет!», вслух попытался скрасить причину своего изначального отказа объяснениями:

– У нас… – осторожные жесты в небо. – Таких юных в жёны не берут. Девушка должна быть постарше. Лет восемнадцати, а то и двадцати…

При этом на пальцах показывал года, да и рукой тыкал в разных по возрасту женщин для сравнения. Вот только матрона ещё больше обиделась на пришельца за такие слова. Затараторила что-то совсем быстрое, не стараясь быть понятой и не скрывая своего гнева. Только и мелькали порой понятные слова «муж», «жена» и «потомство». Договорив свою обширную тираду до конца, женщина повелительно глянула на мальца, встала и гордо удалилась. А там и в сторону деревьев отправилась, видимо, посчитав своё присутствие на поляне излишней милостью для окружающих.

Вначале Гют казался притихшим, но вскоре заулыбался, не в силах скрывать свою бесшабашную натуру. Похоже, что вообще чему-то обрадовался. Судя по тому, какие он взгляды бросал на группку тех самых девиц, у него самого свой интерес имелся к самой младшенькой из них. А дальнейшие его объяснения позволили понять следующее: пришельца особо неволить с выбором, а уж тем более принуждать к обязательной близости никто не имеет права. Вот матрона в своём последнем предложении и заявила в сердцах: «Если тебе не нравятся наши девушки на выданье, ходи по всему посёлку и сам выискивай для себя «перезревших бесприданниц» или «непраздных вдовушек».

Сложные понятия юноша объяснил быстро и доходчиво, используя живот, детей и простейшие бытовые жесты. А потом предложил оставить местные приборы для ужина у костра и пройтись по другим компаниям. Тем более что всезнающий гид во время такой прогулки являлся обязательным условием.

Естественно, что после такого напряжённого дня, когда болела каждая мышца, да после некоторого переедания, Шенгаут предпочёл бы сразу завалиться спать. Знал бы, где его место для ночлега, тотчас туда и отправился. Но… В чужом колхозе председателем не станешь. Права не качнёшь. Вот и пришлось отправляться на смотрины.

Тем более что спать из молодёжи никто не спешил. Да и твердь острова наконец-то пролетела и вместо неё на небе появилась здоровенная луна голубоватого цвета. Да настолько ярко сияющая, что вокруг костров стало значительно светлей.

Понятно, что Арис ткнул в небо рукой и потребовал объяснений.

– Могридан! – приступил к очередной лекции учитель, помогая себе руками, пальцами, примерами тканей и ужимками. – Самая большая луна. Ещё есть Санвалия, она – вон там, и мы её за деревьями не увидим. А под утро появятся Уарга и Кессоша. Но будет видна только краешком Кессоша. Она ярко-зелёного цвета.

Шенгаут минуты три был не в силах оторваться от созерцания Могридан. Слишком уж она казалась огромной, раза в два больше, чем земная Луна, и наверняка имела свою атмосферу. Так что следующие вопросы последовали вполне ожидаемые:

– А люди на Могридан проживают?

Юный учитель глянул на Ариса озадаченно. Да и в своём ответе не скрывал сомнений:

– Мне казалось, ты уж точно знаешь, раз с острова свалился… Ну а по нашим легендам – разное получается. Одни говорят, что там такие же люди, как мы, живут, вторые – что там злобные духи обитают или хищные звери. Третьи – что на лунах томятся души умерших существ. На Могридан – души мужчин, на Кессоши – женщин, на Санвалии – животных, ну и на Уарге – богов, создавших все миры и самого Клочари.

Высшие образования помогли Черновой понять общее строение данной планетарной системы. Сама планета Клочари – намного больше Земли, и четыре громадных спутника, удерживаемых на орбитах, – тому яркое подтверждение. Что вызывало сомнение и непонимание – отсутствие повышенной гравитации. Почему-то Дарья верила: раз планета имеет твердь, то чем она больше, тем большая на ней сила тяжести.

Но здесь, похоже, все законы гравитации были попраны летающими в атмосфере островами, так что кажущийся нормальный вес ещё не повод для сомнений. Мало того: